В последнее время планета Хуанша казалась довольно пустынной. Люди из разных миров почти перестали здесь появляться — все были заняты бесконечными хлопотами.
Однако сегодня Хуанша выглядела иначе: внезапно обрушилось множество нежити, а с нею — стаи жёлтых песчаных червей. Едва появившись, черви повели нежить в стремительный рейд по планете, захватили множество зверей ган-ветра и вновь исчезли без следа.
Хуанша — место необычное. Среди здешних зверей ган-ветра немало таких, чья сила сравнима с мастерами стадии преодоления испытания; даже обычный мастер этой стадии не всегда одолеет зверя ган-ветра, ибо в их атаках заключено острейшее ган-ци.
Нежить, явившаяся на Хуанша за зверями ган-ветра, разумеется, была послана Чжао Хаем. Ему нужны были звери ган-ветра: разведённые в пространстве, они усилят его боевую мощь.
Тем временем в пространстве началось массовое вооружение зверообразной нежити. На неё надели доспехи и установили множество магических пушек — можно сказать, Чжао Хай полностью её снарядил.
В отличие от Чжао Хая, у которого все приготовления могла выполнить Цайэр, да ещё и с помощью универсальной машины-создателя, в Цзичжэньцзе дел было куда больше.
Основная сила Цзичжэньцзе — боевые корабли и мехи. О кораблях и говорить нечего: разобрать корабль и переправить его на Поле битвы шести миров ни один мир не в силах; к тому же корабли слишком прожорливы, а на Поле битвы шести миров нет столько планет снабжения, потому их мощь ограниченна.
Мехи доставить на Поле битвы шести миров можно, но они тоже требуют огромных ресурсов, а их способность к длительному бою — слабое место. В Великом мире культивации этот недостаток не так заметен, ибо мехи всегда действуют вместе с кораблями, а корабли служат им передвижными базами снабжения.
Но стоит лишиться корабля как передвижной базы — и угроза от мехов падает до минимума. Впрочем, на Поле битвы шести миров Цзичжэньцзе проделал большую работу: в своей зоне контроля построил множество пунктов снабжения специально для мехов.
Правда, в обычное время мехи на Поле битвы шести миров почти не встречаются: даже с этими пунктами они могут действовать лишь в зоне контроля Цзичжэньцзе. Иными словами, мехи на Поле битвы шести миров способны только обороняться, но не наступать.
А рубеж хребта Замковой цепи и без того безопасен, потому верхи Цзичжэньцзе обычно не посылают туда мех-воинов — нет нужды. Лишь изредка отправляют людей подремонтировать пункты снабжения, чтобы в час войны они были готовы.
Но на сей раз Цзичжэньцзе бросил на Поле битвы шести миров множество мех-воинов, и все пункты снабжения были задействованы. В них вошли многочисленные бойцы с пространственным снаряжением, в котором хранились их боевые мехи и масса припасов; одновременно туда прибыло множество небоевого персонала — тыловиков.
Главное отличие мех-воинов от обычных практиков в том, что мехи нужно ремонтировать и регулярно обслуживать, иначе сократится срок службы. Для этого и нужны тыловики.
Эти мех-воины образовали огромную сеть обороны между рубежом хребта Замковой цепи и Железным мостом-крепостью. Стоит рубежу дрогнуть — и враг не сможет свободно действовать в зоне контроля Цзичжэньцзе.
Помимо мех-воинов, на Поле битвы шести миров перебросили немало практиков. Цзичжэньцзе явно готовился дать серьёзный бой.
Остальные миры после нескольких лет разведки наконец поняли, отчего Цзичжэньцзе так всполошился. Причина всё та же — Хуан Даожань.
Прежде Чжао Хай ушёл живым от Хуан Даожаня, и это вызвало у других миров немалое любопытство. Хуан Даожань был известен, и то, что он упустил Чжао Хая, поистине удивляло.
Но теперь до них дошла весть: Цзичжэньцзе так отреагировал потому, что Хуан Даожань покинул Цзичжэньцзе, вернулся в мир культивации и заявил, что отправится на Поле битвы шести миров убивать Чжао Хая. Это и вынудило Цзичжэньцзе принять меры.
Услышав это, другие миры и смеялись, и не знали, плакать им или нет. Они и подумать не могли, что Цзичжэньцзе поднимется из-за одной фразы Хуан Даожаня. Сначала они решили, что Цзичжэньцзе, увидев успехи Чжао Хая, затевает нечто масштабное; теперь же всё оказалось иначе.
Потому другие миры немедленно прекратили мобилизацию на Поле битвы шести миров — надобности не стало. У каждого из них хватало и других источников дохода, и войск требовалось немало в разных местах. Прежняя мобилизация была лишь ответом на слишком явные действия Цзичжэньцзе; теперь всё разъяснилось, и надобность отпала.
Впрочем, они не отозвали уже отправленные подкрепления. Теперь другие миры просто наблюдали: придёт ли Хуан Даожань на рубеж хребта Замковой цепи и что из этого выйдет. Если Хуан Даожань добьётся успеха и переполошит рубеж, они смогут поживиться.
А для этого много войск не нужно — хватит и тех сил, что уже есть на Поле битвы шести миров. Потому другие миры перестали слать людей и просто выжидали.
Такое их поведение говорило и о том, что они не слишком верят в успех Хуан Даожаня. Да, он мастер стадии преодоления испытания, а в Цзичжэньцзе таких нет; но зато у других миров нет столько практиков, мехов и кораблей, как у Цзичжэньцзе. А тактика человеческой волны — самое болезненное для них.
Цзичжэньцзе держится в Великом мире культивации благодаря отчаянной дерзости. Они не боятся смерти: в бою часто меняют десять, а то и несколько десятков своих на одного чужого. Такой стиль войны внушает другим мирам страх. Ведь те не едины, отношения между ними не всегда хороши; ослабнешь — и другие этим воспользуются.
Атмосфера на Поле битвы шести миров вдруг разом разрядилась. Чжао Хай и вовсе не ожидал: прежде, видя, как миры вооружаются, он решил, что большой войны не избежать; теперь же выходило, что он зря тревожился.
Чжао Хай сидел в пространстве, глядя на тех, кто вновь появился на основном поле боя и на охоте, и на душе у него было и смешно, и горько. Он обернулся к Лауре:
— Не думал, что миры так отреагируют. Это слишком странно. Одна весть — и все напряглись, другая — и все расслабились. Они не боятся сердечный приступ схлопотать?
Лаура и остальные рассмеялись. Потом Лаура сказала:
— Думаю, причина в том, что миры опасаются друг друга и никто не готов к полномасштабной войне. Ведь сейчас в Великом мире культивации господствует мир культивации, но и другие миры не без силы. По сравнению с Цзичжэньцзе они больше опасаются мира культивации. Прежде Цзичжэньцзе перебросил на Поле битвы шести миров много войск, и другие напряглись. Они понимали: если Цзичжэньцзе затевает крупную операцию, то не против мира культивации — это было бы самоубийством. Значит, против них. Потому и вооружились. А мир культивации, видя их приготовления, испугался, что они объединятся, и тоже начал готовиться. В итоге все на Поле битвы шести миров вооружились, атмосфера накалилась. Начни Цзичжэньцзе тогда наступление — и Поле битвы превратилось бы в кипящий котёл.
Лицзи усмехнулась:
— Да, та мобилизация была страшной. Но теперь миры знают, отчего Цзичжэньцзе готовился, и успокоились. К тому же эта весть похожа на правду — атака мастера стадии преодоления испытания ни одному миру не по плечу.
Мэйгэн кивнула:
— Может, они ждут, чтобы посмеяться над Цзичжэньцзе, а заодно поживиться. Думаю, они не станут биться с Цзичжэньцзе насмерть. Кроме мира культивации, остальные между собой не воюют в полную силу, иначе мир культивации этим воспользуется.
Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Проще говоря, эти миры слишком слабы и разобщены, не могут объединиться, потому мир культивации и господствует.
Лаура кивнула:
— Хотя на Поле битвы шести миров войны не будет, кризис Цзичжэньцзе не миновал. Ведь Хуан Даожань только что вернулся в мир культивации, и когда он явится на Поле битвы, неизвестно. Если он будет медлить, нам будет тяжело.
Чжао Хай кивнул:
— Я не думал, что Цзичжэньцзе так отреагирует. Но раз уж так вышло, будем действовать. Хочу посмотреть, осмелится ли Хуан Даожань прийти на Поле битвы шести миров в такое время.
Молчавшая Маглэй глухо произнесла:
— Он придёт, братец Хай. Ты плохо знаешь людей Цзичжэньцзе. Они горды и не великодушны. То, что ты, мастер стадии формирования младенца, ушёл от Хуан Даожаня, для него — величайший позор. Он считает, что только убив тебя, смоет его. Потому он непременно придёт.
Чжао Хай кивнул. Он знал: практики мира культивации ради лица готовы на всё. Даже будь Чжао Хай равен ему по силе, он всё равно пришёл бы. Только одно заставит их смириться — если разбить их абсолютной силой, как Чжао Хай поступил с Ли Линем. Тогда они отбросят гордость.
Чжао Хай холодно хмыкнул:
— Пусть приходит. Посмотрю, сможет ли он меня убить. Если не сможет — кто осмелится тронуть Цзичжэньцзе?
А Цзичжэньцзе тем временем перестал слать подкрепления на Поле битвы шести миров. Прежде они наращивали силы, потому что другие миры тоже вооружались; теперь те остановились, и это был сигнал: вам тоже лучше остановиться, иначе всем будет неловко.
Верхи миров общались не первый день и понимали малейшие движения. Потому Цзичжэньцзе не стал больше слать войска, но оборонительная система уже была готова — даже если Хуан Даожань прорвёт рубеж, на землях Цзичжэньцзе он не пройдёт.
Хотя Хуан Даожань — мастер стадии преодоления испытания, у Цзичжэньцзе есть опыт борьбы с такими. Не думайте, что в конфликтах с миром культивации их мастера не участвовали. Цзичжэньцзе не раз с ними сталкивался, пусть и тайно, и платил дорого. Но раз Цзичжэньцзе до сих пор независим, значит, мастера мира культивации ничего не могут с ними поделать.
Чжао Хай не думал о том, как расположится Цзичжэньцзе. Ему нужно одно: выставить все силы, что у него есть, и сразиться с Хуан Даожанем, остановить его. Иначе Цзичжэньцзе потеряет многих — этого Чжао Хай не хотел.
Чжао Хай ждал, Юань Цзинган и его люди ждали, Цзичжэньцзе ждал, даже другие миры ждали. Все ждали реакции Хуан Даожаня. И потому Чжао Хай был уверен: Хуан Даожань придёт на Поле битвы шести миров. Даже если он сам не захочет, мир культивации его заставит.
О том, что Хуан Даожань идёт на Поле битвы шести миров убивать Чжао Хая, знали все верхи Великого мира культивации, и все следили. Если Хуан Даожань не придёт, его сочтут испугавшимся приготовлений Цзичжэньцзе. Потому он придёт — теперь это дело не только его, но и лица всего мира культивации.
(Конец главы)