Чжао Хай, разумеется, знал, что происходит на Острове Осьминога. Но сейчас ему было не до этого — потому что к нему явился Кунмяо.
Кунмяо пришёл не по срочному делу, а чтобы позвать его вместе встречать гостей. Гостей из расы исполинских духов.
Несколько часов назад Кунмяо уже отправил в мир исполинских духов весть о нападении мира Баобао. Старая ставка мира исполинских духов находилась неблизко, но при скорости нефритового меча для передачи посланий этих часов хватало, чтобы слетать туда и обратно. Только что Кунмяо получил уведомление сверху — мир исполинских духов ответил, велев открыть телепортационную формацию: они пришлют людей.
То, что наверху поручили встречать гостей именно Кунмяо, говорило о том, сколь высоко его ценят. Кунмяо и сам понимал, что это значит. Вот только такими приёмами он прежде никогда не занимался. Подумав, он вспомнил о Чжао Хае. Кунмяо видел, как складно тот умеет говорить, и решил, что с подобной сценой Чжао Хай наверняка справится. Потому и позвал его с собой.
Чжао Хай, разумеется, согласился. Ему тоже хотелось взглянуть, каковы на вид люди из мира исполинских духов. Боевую мощь мира Баобао он уже видел — она была велика. И ему было поистине любопытно увидеть расу исполинских духов, заклятого врага мира Баобао.
Едва Чжао Хай вышел, Мо Шэн, разумеется, последовал за ним. Мо Шэн молчал, но Чжао Хай не придал этому значения и позволил ему идти. Трое вышли из пещерной обители и направились прямо к рудничной пещере с телепортационной формацией.
Вскоре они добрались до рудника.
В пещере уже стояло немало людей. Все — мастера стадии разделения духа, из Великого мира культивации и из народа Сюй, вместе около сорока человек.
Чжао Хай на миг опешил.
Он прекрасно понимал: эти мастера разделения духа — почти вся сила Великого мира культивации и народа Сюй на этой стадии. Судя по размаху, все они пришли встречать людей из расы исполинских духов.
Чжао Хай и вправду не ожидал, что Великий мир культивации и народ Сюй придадут прибытию расы исполинских духов такое значение и вышлют навстречу столько мастеров разделения духа.
Едва мастера увидели Кунмяо, как принялись по очереди приветствовать его. Но, заметив Чжао Хая и Мо Шэна, на лицах их отразилось недоумение. Они, конечно, знали, кто такой Чжао Хай, но не ожидали, что Кунмяо приведёт его сюда. Среди множества мастеров разделения духа Чжао Хай и Мо Шэн на стадии формирования младенца выглядели особенно заметно.
Чжао Хай не смутился, лишь слегка улыбнулся и поклонился мастерам разделения духа.
И многие из этих мастеров ответили на его поклон. Среди ответивших было немало людей народа Сюй, а также несколько человек из Великого мира культивации, прежде участвовавших в бою. Эти люди не смели выказать Чжао Хаю неуважение — они своими глазами видели его силу. Мощь, которую явил Чжао Хай, даже они, мастера разделения духа, не взялись бы повторить. Именно своей силой Чжао Хай и заслужил их уважение.
А те мастера разделения духа, что не участвовали в походе, растерянно хмурились. Они не совсем понимали: пусть Чжао Хай и прославился на Поле битвы десяти тысяч миров, но разве этого достаточно, чтобы отвечать на его поклон?
Чжао Хай не придал этому значения. Поклонившись, он встал за спиной Кунмяо. Мо Шэн всё это время молча стоял за Чжао Хаем, не обращая внимания на окружающих.
Едва Кунмяо и остальные встали на места, как на большой телепортационной формации перед ними вспыхнул белый свет, и в ней появились человеческие фигуры.
Эти люди были одеты не в одеяния культиваторов, а в пластинчатые доспехи. На головах у них были не шлемы, а железные обручи; на руках — железные браслеты. Все ростом выше двух метров, один другого крепче, мышцы точно литые из меди и железа.
Этот облик чем-то напоминал Мо Шэна. Сразу видно, что это мастера техники телесного культиватора. Всего около пятидесяти человек, во главе — мастер стадии разделения духа.
Этот мастер разделения духа походил на Чжан Фэя: железный обруч на голове, лицо тёмное, как дно котла, густая борода, глаза точно медные колокола.
Кунмяо тотчас вышел вперёд и поклонился ему:
— Кунмяо приветствует почтенного из расы исполинских духов. Добро пожаловать.
Все остальные тоже поклонились:
— Добро пожаловать, почтенный.
Люди из расы исполинских духов вовсе не оказались такими надменными, как воображал Чжао Хай. Их предводитель тоже сразу ответил на поклон:
— Мастер Кунмяо слишком любезен. О твоём имени я давно слышал. Я Байянь Дун из расы исполинских духов, приветствую всех.
Говорил он очень вежливо, но голос звучал точно колокол, отдаваясь в ушах гулом. Это не было нарочитым — просто от природы такой громкий голос.
После обмена приветствиями Байянь Дун повёл своих людей вниз с телепортационной формации. Кунмяо тотчас велел нескольким монахам проводить людей из расы исполинских духов на отдых, а сам повёл Байянь Дуна к большому залу в верхней части Старой ставки.
Этот зал и был предназначен для приёма почётных гостей.
Чжао Хай и Мо Шэн всё время следовали за Кунмяо. Байянь Дун тоже заметил Чжао Хая и, казалось, узнал его — он с любопытством разглядывал его.
Вскоре Кунмяо привёл Байянь Дуна в зал.
В зале, кроме Кунмяо, уже находились Сюйнин, Цзяньи и ещё несколько мастеров разделения духа. Среди них один был из Мира демонов, другой — из расы демонов-оборотней; были здесь и представители расы эльфов и расы духов. Если считать и Чжао Хая, то в зале были представители всех миров Великого мира культивации.
Кроме людей из Великого мира культивации, присутствовал и Уцзунь — очевидно, он представлял народ Сюй.
Все расселись. Чжао Хай занял место в конце стола, Мо Шэн встал за его спиной.
Байянь Дун с любопытством взглянул на Мо Шэна. Его телосложение и одежда привлекли внимание и вызвали у него расположение.
Когда все сели, Кунмяо обратился к Байянь Дуну:
— Почтенный, полагаю, ты уже знаешь суть дела. Есть ли у тебя ещё вопросы?
Такая прямая манера Кунмяо, очевидно, пришлась Байянь Дуну по душе. Он с улыбкой кивнул:
— Общее положение я знаю. Но хотел бы узнать подробнее.
Кунмяо обернулся к Чжао Хаю.
Чжао Хай поднялся и поклонился Байянь Дуну:
— Почтенный, прошу простить Чжао Хая за неучтивость.
С этими словами он взмахнул рукой — рядом с ним появилось существо нежити в чёрном одеянии культиватора. Это был, разумеется, человек из мира Баобао.
Когда эта нежить из мира Баобао появилась, Чжао Хай негромко произнёс:
— Представься и расскажи о ваших нынешних планах.
Нежить отозвалась и принялась рассказывать о себе, а заодно и о планах мира Баобао.
На этот раз Чжао Хай выпустил не обычную нежить, а командира той тысячи. Он кое-что знал о планах мира Баобао — хоть и не все детали, но общую картину изложить мог.
Когда нежить всё рассказала, лицо Байянь Дуна уже помрачнело. В его глазах полыхал гнев: он не ожидал, что мир Баобао начнёт действовать именно сейчас.
Как и говорили в мире Баобао, у мира исполинских духов и вправду возникли трудности — среди молодого поколения стало куда меньше выдающихся людей. Впрочем, до нехватки кадров дело ещё не дошло. Но на будущем это всё равно скажется.
А мир Баобао, начиная сейчас, явно пользовался чужой бедой. Как мог Байянь Дун не гневаться?
Когда нежить закончила, Байянь Дун задал ещё несколько вопросов и лишь затем остановился. Чжао Хай убрал нежить.
Байянь Дун взглянул на Чжао Хая и вдруг улыбнулся:
— Ты Чжао Хай, верно? Говорят, ты отлично владеешь большим магическим инструментом? Хорошо, вот это по-мужски. Мужчине и подобает владеть большим магическим инструментом — вот это по-настоящему. А эти из мира Баобао — у одного ножик для педикюра, у другого вышивальная игла, всё какое-то бабское, смотреть тошно.
Чжао Хай слегка улыбнулся и поклонился Байянь Дуну:
— Именно так, это я Чжао Хай. Не думал, что почтенный знает обо мне, — для меня это большая честь.
Байянь Дун громко рассмеялся:
— Да твоё имя сейчас на Поле битвы десяти тысяч миров мало кто не знает. Так владеть большим магическим инструментом — на Поле битвы десяти тысяч миров редкость. А ты на стадии формирования младенца сумел этого добиться — непросто.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Просто пользуюсь преимуществом инструмента, не стою похвалы почтенного.
Байянь Дун махнул рукой, не продолжая эту тему, и обернулся к Кунмяо:
— Мастер Кунмяо, то, что вы обнаружили на этот раз, очень важно для нашей расы исполинских духов. Я, Байянь Дун, должен вас за это отблагодарить.
Кунмяо поспешил улыбнуться:
— Почтенный слишком любезен. Наш Великий мир культивации обычно во многом полагается на заботу мира исполинских духов; обнаружив такое, мы обязаны были сообщить. Не стоит благодарностей.
Байянь Дун кивнул:
— Об этом деле я должен лично вернуться в род и доложить. Не могу здесь задерживаться, прошу прощения, мастер Кунмяо.
Кунмяо улыбнулся:
— Ничего, так и должно быть. Впрочем, у меня к вам одна просьба, почтенный: на этот раз мы и народ Сюй сильно прогневали мир Баобао. А сейчас отряд мира Баобао в три тысячи человек уже прибыл на Остров Осьминога, что у народа Сюй. Боюсь, очень скоро они пойдут на нас.
— С нашими силами сдержать натиск трёх тысяч мира Баобао будет трудновато. Потому надеюсь, что, вернувшись в род, вы попросите мир исполинских духов прислать подкрепление.
Услышав это, Байянь Дун на миг опешил. Затем с недоумением посмотрел на Кунмяо:
— Когда вы получили эти сведения? Люди из мира Баобао действительно прибыли на Остров Осьминога?
Кунмяо кивнул:
— Совершенно верно. Несколько часов назад мы вернулись с Острова Осьминога. Когда мы уходили, люди из мира Баобао уже приближались к острову. Сейчас они, вероятно, уже там, вот только неизвестно, идут ли они к нам. Если идут, то бой начнётся очень скоро.
Байянь Дун не успел ничего ответить, как Чжао Хай поднялся и поклонился Кунмяо:
— Мастер, у меня есть что сказать.
Кунмяо на миг опешил, но тотчас сказал:
— Что такое, Сяо Хай? Что-то обнаружил? Люди из мира Баобао пришли?
(Конец главы)