Кунмяо закатил глаза:
— Ну хватит, Сяо Хай, что за церемонии со мной? Садись, что случилось?
Чжао Хай не сел, лишь улыбнулся:
— На этот раз и вправду есть дело. Только что я получил весть от нежити — люди из мира Баобао уже направляются к нам, и на этот раз они использовали летающий магический инструмент, кажется, называется челнок Линъюнь.
Услышав это, Кунмяо на миг опешил, а затем лицо его переменилось:
— Челнок Линъюнь? И вправду челнок Линъюнь?
Чжао Хай кивнул:
— Да, челнок Линъюнь, ошибки быть не может.
Кунмяо нахмурился и поднялся:
— Челнок Линъюнь — особый летающий магический инструмент мира Баобао. Каждый челнок вмещает сотню человек, скорость необычайно велика, но и расход огромен. Обычно люди мира Баобао не решаются их использовать. Похоже, на этот раз они и вправду хотят с нами разобраться.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Мастер, как думаешь?
Кунмяо негромко ответил:
— Я сейчас же сообщу всем, пусть готовятся. Думаю, люди мира Баобао прибудут очень скоро. Остаётся надеяться, что подкрепление расы исполинских духов придёт быстро.
Говоря это, Кунмяо направился к выходу, Чжао Хай последовал за ним.
Вскоре Кунмяо сообщил всем последние новости. И люди народа Сюй, и люди Великого мира культивации, услышав это, заметно напряглись — это был врождённый страх перед великими мирами.
Не только эти два мира, но и оставшиеся люди расы исполинских духов тоже узнали новость. Услышав, что у мира Баобао больше двух тысяч человек, они тоже помрачнели. Впрочем, никто не заговорил об уходе — они готовились остаться и сражаться вместе с Чжао Хаем и остальными.
Кроме того, Кунмяо сообщил новость нескольким мастерам долголетия, что стояли здесь на страже. Те ничего не сказали. На самом деле они не собирались вмешиваться — эти мастера долголетия прекрасно понимали: стоит им вмешаться, как мастера долголетия мира Баобао тоже могут вмешаться. И тогда они, старики, вполне могут сложить здесь головы.
Когда всё было готово, Чжао Хай и остальные встали на горе и спокойно смотрели наружу.
Кунмяо, глядя наружу, сказал Чжао Хаю:
— На этот раз на Великий мир культивации обрушилась беда. Даже если мы отобьём нападение мира Баобао, мы всё равно наживём в их лице смертельного врага. Впредь наша жизнь на Поле битвы десяти тысяч миров не будет лёгкой.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Поздно об этом думать. Не мы это затеяли. Даже если бы мы сидели смирно, разве мир Баобао оставил бы нас в покое? Чем прозябать, лучше уж сразиться с ними в открытую. К тому же за нами стоит мир исполинских духов, так что бояться нам нечего.
Кунмяо вздохнул:
— Мир Баобао и мир исполинских духов могут позволить себе потери, а Великий мир культивации — нет. Каждый погибший — это удар по нашей силе. Великому миру культивации будет трудно развиваться.
Чжао Хай не ответил.
Он знал, что Кунмяо всей душой хочет, чтобы Великий мир культивации развивался. Но Чжао Хай прекрасно понимал: с нынешней силой Великого мира культивации быстро подняться невозможно. На это нужны усилия нескольких поколений, да ещё несколько великих мастеров, способных держать всё в узде. Только тогда Великий мир культивации по-настоящему воспрянет.
Сейчас в Великом мире культивации хоть и есть несколько мастеров долголетия, но эти мастера явно не могут удержать положение. Столкнувшись с нынешним делом, они даже не смеют показаться на глаза — вот главная слабость Великого мира культивации.
Кунмяо, видя, что Чжао Хай молчит, обернулся к нему:
— Что такое, Сяо Хай? Почему молчишь?
Чжао Хай взглянул наружу и негромко произнёс:
— Мастер, я хочу выйти наружу. Вы оставайтесь на горе, используйте большую формацию, чтобы сдержать натиск мира Баобао, и ждите подкрепления расы исполинских духов. А я выйду наружу и, если представится случай, хорошенько их ударю. Как думаешь?
Услышав это, Кунмяо на миг опешил. Затем покачал головой:
— Оставь это, Сяо Хай. Снаружи слишком опасно. Лучше уж мы будем держаться внутри.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего страшного. Не волнуйся, мастер: если случая не представится, я не стану нападать. Не тревожься обо мне.
Видя, что Чжао Хай непременно хочет выйти, Кунмяо пришлось кивнуть:
— Ладно. Хочешь выйти — выходи. Но договоримся: если случая не будет, ни в коем случае не нападай, береги себя.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не волнуйся, мастер. Но после того как я выйду, я скроюсь, так что не ищите меня — я буду действовать сам. Кстати, я возьму с собой Мо Шэна.
Кунмяо кивнул:
— Иди, будь осторожен. У нас, думаю, всё обойдётся.
Чжао Хай кивнул, не стал выпускать «Владыку Преисподней» и ушёл вместе с Мо Шэном.
Едва Чжао Хай ушёл, как Сюйнин с недоумением подошёл к Кунмяо:
— Почему Чжао Хай ушёл?
Кунмяо улыбнулся:
— Ничего, он вышел наружу. Если люди мира Баобао начнут нас окружать, он ударит их с тыла.
Услышав это, Сюйнин на миг опешил, затем нахмурился. Впрочем, вскоре брови его разгладились, и он сказал:
— Это ведь очень опасно.
На самом деле первой мыслью Сюйнина было не то, опасно ли Чжао Хаю. Он подумал: не испугался ли Чжао Хай здешней опасности и не нашёл ли предлог, чтобы сбежать.
Не стоит винить Сюйнина в подозрительности. Он был уже немолод, повидал всякое, слишком часто сталкивался с людским коварством — потому и подумал так.
Но, поразмыслив, Сюйнин отбросил эту мысль.
Силу Чжао Хая он знал слишком хорошо. В прошлый раз, сражаясь с людьми мира Баобао, тот в одиночку противостоял трём «Восьми прекрасным бронзовым колесницам» и не отступил. Хотя на этот раз людей из мира Баобао пришло немало, заставить Чжао Хая отступить без боя невозможно.
Именно поэтому Сюйнин отбросил сомнения и начал тревожиться за Чжао Хая. На самом деле сейчас он и вправду беспокоился о нём.
Нынешняя сила Великого мира культивации невелика, к тому же недавно народ Сюй перебил немало новичков — а это были талантливые представители нового поколения Великого мира культивации. Будущее Великого мира культивации зависит именно от них. Теперь, когда эти люди погибли, в Великом мире культивации и вправду началась нехватка кадров.
А Чжао Хай по возрасту и силе вполне мог стать представителем молодого поколения Великого мира культивации. Потому Сюйнин и заботился о нём.
Кунмяо покачал головой:
— Ничего, не волнуйся. Сяо Хай знает меру, не тревожься.
Тем временем Чжао Хай и Мо Шэн уже покинули Старую ставку Великого мира культивации и вскоре скрылись из виду.
Чжао Хай нашёл безлюдное место и вместе с Мо Шэном вошёл в пространство.
Едва они оказались в пространстве, как навстречу вышли Лаура и остальные. Лаура с недоумением посмотрела на Чжао Хая:
— Братец Хай, ты и вправду собираешься ударить в тыл людям мира Баобао?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Зайдём, поговорим. Кстати, где Мэг?
Чжао Хай заметил, что Мэг не вышла, и с недоумением спросил Лауру.
Лаура слегка улыбнулась:
— Мэг пошла готовить еду для Мо Шэна. Слушай, братец Хай, может, не стоит брать Мо Шэна наружу? Что ему бегать с тобой? В пространстве удобнее. Захочет поесть — Мэг ему приготовит.
Чжао Хай улыбнулся:
— Ладно, если он всё время будет сидеть в пространстве, он не согласится.
Не успела Лаура ответить, как Мо Шэн прогудел:
— Я хочу быть с братом.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хорошо, тогда будешь со мной, всегда со мной.
С этими словами он повёл всех в виллу. Усевшись там, Чжао Хай переключил изображение на экране и посмотрел, где сейчас люди мира Баобао.
У людей мира Баобао теперь почти у всех были с собой иглы Люиня. Способность игл Люиня к слиянию была поистине поразительной — попав на них, они становились тонкими, как нити. Потому люди мира Баобао не обратили на них внимания.
Видя, что Чжао Хай следит за людьми мира Баобао, Лаура с недоумением спросила:
— Сяо Хай, ты что, хочешь прямо сейчас выскочить и остановить их?
Чжао Хай покачал головой:
— Я ещё не сошёл с ума. Этих людей мне одному не одолеть, придётся задействовать нежить. Но если я пущу в ход нежить и хоть двое из них уйдут, мой секрет раскроется. Потому с ними связываться нельзя. Я займусь вот этими.
С этими словами Чжао Хай переключил экран.
Лаура взглянула и увидела, что на экране теперь Остров Осьминога.
Услышав слова Чжао Хая, Лаура поняла его замысел — он хотел разобраться с теми людьми мира Баобао, что остались на Острове Осьминога.
Хотя на Острове Осьминога и была запущена защитная островная формация, для Чжао Хая она была пустым звуком. Он мог войти туда когда угодно, формация его не остановила бы.
К тому же оставшихся там людей мира Баобао было немного. Чжао Хай вполне мог их всех уничтожить. Так он и ударил бы по миру Баобао, и не рисковал бы раскрыть себя.
Лаура, едва увидев изображение Острова Осьминога, поняла, что имеет в виду Чжао Хай. Она кивнула:
— Значит, ты хочешь разобраться с теми людьми мира Баобао, что на Острове Осьминога. Это можно. Там всего триста человек. Сейчас в пространстве немало нежити стадии преодоления испытания из разных миров, да ещё двое на стадии разделения духа. Они справятся с тремя сотнями, никто не уйдёт. А в пространстве прибавится сильной нежити.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Я заметил: чем сильнее существо, тем больше силы веры оно может мне дать. Одна нежить стадии разделения духа даёт почти столько же силы веры, сколько десять тысяч обычных единиц нежити. А если сравнить с людьми в пространстве, то даже двадцать тысяч человек не дадут столько, сколько одна нежить стадии разделения духа. Я чувствую, что сила веры — вещь для меня крайне полезная, и её нужно собирать больше.
Услышав это, Лаура на миг опешила, а затем лицо её озарилось радостью:
— Неужели есть и такое благо? Это же прекрасно. Выходит, только за это время нежить, что мы собрали в пространство, уже дала тебе немало силы веры? Когда мы отправимся на Остров Осьминога?
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся. Он знал, что Лаура хочет, чтобы его сила росла быстрее, — тогда им не о чем будет тревожиться.
Он улыбнулся:
— Скоро отправимся. Как только люди мира Баобао схлестнутся с людьми Великого мира культивации, мы тотчас пойдём.
(Конец главы)