Высшие круги Цзичжэньцзе делали вид, что не слышат воплей простого люда. Они прекрасно понимали: к этим словам нельзя прислушиваться. Если и вправду позволить всем нынешним ста сильнейшим Цзичжэньцзе погибнуть, то с чем тогда идти на Турнир новичков шести миров добывать для Цзичжэньцзе выгоду? Если Цзичжэньцзе не получит большей выгоды, он будет лишь слабеть и в конце концов станет добычей любого. А нынешняя борьба за одну лишь гордость принесёт в будущем неисчислимые потери — этого высшие круги никак не желали.
На самом деле ни простые жители Цзичжэньцзе, ни его высшие круги не считали вознёсшихся своими. В их глазах вознёсшиеся были всего лишь инструментами. Разница лишь в том, что одни инструменты полезны, а другие нет. И, очевидно, в глазах высших кругов Цзичжэньцзе Чжао Хай и ему подобные были инструментами полезными. Потому их нельзя было приносить в жертву.
Чжао Хай, разумеется, тоже знал о внешней суете. Но он не придавал ей значения. Для него те пришлые из мира культивации и вправду не стоили внимания. Если бы не желание не раскрывать свою силу, он прямо сейчас выскочил бы наружу и всех их уничтожил. Впрочем, Чжао Хай лишь подумал об этом. Он и вправду не стал бы так поступать, потому что в этом не было никакой нужды. Для Чжао Хая убивать стоило лишь тогда, когда это приносило выгоду. Бессмысленные убийства он не желал совершать.
Сейчас Чжао Хай дни напролёт упражнялся в пространстве в магии, неустанно оттачивал владение Люинем, а также непрерывно практиковал кулак закалки тела в Жёлтом песчаном мире. Чжао Хай знал: его силы пока недостаточно, чтобы вольготно чувствовать себя в Цзичжэньцзе, потому нужно как можно скорее её приумножить. А кулак закалки тела, несомненно, был хорошим способом.
Люди из мира культивации постепенно отступили. Против такой мошеннической тактики Цзичжэньцзе у них не было никаких средств. Большинство уехало, лишь немногие остались в Цзичжэньцзе, надеясь ещё на какой-нибудь случай. С уходом этих людей в Цзичжэньцзе вновь воцарилось спокойствие. Люди не могут долго удерживать внимание на одном событии, особенно если оно их мало касается. Буря улеглась — и это было именно то, чего желали высшие круги Цзичжэньцзе. Сейчас они не хотели, чтобы участников состязаний хоть что-то тревожило. Ведь высшие круги Цзичжэньцзе придавали этому Турниру новичков шести миров огромное значение.
На этом Турнире новичков шести миров были Чжао Хай, Стрип, Сюн Ли, Дунфан Юй, Чжу Чэнь, Лэй Сяотянь. Можно сказать, новички этого поколения были сильнейшими за последние десятилетия в Цзичжэньцзе. Прежде Цзичжэньцзе на Турнире новичков шести миров играл лишь роль спарринг-партнёра. Из шестисот участников они в лучшем случае попадали в промежуток между четырьмясотым и пятисотым местом, да и то редко, а уж их рейтинг был совсем низким. Можно сказать, они позорили Цзичжэньцзе и не добывали для него никаких ценных ресурсов.
А среди новичков этого поколения сильнейшим, несомненно, был Чжао Хай. Он выдержал три меча десятого мастера мира культивации и не проиграл — это был настоящий прорыв. Ведь десятый мастер мира культивации примерно соответствовал десятому месту на Турнире новичков шести миров. Чжао Хай хоть и всего лишь отбил три меча Ли Чэньху, но дал высшим кругам Цзичжэньцзе надежду. Они и вправду хотели, чтобы это поколение новичков принесло им результаты, отстояло их честь и добыло им кое-какие богатства.
День шёл за днём, и день начала Турнира новичков шести миров приближался. Те из мира культивации, кто ещё оставался в Цзичжэньцзе в ожидании случая, увидев, что Цзичжэньцзе и вправду намерен до конца играть в эту игру в прятки, оставили надежду и вернулись в мир культивации. В конце концов, по сравнению с миром культивации ресурсы Цзичжэньцзе были скуднее и менее благоприятны для их совершенствования. Полный уход этих людей позволил высшим кругам Цзичжэньцзе вздохнуть с облегчением. Цзичжэньцзе вернулся к прежнему спокойствию и ждал начала Турнира новичков шести миров.
Чжао Хай не прекратил затворничество из-за ухода людей из мира культивации. Он по-прежнему объявлял, что находится в затворничестве, и не выходил. Это заставляло тех, кто продолжал за ним наблюдать, ещё больше верить, что он и вправду ранен. Ведь три меча десятого мастера мира культивации — не так-то просто отбить. Род Ашли на этот раз не стал ничего разъяснять. По его мнению, в этом уже не было нужды. Хотя людей, следящих за Чжао Хаем, было ещё немало, уже не столько, как прежде.
Прошёл ещё месяц, и Чжао Хай наконец объявил о выходе из затворничества. Не то чтобы он не хотел продолжать — он больше не мог. Им, участникам, предстояло собраться и отправиться на основной турнир Турнира новичков шести миров. Хотя до официального начала оставалось ещё больше месяца, по прежней традиции им следовало выехать уже сейчас.
Едва Чжао Хай объявил о выходе из затворничества, как явились Сюн Ли и остальные. Они пришли главным образом проверить, действительно ли Чжао Хай ранен — иначе почему бы он ушёл в затворничество так надолго? Увидев, что с Чжао Хаем всё в порядке, они успокоились. Едва Сюн Ли и остальные ушли, как Кадэюэ тотчас вызвал Чжао Хая к себе в комнату. Кадэюэ взглянул на него:
— Сяо Хай, как продвигается совершенствование в последнее время?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не волнуйтесь, главный управляющий, всё будет в порядке. На этот раз я обещаю войти в первую сотню Турнира новичков шести миров.
Кадэюэ с улыбкой ответил:
— Не стоит, не дави на себя слишком сильно. Если совсем не выйдет — не переусердствуй. Глава рода уже доволен твоими прежними результатами.
Чжао Хай кивнул:
— Не волнуйтесь, главный управляющий, я знаю меру. Кстати, как мы отправимся в этот раз? На корабле? Когда выезжаем?
Кадэюэ покачал головой:
— Не на корабле. На этот раз через телепортационную формацию, сразу туда. Вам предстоит около месяца отдыхать в мире культивации — такова традиция всех прошлых турниров.
Услышав это, Чжао Хай опешил:
— Месяц отдыха в мире культивации? Что это за правило? Разве это не отдать овцу в пасть тигру? За этот месяц люди из мира культивации придут вызывать нас на бой — что тогда?
Кадэюэ покачал головой:
— Об этом можешь не беспокоиться. Люди из мира культивации не станут вас вызывать. Потому что плотность небесно-земной духовной энергии там отличается от нашей в Цзичжэньцзе, и вы едете на месяц раньше, чтобы адаптироваться к тамошней среде. К тому же в мире культивации есть правило: в этот период никому не дозволено вас вызывать.
Чжао Хай всё ещё хмурился. Он не верил словам мира культивации. Цзичжэньцзе перед миром культивации и без того в слабом положении. У слабого государства нет дипломатии — истина очевидная. Мир культивации хоть и говорит, что не позволит вызывать их, но у него найдётся тысячи способов заставить их выйти на бой. Истина проста.
Кадэюэ, глядя на Чжао Хая, понял, о чём тот думает. Он вздохнул:
— Я знаю, о чём ты думаешь. Не думай слишком много, таково правило. Когда приедешь, будь осторожен.
Чжао Хай взглянул на Кадэюэ:
— В этот раз вы с нами не поедете?
Кадэюэ кивнул:
— Да, мы не поедем. На этот раз в мир культивации отправятся сто пятьдесят человек. Вы, сто участников, и пятьдесят сопровождающих. Все пятьдесят — мастера из трёх великих сил. Возглавляет их Разрубающий небо клинок Ма Жулун.
Услышав это, Чжао Хай опешил. Этого Разрубающего небо клинка Ма Жулуна он знал. Ма Жулун не был вознёсшимся — он был коренным жителем Цзичжэньцзе. Обычно коренные жители Цзичжэньцзе редко занимались боевыми искусствами. Но Ма Жулун был исключением. С детства он обожал боевые искусства, к тому же его род был одним из традиционно сильных родов в Ассоциации воинов, где тоже была традиция боевых искусств. Впрочем, ключевые члены такого рода, естественно, не занимались боевыми искусствами как главным делом. Но Ма Жулун упрямо хотел заниматься боевыми искусствами и в конце концов действительно преуспел.
Ма Жулун лучше всего владел мечом с головой демона и уже достиг уровня воина седьмого ранга — сила его была огромна. Говорили, что он однажды сражался с мастером стадии золотого ядра из мира культивации и не уступил, что говорит о его силе. А ещё у Ма Жулуна была одна особенность: он не питал к вознёсшимся того предубеждения, что обычные люди. Возможно, из-за занятий боевыми искусствами он даже испытывал к вознёсшимся некоторую симпатию и всячески их защищал. С ним во главе можно было не бояться, что люди из мира культивации станут им досаждать.
Чжао Хай произнёс с тяжёлым видом:
— Не думал, что возглавит сам Разрубающий небо клинок. В таком случае нам не о чем беспокоиться. Главный управляющий, когда выезжаем?
Кадэюэ ответил:
— Послезавтра. Хотя с вами и Ма Жулун, вам тоже следует быть осторожными. Ма Жулун порой не сможет вас защитить. Ведь вы отправляетесь в мир культивации. Там территория культиваторов, не наша. Осторожность превыше всего.
Чжао Хай кивнул:
— Не волнуйтесь, главный управляющий, я знаю, что делать.
Кадэюэ вздохнул, подошёл к Чжао Хаю и хлопнул его по плечу:
— Запомни: главное — обеспечить свою безопасность. Даже если не думаешь о себе, подумай о Маглэй. Даже если результат будет не идеальным, род не станет тебя винить. В конце концов, ты уже стал первым среди новичков Цзичжэньцзе — это уже превзошло ожидания главы рода.
Чжао Хай произнёс с тяжёлым видом:
— Не волнуйтесь, главный управляющий, я буду осторожен, ничего не случится.
Кадэюэ кивнул и произнёс с тяжестью:
— Иди прогуляйся, покажись людям, пусть не думают, что ты и вправду ранен.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Хорошо. Как раз перед отъездом хочу пару дней провести с Маглэй на планете Цзичжэнь. С тех пор как прибыл сюда, так и не погулял как следует.
Кадэюэ усмехнулся:
— Хорошо, иди. Ты теперь едва ли не первый богач в роду, а всё ещё скупишься тратить — это уж ни в какие ворота.
Чжао Хай тихо рассмеялся и ничего не сказал. Он ведь не мог признаться Кадэюэ, что те вещи, что продаются снаружи, он и вправду не ставит ни во что. Что ему нужно, он берёт прямо из пространства. А если чего-то и нет в пространстве, он может изготовить это на универсальной машине — всё равно лучше, чем покупать снаружи.
(Конец главы)