Когда Тан Цзе и его люди начали штурмовать Старую ставку Великого мира культивации, Чжао Хай уже готовился разобраться с людьми мира Баобао на Острове Осьминога. Однако, увидев ту самую Змеиную иглу разрушения формаций, он невольно помедлил. Честно говоря, ему и вправду захотелось заполучить этот магический инструмент.
Изначально, когда Тан Цзе и остальные направляли Змеиную иглу разрушения формаций на штурм Старой ставки Великого мира культивации, это был лучший момент, чтобы завладеть иглой. Тогда игла летела с невероятной скоростью, а чем выше скорость, тем больше инерция. Ударная мощь, разумеется, была огромной, но чтобы остановить иглу, потребовались бы немалые силы.
Если бы в тот миг Чжао Хай разорвал перед Змеиной иглой разрушения формаций пространственную трещину, игла непременно вонзилась бы в пространство. И тогда она стала бы его добычей.
Но Чжао Хай долго думал и в конце концов отказался от этой мысли. Слишком рискованно — это не только открыло бы всем на Поле битвы десяти тысяч миров, что он владеет пространственной магией, но и грозило раскрытием тайны самого пространства. Чтобы свести риск к минимуму, Чжао Хай решил не использовать этот способ для захвата Змеиной иглы разрушения формаций.
Он бросил взгляд на поле боя у Старой ставки Великого мира культивации и решил действовать по первоначальному плану — сначала разобраться с людьми мира Баобао на Острове Осьминога. Раз Великий мир культивации готовился так долго, он должен продержаться какое-то время.
С этой мыслью Чжао Хай обернулся к Лауре и остальным:
— Я отправляюсь на Остров Осьминога. На этот раз в бой пойдут все — и нежить стадии преодоления испытания, и нежить стадии разделения духа. Но командовать по-прежнему будете вы. Нельзя упустить ни одного — особенно того человека из народа Тань.
Лаура и остальные кивнули. Чжао Хай взглянул на них и слегка улыбнулся:
— На этот раз мы действуем сами, так что нужно сделать всё красиво. Как разберёмся с этими на Острове Осьминога, вернёмся помогать остальным.
С этими словами он исчез.
Когда Чжао Хай появился вновь, он уже был на Острове Осьминога. Оставшихся на острове людей мира Баобао было немного, к тому же Чжао Хай появился беззвучно, и поначалу его никто не заметил.
Однако эти люди мира Баобао прошли военную подготовку, и вскоре патрульный обнаружил Чжао Хая и тотчас поднял тревогу. Услышав сигнал, оставшиеся на Острове Осьминога люди мира Баобао быстро собрались.
Чжао Хай не двигался — он спокойно смотрел на собравшихся людей мира Баобао. Сила их была невелика — все на стадии преодоления испытания. Очевидно, Тан Цзе не думал, что это место может подвергнуться нападению, и не оставил здесь мастера стадии разделения духа.
Так что Чжао Хай не испытывал никаких опасений. Люди мира Баобао вскоре окружили его, все с недобрыми лицами.
Чжао Хай посмотрел на них и слегка улыбнулся, сложив руки в знак почтения:
— Великий мир культивации, Чжао Хай. Приветствую мастеров мира Баобао.
Услышав это, люди мира Баобао на миг опешили, а затем переменились в лице. Они, разумеется, знали имя Чжао Хая — на Поле битвы десяти тысяч миров мало кто его не знал.
Культиватор на стадии формирования младенца, способный управлять двумя большими магическими инструментами — на Поле битвы десяти тысяч миров трудно не прославиться. Больших магических инструментов здесь немало, у многих великих миров есть инструменты вроде «Восьми прекрасных бронзовых колесниц». Но почти все они похожи на «Восемь прекрасных бронзовых колесниц» — для управления требуется несколько человек. А чтобы один человек управлял двумя большими магическими инструментами, как Чжао Хай, — такого почти не слыхивали.
Кроме того, люди мира Баобао знали, что Чжао Хай — тот самый, кто разрушил их планы. Более того, смерть прежнего отряда напрямую связана с ним.
Потому, едва услышав, что Чжао Хай назвал своё имя, люди мира Баобао переменились в лице. Предводитель взглянул на Чжао Хая:
— Чжао Хай, хорошо! Не думал, что у тебя хватит смелости появиться здесь. Что, считаешь, будто в одиночку справишься с тремя сотнями?
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Разумеется, я не настолько самонадеян, чтобы считать, будто один справлюсь с вами. Но вместе с ними — пожалуй, получится.
С этими словами он указал за спины людей мира Баобао. Те не обернулись, но лица их переменились.
Эти люди были мастерами — даже не оборачиваясь, они чувствовали, что происходит позади. А позади действительно кое-что произошло — появилось более двух тысяч мастеров. Все на стадии преодоления испытания, несколько даже на стадии разделения духа. И что хуже всего — все они были нежитью.
Наконец предводитель не выдержал и обернулся. Ему пришлось обернуться — потому что среди этой нежити он увидел знакомого.
Среди выпущенной Чжао Хаем нежити тысяча была из мира Баобао, остальные — из народа Сюй, а ещё несколько — мастера стадии преодоления испытания из других миров, что пытались на Поле битвы десяти тысяч миров ограбить Чжао Хая. На этот раз Чжао Хай выпустил их всех, чтобы действовать наверняка.
Вскоре люди мира Баобао убедились: стоящая позади нежить и вправду на стадии преодоления испытания и разделения духа. Но именно это их и озадачило — они никак не могли понять, почему эти существа, став нежитью, сохранили прежнюю силу. Неужели это лишь видимость? Пустая угроза?
Чжао Хай посмотрел на них и слегка улыбнулся:
— Не буду скрывать, я, Чжао Хай, чёрный маг. Создание нежити — моя сильная сторона. И у моей нежити есть одна особенность — она сохраняет силу, что была при жизни. Именно поэтому я до сих пор не решался использовать эту нежить. Если бы кто-то узнал, я бы, пожалуй, не выжил. Сегодня я выпустил их — думаю, вы понимаете, что это значит?
Понимали. Люди мира Баобао не были глупцами и, конечно, понимали, что это значит — Чжао Хай собирается замести следы.
Как раз в этот миг послышались звуки схватки. Люди мира Баобао прощупали пространство психической силой и обнаружили, что бой идёт у жилища Ся Байчуаня. Вскоре Ся Байчуаня скрутили и выволокли наружу.
Скрутила его нежить. Сейчас Ся Байчуань был связан, точно цзунцзы, и выставлен наружу. Между Чжао Хаем и Ся Байчуанем всё ещё стояли люди мира Баобао, потому подвести его к Чжао Хаю не могли.
Но предводителя мира Баобао это не заботило. Он смотрел на Чжао Хая:
— Ты посмел тронуть человека из народа Тань? Не боишься, что народ Тань придёт за вами? Знай, на Поле битвы десяти тысяч миров немало миров, обязанных народу Тань. Чжао Хай, ты сам ищешь смерти.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ищу смерти? Пусть сначала эти люди из народа Тань найдут меня. Хе-хе, господа, не ставьте народ Тань слишком высоко. Неужели вы и вправду думаете, что Остров Осьминога — это поле боя между нами и вашими сородичами? Скажу честно — это я устроил здесь всё позже. Что, народ Тань не разобрался?
Услышав это, люди мира Баобао и Ся Байчуань переменились в лице. Они прекрасно поняли, что это значит — всё, что они видели прежде, было ложью, всего лишь расставленной кем-то ловушкой.
От этой мысли предводитель мира Баобао ощутил тревогу. Он ясно понимал: если всё, что они видели и знали прежде, — ложь, значит, они, скорее всего, угодили в чужую западню.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Господа, пустых разговоров довольно. Прошу прощения, но я больше не буду церемониться.
С этими словами он исчез. Люди мира Баобао хотели было броситься и схватить его, но в мгновение ока не смогли найти.
А снаружи уже хлынула нежить. Начался бой — нежить, превосходящая числом и силой, не дала людям мира Баобао ни единого шанса. К тому же среди нежити было немало бывших людей мира Баобао, прекрасно знавших их боевые приёмы. Потому преимущество было полным. Бой закончился быстро.
Предводитель мира Баобао попытался бежать. Но разве мог он уйти? Едва он выпустил челнок Линъюнь и вырвался из окружения, как навстречу ему ударила «Восемь прекрасных бронзовых колесниц», сбила его, и его тотчас схватили.
Но на этот раз Чжао Хай не брал пленных — всех людей мира Баобао казнили. Не пощадили и Ся Байчуаня — Чжао Хай превратил его в нежить.
Не стоит винить Чжао Хая в жестокости. На Поле битвы десяти тысяч миров о сдаче в плен почти не слыхивали. Эти люди были мастерами стадии преодоления испытания, а даже самый слабый из них, Ся Байчуань, был на стадии формирования младенца. Таких не подчинить. Даже если наложить на них запрет, толку не будет — стоит их выпустить, как они вернутся в свой род, и тамошние мастера долголетия снимут запрет, и они обретут свободу. А ты ещё и выдашь свои тайны. Потому живой пленник хуже нежити — по крайней мере, нежить будет полностью предана.
Разобравшись здесь, Чжао Хай тотчас принялся за дело — стёр все следы боя, чтобы казалось, будто здесь ничего не произошло. Даже защитная островная формация на Острове Осьминога осталась включённой. Затем он скрылся и вернулся в пространство.
Оказавшись в пространстве, Чжао Хай сразу прошёл в виллу. Едва войдя, он устремил взгляд на экран и спросил:
— Как дела?
Он спрашивал о положении у Старой ставки Великого мира культивации.
Лаура покачала головой:
— Не очень. Если те несколько мастеров долголетия не вмешаются, потери будут немалыми. Сейчас люди мира Баобао берут верх. Хотя у нас были кое-какие приготовления, среди людей мира Баобао нашлось несколько мастеров разрушения формаций. К тому же они не слишком разбрелись — разбились на пять отрядов по пятьсот человек. От этого их ударная мощь стала куда выше. И сейчас они сосредоточены на разрушении формаций — они понимают, что, стоит разрушить все формации, и людям Великого мира культивации придётся выйти на открытый бой. Мастер Кунмяо тоже это понял и сейчас собирает отряды воедино. Похоже, готовятся к прямому столкновению с людьми мира Баобао!
(Конец главы)