Чжао Хай спокойно сидел на трибуне арены.
Внизу, в самом центре арены, возвышался огромный помост — длиной и шириной более двухсот метров, вымощенный крупными плитами сине-зелёного камня. Камень этот был необычным: его называли камнем зелёной стали, и он отличался невероятной твёрдостью и тяжестью.
Обычно на этой арене проводились всевозможные спортивные состязания. Хотя жители Цзичжэньцзе в большинстве своём совершенствовали магию или боевую энергию, спортивные турниры всё же существовали — правда, состязались не в обычных дисциплинах, а в искусстве боевых построений или в различных единоборствах. Помимо традиционных поединков воинов и магов, здесь проводились и соревнования мехов — а они пользовались в Цзичжэньцзе наибольшей популярностью.
Именно из-за соревнований мехов арена была такой просторной. Отборочный турнир на сей раз решили провести именно здесь.
Поскольку сеяным участникам вроде Чжао Хая не нужно было выступать в первых турах, оргкомитет выделил им места на трибуне. На время турнира эти места принадлежали только им. Они могли приходить сюда, наблюдать за боями и изучать противников.
Чжао Хай сидел, а рядом с ним — Сюн Ли. За последние дни Сюн Ли несколько раз приходил к Чжао Хаю, но тот всякий раз был в затворничестве. Это была их первая встреча с тех пор, как Чжао Хай вышел из затворничества.
Видя, что Чжао Хай не сводит глаз с помоста, Сюн Ли скривился:
— Брат, что тут смотреть? Этих людей я одной левой уложу. Поберёг бы ты силы.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— И правда, смотреть особо не на что. Брат, пойдём, выпьем со мной.
Услышав, что Чжао Хай зовёт его выпить, Сюн Ли просиял:
— Хорошо, выпить — это по мне! Погоди, я ещё одного человека найду, сегодня и с ним тебя познакомлю.
Чжао Хай кивнул. Сюн Ли вышел и вскоре вернулся с человеком. Чжао Хай взглянул на него и опешил — он его знал.
Огненный дракон-божественный меч Дунфан Юй! Один из десяти сильнейших мастеров, прославившийся на весь мир своим Огненным драконом-божественным мечом и искусством меча Огненного дракона. Правда, поговаривали, что этот человек — настоящий разрушитель: каждый раз, выполняя задание, он оставлял после себя такие разрушения, что заработанных денег обычно не хватало на возмещение ущерба.
Увидев Дунфан Юя, Чжао Хай поспешно поднялся и поклонился:
— Так это брат Дунфан. Чжао Хай приветствует вас.
Дунфан Юй был высок и строен, носил воинский халат. Лицом он был довольно приятен, но кожа оказалась очень тёмной, словно он долго пробыл под палящим солнцем.
Он тоже поклонился Чжао Хаю:
— Ха-ха-ха, все эти дни брат Сюн Ли только о тебе и говорил. Он редко кого хвалит — видно, ты и вправду мастер с настоящими способностями. В будущем нам стоит держаться поближе.
Голос его был звучным, полным силы, а искренность располагала к нему с первого взгляда. Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Брат Сюн слишком добр. Пойдёмте выпьем.
С этими словами Чжао Хай увёл обоих с арены. Их уход, разумеется, не остался незамеченным. Другие из десяти сильнейших мастеров, глядя на них, кто завидовал, кто досадовал, а кто и презрительно фыркал. А обычные участники, не попавшие в число сеяных, с завистью смотрели им вслед.
В этот момент вдруг раздался голос:
— Господин Чжао Хай, подождите.
Чжао Хай обернулся и увидел Огненного святого посланника Сунь Фэя. С Сунь Фэем у него не было ни дружбы, ни вражды — прежде они не были врагами, а теперь и вовсе перестали считаться. К тому же род Ашли не собирался мстить — ведь Сунь Фэй теперь принадлежал Храму Огня. Храм Огня возлагал на него надежды, рассчитывая, что он добьётся успехов и поможет храму восстановить силы. Если бы они снова стали преследовать Сунь Фэя, это было бы неуважением к Храму Огня и могло привести к конфликту.
Потому Кадэюэ уже сказал Чжао Хаю: если столкнёшься с Сунь Фэем, не убивай его насмерть, пощади. И не только с Сунь Фэем — с любым из двадцати сеяных участников лучше так. Убьёшь обычного участника — рода не станут возражать; но убьёшь сеяного — и рода взбунтуются. Эти сеяные участники — гарантия успеха, убить их значит перекрыть родам источник дохода, и они, конечно, не потерпят. Впрочем, если те сами нападут на Чжао Хая, церемониться не обязательно.
Чжао Хаю было всё равно. Сунь Фэй не был ему врагом — он враждовал с родом Ашли, а Чжао Хая это не касалось.
Потому, увидев Сунь Фэя, Чжао Хай слегка опешил:
— Так это брат Сунь. Что у тебя ко мне?
Сунь Фэй поклонился:
— Господин Чжао Хай, в прошлый раз на планете Хуанша я причинил вам немало неудобств. Прошу прощения.
Чжао Хай рассмеялся:
— Брат Сунь слишком любезен. Тогда каждый из нас служил своему господину. К тому же у таких, как мы, внешних членов, есть ли право ослушаться приказа? Тебе не за что извиняться, брат Сунь, это пустяки.
Услышав это, Сунь Фэй отвесил Чжао Хаю глубокий поклон. Даже Сюн Ли и Дунфан Юй мысленно вздохнули — Чжао Хай попал в самую точку. Таким, как они, внешним членам, разве дано право не подчиняться приказам рода? Они всего лишь клинки в руках рода — клинки, которые в любой момент могут выбросить.
Сунь Фэй выпрямился и, глядя на Чжао Хая и остальных, вдруг улыбнулся:
— Если у вас троих нет дел, позвольте мне угостить вас, выпьем вместе?
Сюн Ли рассмеялся:
— Эх ты, говоришь не так бойко, как Сяо Хай. Он сказал: «Пойдём выпьем». А ты — «выпьем вместе»? Ну что ж, если нет дел, пойдём, выпьем всей компанией!
Все четверо расхохотались и направились к выходу с арены. Остальные, глядя на них, только переглядывались.
Об отношениях Чжао Хая и Сюн Ли здесь знали; знали и об отношениях Чжао Хая и Сунь Фэя. Строго говоря, между ними не было дружбы. Но Сунь Фэй был одним из тех, кто рекомендовал Чжао Хая в сеяные участники — правда, Чжао Хай тогда был в затворничестве и ничего об этом не знал. Так что до сих пор между ними не было никаких связей.
И вот теперь они вчетвером собрались выпить? Как это объяснить?
Чжао Хай и его спутники покинули арену и вышли наружу. Там их уже ждала машина. Эту летающую машину выделил Чжао Хаю Кадэюэ, и он мог пользоваться ею в любое время.
Чжао Хай пригласил всех сесть и обернулся к Сюн Ли:
— Брат Сюн, не знаешь, где здесь лучшая выпивка? Я тут несколько месяцев, всё в затворничестве, мало что знаю.
Сюн Ли расхохотался:
— Ты по адресу обратился. Едем в ресторан «Дэлинь»! Тамошнее мясо и вино — просто чудо.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, как скажешь, брат Сюн, — в ресторан «Дэлинь».
Это относилось не только к машине. У летающей машины Чжао Хая был ещё и водитель — вернее, слуга, сопровождавший Чжао Хая.
Тот откликнулся и повёл машину к ресторану «Дэлинь». Дунфан Юй посмотрел на водителя и вздохнул:
— Похоже, из нас четверых только Сяо Хай живёт припеваючи. Смотри-ка, и машину выделили, и водителя — обзавидуешься.
Дунфан Юй был совершенно прав. В обычных родах такое полагалось только ключевым членам. Внешним членам, как бы хорошо они ни служили, такого не видать. Чтобы получить такие привилегии, нужно стать командиром лагеря внешнего круга. Но командирами лагерей почти всегда становились старейшины рода или ключевые члены — для внешних это было практически невозможно.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— Мне просто повезло. Ладно, не будем об этом. Приехали? Это здесь?
Он выглянул наружу: перед ним стояло небольшое деревянное здание, целиком сложенное из брёвен, похожее на лесной домик, но большое — в четыре этажа.
Сюн Ли кивнул:
— Да, здесь. Мясо тут жарят на угле из отборной сосны — вкус совсем не такой, как у других, объедение.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, идём, попробуем.
Они вышли из машины и направились к деревянному дому. Едва войдя, их встретил служитель. Чжао Хай удивился: служитель оказался не роботом, а живым человеком. Это ещё больше разожгло его любопытство к хозяину заведения.
Сюн Ли, видимо, бывал здесь не впервые. Он взглянул на служителя:
— Приготовь нам отдельный кабинет, побольше.
Тот откликнулся и повёл их наверх. На первом этаже был общий зал, на втором — тоже, а на третьем располагались отдельные кабинеты. Впрочем, кабинеты на третьем были небольшими. Чжао Хай и его спутники — всего четверо — не нуждались в большом, потому взяли маленький.
Зайдя в кабинет, заказав еду и вино, Сюн Ли обернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, я слышал, ты, едва вознёсшись, сошёлся с одной барышней из рода Ашли и, глядишь, станешь зятем рода Ашли. Правда это или нет?
Чжао Хай улыбнулся:
— Правда. Моя девушка — Маглэй из рода Ашли. Она шестая дочь главы рода, но с отцом у неё отношения неважные, потому она мало зависит от рода и сама преподаёт в Академии вознесения. Когда я только вознёсся, она была моей наставницей, а теперь стала девушкой.
Сюн Ли с завистью поцокал языком:
— Ай да молодец! Ха-ха-ха. Впрочем, ты и вправду гений — за такое короткое время стать магом четвёртого ранга. Впечатляет.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего особенного. Просто у меня талант к магическим кругам, к тому же, когда я вознёсся, моя психическая сила уже была очень сильна — потому и прогресс такой быстрый.
В этот момент снаружи вдруг послышался шум. Чжао Хай и остальные опешили. Ведь это была планета Цзичжэнь — мало кто осмеливался здесь буянить. Кто же этот смельчак?
(Конец главы)