Дия, услышав слова Дебаля, опешил.
Дебаль впервые предлагал такое пари. К тому же Дия хорошо знал Дебаля. Он прекрасно понимал, что этот толстяк — человек хитрый. Несмотря на грубое лицо и кажущуюся неповоротливость, он вовсе не глуп. Напротив, он страшен и умеет всё просчитывать.
А тот, кто умеет просчитывать, не позволит себе прогадать. Дия отлично знал: Дебаль — из тех, кто всегда в выигрыше и никогда в убытке. И вот сейчас он вдруг предлагает такое пари — явно что-то тут нечисто.
Дия невольно обернулся и взглянул на Чжао Хая, сидевшего у края арены.
Чжао Хай как раз смотрел на бой двух участников на помосте. Но едва взглянув, он потерял интерес. Тот маг хоть и был второго ранга, но, очевидно, лучше всего владел лишь первым рангом метода формационной магии. Такое ещё годилось в низшем мире, но здесь, в высшем, не стоило ничего.
Воин был таким же. Он уже мог выпускать мечевую ци, но, судя по всему, каждый её выпуск был для него тяжким грузом. Потому он не выпускал ци, а с мечом бросился на мага. Маг же уклонялся и на ходу бросал в него заклинания. Это был типичный бой воина и мага из низшего мира.
Чжао Хай взглянул, покачал головой и закрыл глаза.
Его поведение заметили и остальные.
Сегодня у всех участников были данные противников. У Чжао Хая тоже. Но видеть их в бою довелось впервые.
У тех тоже были данные Чжао Хая. Они знали, что он вознёсся всего четыре месяца назад — совсем новичок. По их мнению, Чжао Хай наверняка чем-то прогневал Дебаля, и тот выставил его, чтобы чужими руками убрать.
Честно говоря, когда Ук впервые увидел эти данные, он подумал то же самое. Но, услышав пари, предложенное Дебалем, он заколебался. С недоумением он взглянул на Дебаля.
А Дебаль, не сводя глаз с Дии, ждал ответа.
Дия посмотрел на него и произнёс низким голосом:
— Дебаль, ты так уверен?
Дебаль холодно фыркнул:
— Что, боишься?
И в его глазах мелькнула радость.
Увидев эту радость, Дия внезапно всё понял: Дебаль блефует! Этот Чжао Хай наверняка не мастер, и Дебаль просто пугает его, чтобы он не согласился.
Считая себя умным, Дия тотчас решил, что это отличный случай проучить Дебаля. Он холодно усмехнулся:
— Чего мне бояться? Хорошо, спорим!
Дебаль сделал вид, что изменился в лице, но всё же сказал:
— Хорошо, договорились.
И, не обращая больше внимания на Дию, повернулся к арене.
Ук, поначалу встревожившийся за Дебаля, увидев его лицо, понял: этот толстяк вырыл яму, и Дия сам в неё прыгнул.
Ук рос вместе с Дебалем и хорошо его знал. Он знал, что Дебаль не станет делать того, в чём не уверен. Раз он предложил пари, значит, верит в победу своего человека.
От этой мысли Ук проникся ещё большим любопытством к Чжао Хаю.
Он знал, что Дебаль не мог подделать дату вознесения Чжао Хая — это невозможно. Всех вознёсшихся сначала принимают роботы, а не люди из приёмного пункта. А эти места контролируются тремя великими силами и не подчиняются никому. Даже если бы род Ашли захотел вмешаться, у него бы не вышло. Так что дата вознесения Чжао Хая верна.
Если дата верна, значит, дело в самом Чжао Хае.
Человек, вознёсшийся четыре месяца назад, уже три месяца живёт в лагере «Кость», и его выставляют на турнир, и за него готовы поставить десять миллионов — уже по одному этому можно судить о его силе.
От этой мысли Ук взглянул на Чжао Хая.
Чжао Хай сидел с закрытыми глазами и не двигался, словно спал.
Увидев это, Ук слегка нахмурился.
Поведение Чжао Хая ему не нравилось. Как участник, готовящийся к бою, он не должен упускать возможность понаблюдать за противниками. Обычно так поступают лишь двое: либо самоуверенные глупцы, мнящие себя непобедимыми, либо те, кто обладает абсолютной силой — им достаточно одного взгляда, чтобы понять уровень противника, и они уверены, что одолеют любого.
Ук решил, что Чжао Хай из вторых. Но ему всё же хотелось, чтобы тот обратил внимание на противников. Многие мастера погибали от рук слабейших лишь потому, что недооценивали их. У каждого участника есть свой козырь. Не следить за противником — значит рисковать.
Вскоре первый бой закончился. Победил воин.
Но Ук не радовался. Оба были слабы. С такой силой на отборочном турнире Цзичжэньцзе они либо вернутся ни с чем, либо погибнут на арене.
Отборочный турнир Цзичжэньцзе крайне важен для любой силы. Пройдя его, род получает множество выгод. Чем выше место, тем больше выгоды. В последние годы род Ашли выступал неудачно, а в прошлый раз даже не вошёл в сотню. Это разочаровывало Ука.
Именно поэтому он закрывал глаза на систему отсева в восьми внешних лагерях.
С каждым новым боем лицо Ука становилось всё мрачнее.
Участники были неплохи, но уступали другим силам. Как глава рода Ашли, Ук придавал большое значение силе конкурентов. Особенно в таком турнире, где на карту поставлены интересы рода. Он изучал участников других родов — те были куда сильнее.
Ук знал, что дело не в том, что восемь внешних лагерей плохо готовят новичков. Внешние лагеря других сил не намного превосходили лагеря Ашли, а некоторые и уступали. Просто те роды применяли другой подход.
Суть его проста: программа целенаправленной подготовки — отбирают несколько одарённых вознёсшихся и с первого дня в лагере растят их, тратя на них все ресурсы, чтобы выставить на турнир. Такие бойцы, естественно, сильнее тех, кого готовят одинаково, как в лагерях Ашли. Но есть и обратная сторона: ресурсы уходят на гениев, остальные обделены. Это ослабляет общую боевую мощь лагерей.
Ук понимал логику тех родов. Для них вознёсшиеся — не члены рода, а инструмент для добычи выгоды. Потому они так и поступают. Ашли же уделяет большое внимание подготовке внешних лагерей, и они славятся по всему Цзичжэньцзе.
Чжао Хай не знал, что в Великом мире культивации тоже есть дискриминация. Только дискриминируют не по цвету кожи, а вознёсшихся из низших миров.
Многие коренные жители Великого мира культивации с рождения чувствуют превосходство над вознёсшимися. Они считают, что родились здесь и уже на голову выше. Потому многих вознёсшихся не ценят.
Ук смотрел на участников от внешних лагерей: в лагере они, может, и хороши, но для турнира слабоваты. Ук уже начал думать, не стоит ли и в лагерях Ашли ввести целенаправленную подготовку.
Бои шли один за другим, но Чжао Хай всё не выходил.
Семьдесят один участник — тридцать пять боёв, один пропускает. Ничего странного — как говорят, удача тоже часть силы.
Чжао Хай не спешил. Он сидел и мысленно повторял магическую формационную письменность.
Теперь он осознал её важность. Письменность — основа всех магических кругов. Только поняв её, можно лучше использовать круги.
Шёл двадцать четвёртый бой. Хотя первые бои были недолгими, двадцать с лишним — уже немало.
Но зрители не скучали: бои становились всё зрелищнее. Точнее — всё жесточе. Уже появились жертвы. За двадцать четыре боя — трое убитых, пятеро раненых!
В только что закончившемся двадцать четвёртом бою воин из лагеря «Син» одним ударом рассёк воина из лагеря «Ли» надвое.
Чжао Хай хоть и сидел с закрытыми глазами, но всё знал. Он не чувствовал неловкости. С тех пор как вознёсся, он понял: чтобы выжить в Цзичжэньцзе, нужно быть жёстким. Убить пару человек — что с того? Он убил куда больше.
Тут летающий аппарат вывел список двадцать пятого боя. Раздался громкий голос:
— Двадцать пятый бой: Чжао Хай из лагеря «Кость» против Ло Чжи из лагеря «Гуй»!
Голос сделал паузу и продолжил:
— Чжао Хай из лагеря «Кость» — новичок, вознёсшийся всего четыре месяца назад. Но едва попав в Цзичжэньцзе, он удостоился внимания командира лагеря Дебаля. Через месяц после вознесения его забрали из Академии вознесения в лагерь «Кость», хотя он ещё не привык к здешней концентрации духовной энергии. Затем два месяца затворничества — и он не только привык, но и поднял силу до второго ранга мага. Это абсолютный гений!
— Ло Чжи из лагеря «Гуй» — ветеран, вознёсшийся четыре года назад. Он тоже редкий талант лагеря «Гуй», не раз выполнял задания рода и свободные задания. Сила — воин третьего ранга. Из-за множества убитых на заданиях получил прозвище Кровавый призрак Ло Чжи. Это будет поединок двух гениев!
Услышав своё имя, Чжао Хай открыл глаза и медленно пошёл к арене.
Зрители загудели, обсуждая его личность и срок вознесения.
Чжао Хай слышал их, но не обращал внимания. Для него участие в таком турнире было просто издевательством.
Он поднялся на помост. Противник уже ждал.
Кровавый призрак Ло Чжи был невысок, не слишком силён на вид, но лицо — холодное. На нём была кроваво-красная одежда воина, у пояса — колющий меч. Но меч был длинноват — около полутора метров, почти как короткое копьё, не слишком удобен как меч.
Чжао Хай взглянул на Ло Чжи и слегка нахмурился. Внешне тот ничем не выделялся, но убийственная аура от него исходила густая. Видно, он убивал с наслаждением.
Тут поднялся защитный барьер. Ло Чжи взял свой длинный меч и ждал команды.
С возгласом Кадэюэ начался первый бой Чжао Хая.
Ло Чжи услышал команду, но не бросился вперёд, как другие воины, чтобы сократить расстояние до мага. Он, воин третьего ранга, против новичка — зачем? Пара мечевых ци — и тот будет разрублен.
Но его удивило, что противник не стал, как обычные маги, накладывать защитный барьер. Тот просто стоял и смотрел на него.
Ло Чжи опешил, затем холодно усмехнулся:
— Парень, в первый раз на арене и сразу я — не повезло тебе. Может, до выхода ты и был гением, но скоро станешь мёртвым гением.
Чжао Хай спокойно смотрел на него. Он даже не достал посох и не наложил барьер.
Ло Чжи почувствовал раздражение — его недооценивают!
(Конец главы)