Чжао Хай взглянул на того человека из народа Сюй и вдруг громко рассмеялся:
— Не пеняй на мою суровость? И как же ты собираешься быть суровым? Расскажи, послушаю.
Тот человек из народа Сюй, услышав это, холодно хмыкнул:
— Жалкие юнцы стадии формирования младенца смеют дерзить передо мной. Парень, не думай, что Поле битвы десяти тысяч миров — это ваш Великий мир культивации, где любой юнец стадии формирования младенца может расхаживать с гордо поднятой головой. Здесь ты — ничто.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— И ты считаешь себя на Поле битвы десяти тысяч миров сильным?
Тот человек из народа Сюй громко расхохотался:
— Я, хоть и не считаюсь здесь сильным, но справиться с вами, юнцами, мне вполне достаточно.
Чжао Хай холодно хмыкнул:
— Тогда я хочу посмотреть, насколько силён ты, «сильный».
С этими словами он взмахнул рукой, и за его спиной появилось около тысячи летающих мечей. Затем Чжао Хай повёл рукой вперёд, составив Великую формацию десяти тысяч превращений звёзд Инь-Ян, и направил её прямо на человека из народа Сюй.
Тот, увидев, что Чжао Хай вдруг выставил столько оружия, тоже изумился. Но не поверил, что Чжао Хай, будучи на стадии формирования младенца, сможет что-то сделать с ним, мастером стадии преодоления испытания.
Человек из народа Сюй взмахнул рукой и тоже выпустил множество магических инструментов. Многие из них по виду явно принадлежали людям Великого мира культивации, но теперь все они излучали зелёный свет.
Чжао Хай знал от Сюй Цзотяня: зелёный свет на инструментах появляется потому, что народ Сюй управляет ими с помощью щупалец на голове. Этот зелёный свет — врождённая способность народа Сюй, называемая управляющим светом. Стоит этому свету проникнуть в бесхозный магический инструмент, как человек народа Сюй может управлять им по своему желанию.
Этот человек из народа Сюй не зря был мастером стадии преодоления испытания. На этот раз он выпустил более сотни инструментов, и всеми ими управлял свободно — весьма впечатляюще.
Видя это, Чжао Хай холодно хмыкнул:
— Хорошо, сегодня я хочу увидеть, насколько ты силён.
С этими словами он снова взмахнул рукой, и те тысяча летающих мечей разделились на десять, мгновенно превратившись в десять тысяч мечей.
Говорят, когда войско превышает десять тысяч, ему нет ни края, ни предела. Когда Чжао Хай выпустил эти десять тысяч мечей, они почти заслонили всё небо. Эта всепоглощающая мощь была поистине устрашающей.
Человек из народа Сюй тоже изумился, но затем холодно усмехнулся:
— Много — не значит лучше. Не верю, что ты долго продержишься. Юнец стадии формирования младенца, ты не знаешь, сколь высоко небо и сколь толста земля.
Чжао Хай не ответил, взмахнул рукой, и десять тысяч мечей устремились на человека из народа Сюй.
Хотя эту Великую формацию десяти тысяч превращений звёзд Инь-Ян можно применить даже с двумя мечами, чем больше мечей, тем больше вариаций. Теперь Чжао Хай управлял огромным мечевым строем из десяти тысяч мечей, и на какое-то время мечевой свет залил небо, явив необычайное зрелище.
Они подняли такой шум, что, естественно, привлекли внимание других. Уже немало мастеров стадии преодоления испытания наблюдало за этим местом с помощью психической силы. Хотя эти люди были новичками, среди них преобладали мастера стадии преодоления испытания. Увидев такую картину Чжао Хая, многие ощутили тревогу.
Хотя Ли Цзундао и Мо Шэн тоже выглядели как мастера стадии формирования младенца, сейчас никто не смел их трогать — ведь строй из десяти тысяч мечей и впрямь выглядел устрашающе.
На самом деле они не знали, что этот строй из десяти тысяч мечей не только выглядел страшно, но и обладал необычайной силой атаки. Хотя Великая формация десяти тысяч превращений звёзд Инь-Ян не была техникой веры, не стоит забывать: теперь в мечах Люиня Чжао Хая заключалась сила веры. Чжао Хай хотел убить этого человека из народа Сюй, чтобы утвердить свою власть, потому не церемонился и прямо добавил силу веры в летающие мечи Люиня. Вместе с ган-ци и ша-ци сила летающих мечей Люиня стала необычайной.
Десять тысяч мечевых лучей, подобно бурной реке, устремились на человека из народа Сюй. Хотя тот был мастером стадии преодоления испытания, под этим множеством ударов он мог лишь оборонять себя своими инструментами и совершенно не мог атаковать.
На его лице появилось выражение изумления и гнева. По его мнению, будучи опытным мастером стадии преодоления испытания, он был загнан в такое положение — это слишком унизительно.
Но он не потерял хладнокровия. Он считал, что Чжао Хай, юнец стадии формирования младенца, осмелившийся управлять десятью тысячами мечей, скоро исчерпает духовную энергию, и тогда он с ним разберётся.
При мысли о десяти тысячах мечей Чжао Хая и о том корабле в глазах человека из народа Сюй вспыхнула жадность.
Но вскоре он понял, что ошибся.
Он обнаружил, что этот мечевой строй не так прост. Он не только обладал необычайной силой атаки, но и чем дольше ты в нём находился, тем сильнее становились удары. Мечевой строй походил на морские волны — одна за другой, и каждая следующая мощнее предыдущей. Он понял, что теперь ему трудно даже уйти — строй полностью развернулся, и он оказался в ловушке.
Чжао Хай взглянул на человека из народа Сюй и холодно усмехнулся.
Он ясно понимал, о чём думает тот. Но тот ошибался в одном: тянуть время, чтобы истощить Чжао Хая, бесполезно. Даже если бы против него вышли два мастера стадии преодоления испытания, он бы не испугался.
Ещё до того как Чжао Хай получил силу веры и повысил уровень, он осмеливался сражаться с Хуан Даожанем, мастером стадии преодоления испытания. Хотя и выглядел тогда не лучшим образом, Хуан Даожань так и не смог с ним справиться. Теперь, когда он повысил уровень и получил силу веры, неужели он испугается одного мастера стадии преодоления испытания? Шутить изволите.
Их бой привлёк внимание многих. Но больше всех следили Ли Цзундао и Мо Шэн. Стоя на корабле, Ли Цзундао настороженно наблюдал за происходящим, и в его глазах мелькало изумление.
А Мо Шэн вёл себя иначе. Он ни о чём не беспокоился, лишь с любопытством смотрел на бой, и вид у него был такой, будто он сам рвётся в бой.
Ли Цзундао на этот раз и впрямь был поражён Чжао Хаем. Он думал, что раз Чжао Хай так силён в телесном культивировании, то в других областях, вероятно, уступает. Но не ожидал, что Чжао Хай окажется настолько силён в управлении магическими инструментами. Он верил, что если бы сам столкнулся с этим строем из десяти тысяч мечей, то не продержался бы и десяти приёмов, как был бы разорван на части.
Десять тысяч мечей, подобно морю, устремились на человека из народа Сюй. Тот уже не выглядел спокойным. Напротив, лицо его стало крайне серьёзным, а в глазах появился страх. Он понял, что на этот раз, похоже, наткнулся на непреодолимую преграду.
Но он не хотел просто так ждать смерти. Он осторожно управлял своими инструментами, выстраивая вокруг себя всё новые слои защиты и выжидая момент для контратаки.
Чжао Хай сразу разгадал его замысел. Он холодно хмыкнул, шагнул вперёд и нанёс удар кулаком.
Но этот удар выпустил не обычную кулачную энергию. Кулачная энергия превратилась в свирепого тигра и устремилась на человека из народа Сюй.
Этот тигр был с белой шкурой и чёрными полосами, с ясно различимым знаком «ван» на лбу, он поднял голову и зарычал, с усами и хвостом — совсем как настоящий. Тигр бросился на человека из народа Сюй, и окружающая духовная энергия, влекомая тигром, образовала вокруг него огромный вихрь.
Как говорится, облака следуют за драконом, ветер — за тигром. Мощь этого прыжка была поистине устрашающей.
Человек из народа Сюй сильно изумился. Он взмахнул рукой, и перед ним появился огромный изогнутый клинок. Он рубанул им по тигру.
Но он забыл, что вокруг него всё ещё десять тысяч летающих мечей, готовых в любой момент наброситься. Он рубанул по тигру, а тигр извернулся, ушёл от удара и вцепился в него когтями.
Этот тигр, естественно, был воплощением Кулака укрощения тигра. Чжао Хай, видя, что человек из народа Сюй пытается тянуть время, не пожелал этого. Если тянуть слишком долго, его цель — утвердить свою власть — не будет достигнута. Потому он и нанёс удар Кулаком укрощения тигра.
Мощь этого кулака он испытал ещё после завершения обучения. Кулачная энергия была необычайно тиранической: каждый удар походил на прыжок тигра, обретая невероятную силу.
Это был первый раз, когда Чжао Хай применил его в настоящем бою. И этот удар изрядно поразил Ли Цзундао.
Ли Цзундао прежде сражался с Чжао Хаем, и тот использовал Кулак укрощения тигра. Но тогда Чжао Хай применял лишь внешнюю форму, даже не используя метод сердца Кулака укрощения тигра. Теперь же он применил истинный метод сердца. Сила удара была необычайной.
В это время человек из народа Сюй только что увернулся от когтей тигра, но летающие мечи, словно змеи, уже устремились к нему. Тот с воплем стал направлять инструменты на защиту от мечей. А тигр снова прыгнул и вцепился когтями ему в ногу.
Человек из народа Сюй думал, что благодаря своей защите выдержит этот удар. Но не ожидал, что едва тигриные когти коснулись его ноги, как тигр вдруг превратился в сгусток энергии и ворвался прямо в то место, куда вцепились когти.
Затем на месте ноги человека из народа Сюй со взрывом образовалась кровавая дыра. Нога была почти оторвана.
Человек из народа Сюй с воплем замешкался, и летающие мечи, хлынув, изрешетили его, превратив в ежа. Он был мёртв.
Чжао Хай взмахнул рукой, отправил человека из народа Сюй в пространство. Затем убрал все летающие мечи, огляделся и направил корабль прямо к Лотосовому озеру.
Тот приём, когда тигр проник в тело и раздробил ногу человеку из народа Сюй, придумал не Чжао Хай. Это особенность Кулака укрощения тигра: тигр — это воплощение кулачной энергии, но он может двигаться и уклоняться от атак. И стоит любой его части коснуться врага, как он тут же превращается в энергию, проникает в тело противника и взрывается.
Эта особенность делала атаку кулачной энергии ещё более неотвратимой. Одна оплошность — и касание этой энергии оставляло огромную рану. В этом и заключалась страшная сила Кулака укрощения тигра.
Ноги укрощения дракона по своим свойствам немного похожи на Кулак укрощения тигра, но всё же отличаются. У Ног укрощения дракона есть ещё скрытые функции, с ними справиться ещё труднее.
Ли Цзундао, увидев, как Чжао Хай так легко расправился с мастером стадии преодоления испытания, тоже ощутил трепет. А окружающие, наблюдавшие за боем, тоже изрядно изумились и поспешили убраться подальше — они не хотели сейчас связываться с Чжао Хаем.
Убедившись, что больше никто не мешает, Чжао Хай вместе с Ли Цзундао и Мо Шэном вернулся в каюту. Войдя, он налил себе бокал красного вина, отпил глоток, с облегчением выдохнул и громко рассмеялся:
— Вот это по-нашему! Посмотрим, осмелятся ли теперь эти люди народа Сюй легко ко мне подходить.
Ли Цзундао, глядя на него, тоже рассмеялся:
— Если ты их не тронешь, им самим молиться надо. А лезть к тебе — только если жизнь надоела.
Чжао Хай слегка улыбнулся и взглянул на Ли Цзундао:
— Брат Ли, я слышал, что у Лотосового озера не очень спокойно. Там, кажется, территория чёрных водяных змей?
Ли Цзундао кивнул:
— Верно, там территория чёрных водяных змей. Говорят, эти змеи могут использовать для атаки чёрную воду со дна озера, которой десять тысяч лет. Эта чёрная вода — нечто необычайно холодное: даже духовная энергия, коснувшись её, замерзает. Очень опасна.
Чжао Хай кивнул.
Он спросил об этом потому, что Ли Цзундао, будучи выходцем из знаменитой секты, знал многое, чего Чжао Хай не знал. Ведь за столько лет многие из секты Сюаньцин побывали на Поле битвы десяти тысяч миров и записывали всё, что там видели, оставляя записи для будущих поколений. Ли Цзундао должен был их читать. Потому Чжао Хай и спросил. И действительно, Ли Цзундао знал о чёрных водяных змеях.
Ли Цзундао продолжил:
— Эти чёрные водяные змеи — абсолютно хладнокровные существа. Они обычно живут на дне, можно сказать, рождаются в этой десятитысячелетней чёрной воде и растут в ней. Потому их кровь близка к чёрной воде, а с добавлением змеиных свойств она обладает высочайшей лекарственной ценностью. Но боевая мощь этих змей тоже весьма велика. Даже за семенами горькосердечного лотоса обычно можно ходить только по берегу, чуть дальше в озеро — уже нельзя: змеи нападут.
Чжао Хай кивнул.
Ли Цзундао взглянул на него:
— Вообще-то в Лотосовом озере, кроме чёрных водяных змей, есть ещё одно существо — черепаха. Чёрная панцирная черепаха. Панцирь у неё гладкий, как зеркало, холоднее мороза, на голове рог, сила огромная, а защита поразительная. И эта черепаха питается чёрными водяными змеями — можешь представить, насколько она сильна. Но обычно эти черепахи живут на дне и редко нападают на культиваторов, потому о них мало кто знает.
Сказав это, Ли Цзундао снова выдохнул:
— На самом деле в Лотосовом озере самое опасное — не чёрные водяные змеи и не чёрные панцирные черепахи, а белый вьюн. Это белая вьюновая рыба, белая, как лотос, длиной в несколько чжанов, с крепким телом и огромной силой, с ядовитыми зубами. Она живёт прямо в зарослях горькосердечного лотоса у берега. На самом деле ежегодно от чёрных водяных змей гибнет немного культиваторов — большинство погибает от зубов белого вьюна. Чёрные водяные змеи, если не заплывать к центру озера, обычно не нападают; чёрные панцирные черепахи и подавно — они почти никогда не нападают на людей. Так что по-настоящему опасен в Лотосовом озере именно белый вьюн.
Услышав это, Чжао Хай с недоумением сказал:
— Но это странно. Почему в нефритовой табличке нет записей о белом вьюне? Раз белый вьюн так опасен, о нём должны были написать!
(Конец главы)