Настроение у Кунмяо сейчас было скверное.
На этот раз он хотел хорошенько разобраться с народом Сюй и прославиться. Но не ожидал, что в итоге всю славу у него отнимут. Разве могло его настроение быть хорошим?
Впрочем, на лице Кунмяо ничего не отражалось. Он медленно подлетел к «Владыке Преисподней», сложил ладони в приветствии перед Чжао Хаем и тихо произнёс буддийское имя:
— Амитабха. Монах Кунмяо приветствует нескольких дарителей. Благодарю дарителей за помощь.
Чжао Хай поспешно ответил на поклон:
— Не смею. Об имени мастера Кунмяо я, Чжао Хай, давно наслышан. Увидеть сегодня мастера — для меня величайшая удача. Прошу мастера подняться на корабль для разговора.
Ли Цзундао тоже поприветствовал Кунмяо. Он поклонился как младший.
В Великом мире культивации всё решает сила. Ли Цзундао и Кунмяо, если считать по поколению, были ровесниками. Но сила Кунмяо была огромна — он уже был мастером стадии разделения духа. В таком случае Ли Цзундао должен был ему поклониться.
Кунмяо не стал церемониться — двинулся и оказался на «Владыке Преисподней».
Чжао Хай обратился к людям Великого мира культивации:
— Прошу и вас подняться на корабль. Не беспокойтесь, в каюте места предостаточно.
Услышав это, люди Великого мира культивации на миг опешили, затем лица их переменились. Но всё же они кивнули и поднялись на борт.
А Ли Цзундао уже проводил Кунмяо в каюту.
Теперь каюта внутри тоже изменилась — она стала ещё больше. Не то что тысяча человек — даже если бы десять тысяч собрались внутри и устроили драку, тесно бы не было.
Все, глядя на площадь каюты, остолбенели.
Они не были невеждами, ничего не видевшими. Напротив, кто из них не был верховным старейшиной своей секты? В сектах они занимали высокое положение, да и в Великом мире культивации были фигурами известными. Каких только зрелищ они не повидали?
Разнообразные магические инструменты, в которых можно сидеть, они видели немало. У некоторых инструментов внутри тоже было внутреннее пространство. Но такого огромного внутреннего пространства они видели впервые.
Чжао Хай подошёл к Кунмяо и поклонился:
— Мастер Кунмяо, на этот раз Чжао Хай опоздал, прошу прощения.
Кунмяо, видя, что Чжао Хай держится с ним почтительно, не стал ничего говорить и кивнул:
— Не опоздали. Хорошо, что вы появились, иначе нам пришлось бы туго. Я не ожидал, что народ Сюй будет биться с нами насмерть, да ещё и выставит Уцзуня. На этот раз я просчитался.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Это не вина мастера. Народ Сюй нарочно замыслил против нас, и то, что мастер не ожидал, естественно. Прошу мастера садиться.
В каюте было просторно, но культиваторы не ради удовольствия сюда пришли, и никто не придал этому значения.
Усевшись, Кунмяо с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Господин Чжао Хай, как вы вдруг оказались здесь? Вас специально послали нам на помощь?
Чжао Хай покачал головой:
— Не скрою от мастера, мы всё время находились в зоне закалки новичков. Потому что мы все новички. В прошлый раз, когда мы пришли сюда за травами, народ Сюй хотел с нами разобраться, но мы отбили их и с тех пор всё время искали народу Сюй неприятности в зоне новичков. В конце концов, люди народа Сюй в зоне новичков вдруг исчезли, и мы искали их там. О том, что здесь происходит, мы случайно узнали от других и потому поспешили сюда.
Кунмяо кивнул:
— Значит, вы всё это время действовали против народа Сюй. Тогда понятно. Но с таким магическим инструментом у вас есть чем противостоять народу Сюй. Не беспокойтесь, об этом деле я доложу наверх, вас наградят.
Чжао Хай поспешно ответил:
— Благодарю мастера. Но у мастера сейчас есть ещё одна забота — мы узнали от того человека из другого мира, что сообщил нам сведения, что у народа Сюй есть ещё отряд подкрепления, который направляется сюда, человек четыреста-пятьсот. Как вы на это смотрите?
Услышав это, Кунмяо опешил, затем лицо его переменилось.
Он был человеком очень умным и, услышав слова Чжао Хая, сразу понял замысел народа Сюй. Он повернулся к Чжао Хаю:
— Знаете, с какой стороны?
Чжао Хай ответил:
— Знаю. Что задумал мастер?
Кунмяо холодно хмыкнул:
— Этот народ Сюй всё это время действует против нашего Великого мира культивации. Если не преподать им урок, они никогда не запомнят. Прошу господина вести корабль туда, мы непременно проучим народ Сюй.
В этих словах Кунмяо половина была правдой, половина — личным интересом.
Он действительно хотел разобраться с народом Сюй, но отомстить за людей Великого мира культивации было лишь половиной причины. Другая половина — он хотел воспользоваться случаем и поправить свой образ.
Да, именно поправить образ.
По мнению Кунмяо, то, что народ Сюй загнал их в такое положение, было для него позором, и ему было стыдно смотреть людям в глаза. Он чувствовал, что его образ в глазах людей пострадал, и хотел поскорее сделать что-нибудь достойное, чтобы восстановить его.
Чжао Хай, услышав это, с улыбкой сказал:
— Хорошо, пусть будет по слову мастера. Пусть мастер не беспокоится, я сейчас же всё устрою.
С этими словами он развернул корабль и направил его прямо в сторону подкрепления народа Сюй.
Кунмяо, видя, что Чжао Хай всё сделал, кивнул, затем поднялся и передал культиваторам слова Чжао Хая, а также своё решение.
Культиваторы, услышав это, разумеется, не стали возражать. На этот раз им тоже было очень обидно — если бы не появление Чжао Хая, им всем грозила бы беда. Теперь представился случай отомстить, разве они упустят его?
Видя, что все согласны, Чжао Хай поспешно сказал:
— Господа, позвольте мне всё устроить.
Пока все недоумевали, Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Господа, всё уже устроено. Выйдите из каюты и сами увидите.
Все с недоумением взглянули на Чжао Хая, но всё же из любопытства вышли из каюты.
Выйдя, они увидели, что облик корабля сильно изменился — каюта по-прежнему была девятиярусной пагодой, но по краю палубы появился ряд зубцов, словно крепостная стена, отчего корабль стал выглядеть куда внушительнее.
Главное — палуба стала больше. Даже если бы все тысяча с лишним человек встали на палубу, было бы лишь немного тесновато. А если часть людей поднимется на пагоду, тесноты не будет вовсе — как раз для боя.
Увидев такое устройство, люди сразу поняли, что имеет в виду Чжао Хай.
Чжао Хай готовил их сражаться с народом Сюй прямо на корабле. Это было хорошо — так они смогут справиться с народом Сюй ещё легче.
Увидев такое устройство, Кунмяо тоже кивнул. Теперь он уже считал Чжао Хая своим подчинённым. Подчинённый так хорошо справляется — он, естественно, был рад.
Чжао Хай распределил всех. Тех, кто должен был подняться на пагоду, отправил на пагоду; тех, кто стоял на палубе, отправил в каюту — им ещё больше дня предстояло провести на корабле.
О Кунмяо и говорить нечего. Его и ещё нескольких мастеров стадии разделения духа Чжао Хай отправил на самый верхний ярус пагоды. Так подобало их положению.
Кунмяо был очень доволен таким устройством и вместе с другими мастерами стадии разделения духа поднялся на верхний ярус пагоды.
Поднявшись, они остались ещё более довольны — верхний ярус пагоды был разделён на отдельные комнатки, каждая отдельная, давая каждому личное пространство.
Такое устройство, естественно, пришлось по душе этим мастерам стадии разделения духа. Они были очень замкнутыми и не хотели, чтобы кто-то видел, как они совершенствуются или отдыхают. Устройство Чжао Хая как раз отвечало их желаниям.
Но они не стали отдыхать, а собрались в комнате Кунмяо.
Эти культиваторы, хоть и были из разных сект, прекрасно знали друг друга. Все они были людьми опытными и понимали: раз Кунмяо держит в руках Посох ста превращений Ваджры, это сигнал от буддийской школы — Кунмяо готовят как ключевую фигуру. А послали его сюда для закалки.
Их же послали, чтобы помогать Кунмяо. Потому они и держались соответственно. Поднявшись на верх пагоды, они не пошли отдыхать, а собрались в комнате Кунмяо.
Кунмяо с недоумением посмотрел на них. Но ничего не сказал — перед уходом он получил наставление от старших буддийской школы: в делах советоваться с этими людьми. Увидев, что все собрались у него, он сразу понял — у них есть дело.
Когда все уселись, Кунмяо поклонился им:
— Старшие пришли ко мне по какому-то делу? Прошу говорить прямо.
Кунмяо думал, что они пришли поговорить о сегодняшнем бое. Это дело он провёл не блестяще, и выслушать замечания было не страшно — он уже подготовился.
Но, к его разочарованию, те заговорили не об этом.
Один из них, одетый как монах, взглянул на Кунмяо и произнёс:
— Кунмяо, сядь. Сегодня мы пришли к тебе из-за Чжао Хая.
Услышав это, Кунмяо опешил:
— Из-за Чжао Хая? Что с Чжао Хаем?
С этими словами он сел.
Монах взглянул на Кунмяо:
— Разве ты не находишь это странным? Слышал ли ты в Великом мире культивации о таком магическом инструменте? Видел ли ты корабль, который может свободно менять форму? Неужели тебе совсем не любопытен этот Чжао Хай?
Услышав это, Кунмяо опешил.
Он был человеком очень умным, к тому же годы изучения буддизма сделали его дух куда сильнее, чем у обычных людей. В последнее время, пользуясь всеобщим вниманием, он стал несколько высокомерен. Но слова монаха мгновенно отрезвили его.
Он тихо произнёс буддийское имя, затем прикрыл глаза и прочёл отрывок сутры.
Мастера стадии разделения духа, увидев это, не выказали ни малейшего недовольства. Напротив, в их глазах появилось одобрение.
Лишь через какое-то время Кунмяо закончил читать сутру. Он открыл глаза, в них сверкнул свет, затем взгляд стал спокойным. Но его аура после этого чтения сутры неуловимо изменилась.
(Конец главы)