Чжао Хай сидел в зале заседаний лагеря Ваджры.
Напротив него сидели четверо. Все молодые, но с той аурой, что появляется лишь у тех, кто долго стоит у власти. Вот только сейчас в их взглядах на Чжао Хая сквозила осторожность.
Эти четверо и были делегацией, присланной верхами Цзичжэньцзе.
Явились они, во-первых, взглянуть на Ли Линя и двоих других — проверить, не приписал ли Юань Цзинган лишних заслуг. Впрочем, они и сами понимали, что это невозможно: о случившемся доложил не только Юань Цзинган, но и вести из других миров давно подтвердили правду. Настоящая цель их прихода — узнать мнение Чжао Хая.
В Цзичжэньцзе за заслуги всегда награждают.
Чжао Хай совершил такой подвиг. Не награди его — и даже если он сам промолчит, что скажут другие? Разве Юань Цзинган и его люди смирятся? Разве люди на рубеже хребта Замковой цепи смирятся?
Едва Альянс хребта Замковой цепи возник, верхи Цзичжэньцзе обнаружили, что контролировать рубеж, как прежде, уже невозможно.
Верхи Цзичжэньцзе и сами недоумевали.
На рубеже хребта Замковой цепи служили в основном коренные жители Цзичжэньцзе, к тому же ключевые члены великих семей. Казалось бы, они безгранично преданы своим семьям. А семьи — это и есть верхи Цзичжэньцзе. Теперь же, с созданием альянса, они словно выступили против верхов. Такое, казалось бы, невозможно.
Но на деле — они это сделали, да ещё и с радостью.
Верхи Цзичжэньцзе не понимали.
Они не знали, что такое боевое товарищество.
Они не бывали на рубеже хребта Замковой цепи и не знали, в каких условиях живут его защитники. Для них павшие на рубеже были лишь цифрами, без всяких чувств.
А для людей рубежа павшие — братья, друзья, товарищи по оружию.
Потому появление Альянса хребта Замковой цепи и не было удивительным.
Чжао Хай совершил такой подвиг — и если верхи Цзичжэньцзе не наградят его, весь рубеж взбунтуется. К тому же они хотели воспользоваться случаем и помириться с Чжао Хаем.
Ведь о том, что они прежде замышляли против него, Чжао Хай знал. Они не думали, что он настолько великодушен, чтобы забыть старое. В конце ведь они покушались на его жизнь. Никто не прощает тех, кто хочет его убить.
Чжао Хай взглянул на четверых.
Этих четверых он и впрямь знал. Прежде встречал на пирах, потом — на Великой пустотной арене. Их имена и положение он знал.
Похоже, верхи Цзичжэньцзе на сей раз и впрямь решили с ним подружиться.
Видя, что четверо сидят как на иголках, Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Братцы, давно не виделись. Чем занимались в последнее время?
От такого лёгкого тона четверо перевели дух.
Один из них усмехнулся:
— Что мы можем? Не то что ты, братец Хай. Ты не представляешь: те старики наверху, едва услышали о твоих делах, глаза выпучили так, что чуть из орбит не выскочили.
— А потом, узнав, что мы с тобой знакомы, нас и притащили сюда. Проклятье! Я как раз собирался приударить за одной учительницей, а меня сюда. Вернусь — а её, глядишь, уже кто-нибудь увёл.
Эти братцы, конечно, не были прожигателями жизни. Но и положение у них было щекотливое.
Они не первые наследники в семьях. Слишком ярко проявишь себя — и тебя могут убрать. Потому они и махнули рукой: хоть семьи и не унаследуют, денег им хватит. И принялись развлекаться, превратившись в прожигателей.
Но именно из-за такого поведения им и доверяли.
Семьи время от времени давали им поручения, и они справлялись неплохо. Так и стали ключевыми членами семей. Вот только повадки прожигателей не исчезли.
Потому и времени у них было вдоволь. Побывали на нескольких пирах рода Ашли, там и познакомились с Чжао Хаем, и даже нашли общий язык. А на Великой пустотной арене снова навестили его, и отношения стали ближе.
Потому и говорили они так свободно.
Услышав это, все рассмеялись. Чжао Хай тоже громко расхохотался.
Лишь спустя долгое время он остановился, обвёл их взглядом и с улыбкой сказал:
— Знаю, чего хотят те старики. Честно говоря, на сей раз я и не собирался ничего просить.
— В этом нет нужды. С моей силой что мне надо — сам возьму. Взятое будет лучше, чем их награда. Хе-хе.
Те тоже рассмеялись.
Из-за своего окружения они не слишком жаловали верхи Цзичжэньцзе и потому называли их стариками.
Отсмеявшись, заговоривший прежде произнёс:
— Братец Хай, если ты совсем ничего не возьмёшь, те старики начнут гадать. По-моему, возьми хоть что-нибудь.
Чжао Хай подумал:
— Взять что-нибудь не проблема. Но сейчас мне и впрямь ничего не нужно. Ладно, передайте им, что я хочу обещание — обещание, что подобное больше не повторится. Как вам?
Все рассмеялись. Они поняли, что он имеет в виду.
Но прежде говоривший глухо произнёс:
— Вообще-то, братец Хай, этого просить не нужно. Те старики уже сказали, что таких «недоразумений», как в прошлый раз, больше не будет.
Чжао Хай понял. Он кивнул:
— Хорошо. Но раз уж вы заговорили, я и впрямь вспомнил.
— Я прежде попросил у них планету, и её переустройство уже началось. Я хочу, чтобы верхи разрешили мне поставить телепортационные формации на нескольких главных планетах Цзичжэньцзе. И ещё — разрешили переселять людей на Арею-2.
— Разумеется, о самом переселении им заботиться не нужно. Пусть лишь признают жителей Ареи-2. Это и будет моё требование.
Все кивнули.
Честно говоря, требование Чжао Хая их удивило. По их мнению, Арея-2 — место, где птицы не гадят. Кто туда поедет?
Но они лишь передавали слова. А требование Чжао Хая было не чрезмерным. Они верили, что старики согласятся.
Ещё немного поболтали. Чжао Хай оставил их пообедать в замке Ваджры и лишь затем проводил.
А сам Чжао Хай по-прежнему уделял основное внимание Полю битвы шести миров. Но теперь он время от времени заглядывал в пространство, чтобы проследить ещё за одним делом.
Теперь пространственные мониторы Чжао Хая принимали изображение с планеты, где находится Секта Пяти Совершенств.
Чжао Хай официально начал слежку за Люй Вэем.
Он всегда уделял Люй Вэю много внимания. Ведь у того наверняка есть способ собирать и использовать силу веры. А это Чжао Хаю и нужно.
Чтобы добраться до планеты Секты Пяти Совершенств, Чжао Хай потратил немало сил.
Прямо послать туда иглы Люиня невозможно. Потому Чжао Хай выпустил множество игл Люиня в мир культивации и велел им дежурить у телепортационных формаций. Как только кто-то отправляется на планету Пяти Совершенств, игла цепляется к нему. Так и можно туда попасть и следить за сектой.
Используя этот метод, Чжао Хай уже внёс в пространственную карту большую часть планет мира культивации. Ведь телепортационные формации там используются куда чаще, чем в Цзичжэньцзе. Потому собрать карту было проще.
Но, к разочарованию Чжао Хая, защитная горная формация Секты Пяти Совершенств блокировала иглы Люиня.
Следить за внутренними делами секты невозможно. Только за телепортационной формацией, у горных врат.
Это как ждать у пня зайца. Не знаешь, когда он выскочит.
Но Чжао Хаю приходилось следить. Другого способа он не придумал.
Он прекрасно понимал: люди мира культивации его ненавидят. Появись он там — и его разорвут на куски.
Но ради силы веры он должен это делать. И Чжао Хай верил: они и не подумают, что он может свободно появляться на большинстве планет мира культивации.
А тем временем в Пиратском рае, неведомо как далеко от Поля битвы шести миров, Хуан Даожань сидел в комнате с мрачным лицом.
Напротив него стояли несколько практиков. Те самые, что ходили с ним на Чжао Хая. Но, увы, они потерпели неудачу.
А ещё Хуан Даожань получил весть, что Ли Линь и остальные стали слугами Чжао Хая. От этого лицо его стало ещё мрачнее.
Один из практиков стадии формирования младенца осторожно взглянул на Хуан Даожаня и глухо произнёс:
— Истинный человек, подтверждено. Чжао Хай и впрямь на Поле битвы шести миров, и, похоже, не слишком тяжело ранен.
— И Цзичжэньцзе в последнее время зашевелился. Много флотилий перебрасывают, судя по всему, к Пиратскому раю. Пираты напуганы и больше не берут наших заказов.
Хуан Даожань кивнул:
— Знаю.
— Эти господа из Цзичжэньцзе увидели силу Чжао Хая и хотят использовать её, чтобы получить больше выгоды на Поле битвы шести миров. Хм, просчитаются.
— Пираты ведь в Цзичжэньцзе, не смеют брать наши заказы — это естественно. Здесь нам не место. Уходим, возвращаемся в мир культивации.
— А потом я сам отправлюсь на Поле битвы шести миров. Посмотрю, кто там сможет защитить Чжао Хая. Куда он денется?
— Вздумает бежать — вырежу всех людей Цзичжэньцзе на Поле битвы шести миров.
(Конец главы)