Кунмяо, выслушав вопрос, не стал дожидаться ответа Чжао Хая и сам повернулся к Байянь Дуну:
— Почтенный, Сяо Хай — чёрный маг. Его нежить бывает самой разной. Обычно он использует нежить для слежки за врагом — её очень трудно заметить, потому он всегда получает сведения первым.
Услышав это, Байянь Дун тоже повернулся к Чжао Хаю и негромко произнёс:
— Раз мастер Кунмяо зовёт тебя Сяо Хай, буду и я звать тебя так. А ты зови меня дядя Янь. Ну, рассказывай, что обнаружил?
Чжао Хай поклонился Байянь Дуну:
— Благодарю, дядя Янь. Люди из мира Баобао доберутся до нас ещё не скоро. Ложная формация, которую мы прежде расставили на Острове Осьминога, сработала. Сейчас люди из мира Баобао как раз пригласили человека из народа Тань, чтобы он осмотрел место. Пока они разберутся, пройдёт ещё несколько часов. А чтобы добраться сюда — и того больше. Так что время у дяди Яня есть, но немного — примерно через день они, скорее всего, нападут.
Байянь Дун кивнул:
— Хорошо, тогда я сейчас же отправляюсь. Будьте покойны, подкрепление непременно пришлют. Те, кто пришёл со мной, останутся здесь. Я вернусь и тотчас велю им выступить.
Кунмяо и остальные поднялись и сказали Байянь Дуну:
— Тогда благодарим вас, почтенный.
Байянь Дун небрежно махнул рукой и направился к выходу.
Вскоре все проводили его до телепортационной формации. Блеснул белый свет, и Байянь Дун исчез в формации.
Едва он ушёл, Кунмяо обернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, идём со мной.
Чжао Хай отозвался, взял с собой Мо Шэна и вместе с Кунмяо полетел к его пещерной обители.
Вскоре они вошли в обитель Кунмяо. Тот усадил Чжао Хая и, глядя на него, негромко произнёс:
— Сяо Хай, человек из народа Тань уже прибыл, и люди из мира Баобао скоро узнают, что произошло. А тогда они быстро доберутся до Старой ставки. Как думаешь, стоит ли нам сделать соответствующие приготовления?
Чжао Хай кивнул:
— Стоит. Лучше прямо сейчас. Тот человек из народа Тань только что прибыл, ему нужно отдохнуть, прежде чем начать восстановление. Пока они узнают правду и доберутся с Острова Осьминога, пройдёт несколько дней. Это время мы можем использовать, чтобы как следует всё подготовить.
Кунмяо кивнул:
— Хорошо, займёмся этим немедленно. Но ты только что сказал, что они прибудут примерно через день. Если мир исполинских духов обнаружит, что мы их обманули, не станут ли они с нами разбираться?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не волнуйся, мастер, не станут. На этот раз мы оказали миру исполинских духов большую услугу, они не станут с нами ссориться. К тому же мы всегда можем найти оправдание — скажем, люди из мира Баобао задержались на Острове Осьминога или что-то в этом роде. Главное — дать расе исполинских духов достаточно времени, чтобы они успели собрать подкрепление.
Кунмяо сразу понял, что имеет в виду Чжао Хай.
Чжао Хай хотел выиграть для них побольше времени, сообщив миру исполинских духов чуть больший срок, чтобы те не опоздали и их потери не оказались слишком велики. А лишний день-два всегда можно объяснить разными причинами, так что никакого ущерба не будет.
Кунмяо полностью одобрял такой подход.
Закон выживания для малых миров — по возможности сокращать потери. Если потери слишком велики, то даже под защитой великого мира они не смогут толком развиваться.
Кунмяо кивнул:
— Хорошо, я сейчас же доложу наверх. Начнём приготовления. Хотя все формации в Старой ставке уже запущены, всё равно нужно кое-что сделать — будем готовиться к худшему.
Чжао Хай кивнул.
Хотя у них была магическая формация, позволявшая в любой момент вернуться в Великий мир культивации, стоило лишь вернуться, как телепортационная формация на Поле битвы десяти тысяч миров была бы разрушена, и тогда Великому миру культивации, чтобы снова попасть сюда, потребовалось бы очень много времени — а то и вовсе никогда.
Не стоит недооценивать Поле битвы десяти тысяч миров.
Потеряв право входа сюда, Великий мир культивации лишился бы многих источников трав и ресурсов, что для его развития было бы крайне вредно. Потому без крайней необходимости они не стали бы возвращаться.
С народом Сюй дело обстояло так же.
Если бы не жадность до здешних богатств, люди народа Сюй давно ушли бы в свой мир. Взорвали бы телепортационную формацию — и даже если бы мир Баобао захотел их преследовать, ему пришлось бы потратить немало сил. А что было бы с миром Баобао потом — неизвестно.
Просто на Поле битвы десяти тысяч миров слишком много соблазнов. И народ Сюй, и Великий мир культивации не хотели расставаться с этим местом, потому и сопротивлялись.
Оборона Старой ставки Великого мира культивации была устроена отлично — её можно было назвать неприступной. Но если бы враг пробил защитную горную формацию и ворвался на гору, дело обернулось бы плохо. Хотя на горе оставались ещё ловушки-формации, нельзя забывать, что враги — сильные мастера. Смогут ли энергетические колебания тех формаций скрыться от них — ещё вопрос. Если нет, Великому миру культивации предстояло тяжёлое сражение.
Потому если сейчас заставить людей Великого мира культивации сделать приготовления, это тоже неплохо.
На этот раз они расставляли не ловушки, а особые боевые формации. Такие формации создаются с помощью формационных флажков и дисков. Пока не установишь центральный узел, формация не запустится и не будет излучать энергию. Так её никто не обнаружит.
А в бою ты заманиваешь врага к формации, ставишь центральный узел — и формация тотчас готова. Ты можешь управлять ею в бою — именно так обычно поступают мастера формаций.
В Великом мире культивации почти у каждого мастера стадии преодоления испытания есть несколько боевых формаций, помогающих в сражении. Даже если они не мастера формаций, они понимают, как управлять своими боевыми формациями.
Можно сказать, что боевые формации стали частью силы культиваторов Великого мира культивации, почти каждый умеет ими пользоваться. А то, что предложил Кунмяо, и означало расставить боевые формации.
Но у этого была и другая цель — показать оставшимся здесь людям расы исполинских духов, что они готовятся к бою. Мол, люди из мира Баобао задержались по своим делам, а мы тут ни при чём.
Чжао Хай ничего не делал. Он по-прежнему держался рядом с Кунмяо и наблюдал за мастерами стадии преодоления испытания, расставлявшими боевые формации.
Чжао Хай спросил Кунмяо:
— Мастер, разве здесь нет мастеров долголетия? Почему же все так напряжены?
Кунмяо вздохнул и горько усмехнулся:
— Нельзя не напрягаться. Ты думаешь, мастера долголетия непобедимы? В таком великом мире, как мир Баобао, разве мало мастеров долголетия? Стоит нашим мастерам долголетия вмешаться, как их мастера долголетия в кратчайший срок примчатся сюда.
— Не думай, что правило, запрещающее мастерам долголетия свободно действовать на Поле битвы десяти тысяч миров, имеет хоть какую-то силу. Для мастеров долголетия великих миров найти предлог и вырваться со своих территорий — обычное дело. По сути, эти правила написаны для нас, а не для них.
Чжао Хай промолчал.
Он знал, что в любом месте законы пишутся для большинства. А для меньшинства они могут стоять выше закона. Закон для них вообще ничего не значит.
Кунмяо не обратил внимания на Чжао Хая и со вздохом продолжил:
— Слабые всегда терпят унижения. Но погоди — придёт день, и я сделаю так, чтобы на Поле битвы десяти тысяч миров никто не смел недооценивать Великий мир культивации.
Чжао Хай на миг опешил. Он и вправду не ожидал, что у Кунмяо такие мысли.
Кунмяо, видя, что Чжао Хай молчит, обернулся к нему и негромко спросил:
— Что? Думаешь, я мечтаю о несбыточном?
Чжао Хай покачал головой и слегка улыбнулся:
— Нет. Просто не ожидал, что у мастера такие большие устремления. С такими мыслями, возможно, я смогу помочь мастеру.
Кунмяо опешил и с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— Помочь? Как?
Кунмяо говорил об этом не только Чжао Хаю, но и другим, кого считал друзьями. И слышал в ответ лишь насмешки. Всем казалось, что он мечтает о невозможном.
А Чжао Хай сказал, что может помочь. Это было впервые. Кунмяо и вправду опешил.
Чжао Хай, видя его лицо, слегка улыбнулся:
— Мастер, ты забыл, чем я занимаюсь? Я чёрный маг. Сейчас я превратил людей из мира Баобао в нежить. Эта нежить помнит всё, что знала при жизни. Я могу заставить их записать техники культивации мира Баобао. Разве для Великого мира культивации это не благо?
Услышав это, Кунмяо на миг застыл, а затем на его лице отразилась бурная радость. Глаза его загорелись, и он посмотрел на Чжао Хая:
— Правда? Ты и вправду можешь записать техники культивации мира Баобао?
Чжао Хай слегка улыбнулся, достал нефритовую табличку и бросил её Кунмяо:
— Здесь записаны техники культивации мира Баобао. Посмотри.
Чжао Хай уже некоторое время находился на Поле битвы десяти тысяч миров. Он прекрасно понимал, что здешнее разделение на уровни зависит не только от силы, но и от качества техник культивации.
Взять хотя бы Кунмяо: если бы он не изучал высшую буддийскую технику, он не достиг бы нынешних высот так быстро. Техника культивации для практикующего имеет решающее значение.
Чжао Хай долго обдумывал, прежде чем решил отдать Кунмяо техники мира Баобао.
Он был уверен: даже если не отдаст сейчас, Кунмяо вскоре сам об этом подумает. И тогда сочтёт его себялюбивым малым. А если Кунмяо начнёт его опасаться и притеснять, жизнь Чжао Хая станет несладкой.
Сегодня он отдал техники мира Баобао Кунмяо, но это не значит, что не может передать их другим. Он может дать их Хуан Даожаню, Фэн Баймину, Луи — кому захочет.
Техники мира Баобао куда сильнее техник Великого мира культивации. Стоит даосской школе их изучить — и со временем она догонит буддийскую.
Правда, для Цзичжэньцзе эти техники подойдут меньше: концентрация духовной энергии там куда ниже, чем в Великом мире культивации.
Но Чжао Хай сейчас думал прежде всего о том, чтобы усилить даосскую школу. Когда она сравняется с буддийской, можно будет через неё помочь и Цзичжэньцзе, постепенно поднимая её силу.
На самом деле, кроме техник мира Баобао, Чжао Хай хотел изучить техники и других миров. Он хотел собрать их все, чтобы Великий мир культивации по-настоящему усилился.
А сам Чжао Хай стремился как можно быстрее повысить собственную силу. Чем сильнее он станет, тем лучше сможет помочь Великому миру культивации. Возможно, он даже соприкоснётся с мирами, о которых прежде не имел представления.
Кунмяо взял табличку, послал в неё духовную силу и тотчас увидел технику.
Это была не обычная техника, а полный путь совершенствования — от стадии закалки тела до мастера стадии разделения духа. Можно сказать, она ничуть не уступала той табличке, что он получил прежде. С такой техникой можно в короткий срок воспитать множество мастеров.
Кунмяо взволнованно смотрел на Чжао Хая, но никак не мог подобрать слов.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Мастер, я делаю это ради Великого мира культивации. Но сразу оговорюсь: эту технику я дам не только тебе. Я передам её и мастеру Цзяньи.
Кунмяо на миг опешил, затем внутренне подобрался. Он посмотрел на Чжао Хая:
— Сяо Хай, можешь ли ты…
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Мастер, не волнуйся, ничего страшного. Великому миру культивации нужна конкуренция. Если она здоровая, это пойдёт ему только на пользу. К тому же в будущем, пока есть ты и я, те, кто попытается мутить воду, ничего не добьются.
Кунмяо застыл.
Он, конечно, понял, что имеет в виду Чжао Хай. Тот ставил себя на одну ступень с ним. И Кунмяо не испытал ни малейшей неприязни. Напротив, в его сердце Чжао Хай уже давно был равен ему. Иначе он не водил бы его повсюду с собой и не советовался бы с ним по любому делу.
Глубоко выдохнув, Кунмяо кивнул:
— Ты прав. Великому миру культивации нужна конкуренция. Пока мы с тобой здесь, они не зайдут слишком далеко. Хорошо, действуй.
В словах Чжао Хая была и проверка.
Он хотел узнать, как отреагирует Кунмяо. Если бы на его лице мелькнула хоть тень лицемерия, Чжао Хай с этого дня начал бы думать, как с ним бороться — потому что Кунмяо рано или поздно ополчился бы против даосской школы.
Но Кунмяо не выказал ни капли лицемерия. Он искренне хотел, чтобы Великий мир культивации развивался.
Это было именно то, чего хотел Чжао Хай.
(Конец главы)