Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Так будет лучше всего. Прошу, господин.
Сун Цин ещё раз сложил руки в поклоне перед Чжао Хаем, затем взмахом руки увёл практиков прочь.
Едва те ушли, Юань Цзинган перевёл дух. Он тотчас подошёл к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, а это кто?
Он не смел выказать Цзя Диншаню ни малейшей непочтительности. Кто знает, может, тот и впрямь слуга Чжао Хая? Лучше держаться учтиво.
Чжао Хай обернулся к Юань Цзиншану и слегка улыбнулся:
— Это мой новый слуга, Цзя Диншань. Цзя Диншань, а это командир Юань Цзинган из Цзичжэньцзе.
Цзя Диншань сложил руки в поклоне перед Юань Цзиншаном:
— Давно наслышан о Юань Цзиншане. Сегодня посчастливилось встретиться. Почтён, весьма почтён.
Юань Цзинган, оторопев, ответил поклоном, но всё ещё недоверчиво поглядывал на Цзя Диншаня.
Остальные тоже смотрели на Чжао Хая и Цзя Диншаня и молчали.
Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Командир, идёмте. Иначе здесь скоро соберётся народу тьма, и могут быть неприятности. Кстати, вот, возьмите.
С этими словами он перевернул руку — и на землю упала груда тел демонов-оборотней.
Юань Цзинган взглянул на тела, затем на Цзя Диншаня, убедился, что тот ведёт себя как обычно, и ничего не сказал. Он убрал тела демонов-оборотней и глухо произнёс:
— Идёмте. Только что шуму было слишком много — легко привлечь людей.
Возражений не было. Все повернулись и последовали за Юань Цзинганом прочь.
А Сун Цин, уведя людей Павильона Меча, не успел пройти и двух поворотов, как лицо его переменилось.
Из красного оно стало мертвенно-бледным. Фигура его слегка пошатнулась. Он перевернул руку, достал пилюлю и проглотил.
Чжоу Чжэн, увидев это, изрядно поразился. Он поспешно поддержал Сун Цина и опустил его на землю:
— Что случилось? Потерпел урон?
Сун Цин кивнул и горько усмехнулся:
— Просчитался. Не думал, что Чжао Хай тоже прошёл сгущение ган-ци в тело. В схватке немного пострадал. По-моему, Чжао Хай ещё не выложился до конца. Иначе он не смог бы подчинить Цзя Диншаня.
— Об этом Цзя Диншане я слышал. В мире демонов-оборотней его зовут Открывающим горы, сила у него немалая. А он, надо же, покорился Чжао Хаю.
Чжоу Чжэн кивнул:
— Говорят, Цзя Диншань — панголин-оборотень. Защита у него чудовищная, к тому же две острые лапы, сила атаки поразительная — трудный противник. И впрямь не думал, что даже такой покорится Чжао Хаю.
Сун Цин горько усмехнулся:
— Похоже, мы всё-таки недооценили Чжао Хая. Он не стал с нами связываться именно потому, что мы оба — эксперты стадии формирования младенца. Будь во главе только один, Чжао Хай, пожалуй, не стал бы церемониться.
Чжоу Чжэн нахмурился:
— И как только этот Чжао Хай совершенствуется? Говорят, он вознёсся всего около года назад, а уже такая сила — поистине невообразимо.
Сун Цин, хмурясь, произнёс:
— Появление в Цзичжэньцзе такого человека, как Чжао Хай, для нашего мира культивации — совсем не добрая весть. Как думаешь, не пригласить ли нам эксперта стадии преодоления испытания, чтобы разделаться с Чжао Хаем?
Чжоу Чжэн нахмурился:
— По-моему, не стоит. Во-первых, неизвестно, удастся ли нам заполучить такого эксперта. Во-вторых, даже если удастся — что толку? Справится ли он с Чжао Хаем — ещё бабушка надвое сказала.
— Чжао Хай сейчас — сокровище Цзичжэньцзе. Убери его — и Цзичжэньцзе ни за что не смирится. Ты же знаешь: эти люди из Цзичжэньцзе обычно тихие, но если уж довести их до отчаяния — они как безумцы. По-моему, лучше их не задирать.
— В конце концов, наш Павильон Меча — не первоклассная великая секта. Пусть об этом пекутся великие секты.
Сун Цин с облегчением выдохнул:
— Верно, пусть об этом пекутся великие секты. И нам пора возвращаться. Сейчас силы мои подорваны, оставаться на руднике мягкого золота нельзя. Иначе можно понести невообразимые потери.
— Не забывай, они — элита нашего Павильона Меча. Потерять их было бы слишком жаль.
Чжоу Чжэн взглянул на учеников Павильона Меча за спиной и кивнул:
— Хорошо, идём. Отступим и решим.
С этими словами оба увели учеников Павильона Меча с рудника мягкого золота и полетели к землям мира культивации.
А Чжао Хай и его люди пока не покинули рудник мягкого золота.
Уйдя из той области, они сперва нашли пещеру и перевязали раненых.
К счастью, раны были поверхностные, не слишком тяжёлые.
Уладив дела с ранеными, Юань Цзинган позвал Чжао Хая и Лю Чжэня и стал держать совет, что делать дальше.
Юань Цзинган глухо произнёс:
— Только что мы подняли слишком много шуму. Боюсь, демоны-оборотни на руднике мягкого золота уже насторожились. Думаю, нам пора уходить. Вернёмся, а потом решим, как проучить эльфов. Сяо Хай, что скажешь?
Чжао Хай улыбнулся:
— У меня возражений нет. И вернуться нелишне. На руднике мягкого золота слишком опасно. Только пришли — и уже столько боёв. Явно не лучшее место. Мы и так немало демонов-оборотней перебили, можно и возвращаться.
Лю Чжэнь кивнул:
— И верно, пора. Как ни много нас, а в бою мы тем господам не ровня. Вернёмся — и ты, Чжао Хай, займись нашим оружием, перекуй. Тогда в следующий раз будет больше уверенности.
Юань Цзинган усмехнулся:
— Ну и бесстыжий же ты. Но, Сяо Хай, это дело и впрямь надо сделать. Для братьев это слишком важно.
Чжао Хай улыбнулся:
— Разумеется, помогу. Не беспокойтесь. Только уговор: материалов у меня нет. Материалы — ваши.
Юань Цзинган и Лю Чжэнь громко расхохотались.
Оба, конечно, понимали, что Чжао Хай шутит.
Говорили они не понижая голоса, так что остальные всё слышали. Узнав, что Чжао Хай согласен перековать оружие, все обрадовались.
Посовещавшись, они ещё отдохнули в пещере и лишь затем покинули рудник мягкого золота.
С Чжао Хаем во главе путь прошёл спокойно, без врагов.
Покинув рудник, они вернулись к той подземной пещере, где отдыхали прежде, и ещё день отдыхали там, а затем двинулись к землям Цзичжэньцзе.
По пути им встречались люди из других миров. Но немногочисленные — самое большее человек десять-двадцать. Увидев отряд Чжао Хая, все сворачивали в сторону.
Чжао Хай и его люди не преследовали. Им хотелось поскорее вернуться на земли Цзичжэньцзе, отдохнуть, а уж потом искать эльфов.
После нескольких дней полёта они наконец вошли в полуконтролируемую зону Цзичжэньцзе.
Все перевели дух.
Хоть это и не земли Цзичжэньцзе, но в полуконтролируемой зоне безопасность была обеспечена. Всё-таки близко — можно позвать на помощь людей с рубежа хребта Замковой цепи.
Натянутые нервы Юань Цзингана наконец немного ослабли.
На сей раз он всё же волновался. Ведь из всех только он бывал на руднике мягкого золота. Но и то — два года назад. А теперь оказалось, что там стало куда опаснее.
Хорошо ещё, все вернулись целыми и с немалой добычей. Одни только тела тридцати с лишним демонов-оборотней — уже огромный куш.
Юань Цзинган огляделся и, улыбнувшись Чжао Хаю, сказал:
— Мне всегда кажется, что наши земли Цзичжэньцзе лучше прочих.
Чжао Хай слегка улыбнулся и глухо произнёс:
— Своё всегда кажется лучше. Но Цзичжэньцзе и впрямь чуть сильнее прочих. По крайней мере, на Поле битвы шести миров люди Цзичжэньцзе куда сплочённее, чем в других мирах.
Юань Цзинган глубоко вздохнул и кивнул:
— Верно. В сплочённости другие миры нам и впрямь уступают. Именно благодаря этой сплочённости мы и удержали такую территорию.
— Ради этой территории Цзичжэньцзе каждый год платит тысячами жизней, а порой теряет и десятки тысяч.
Чжао Хай вздохнул и ничего не сказал.
И тут впереди раздались взрывы — «бах», «бах».
Чжао Хай и его люди опешили, затем переменились в лице.
Они узнали эти звуки — они доносились со стороны лагеря Ваджры.
Юань Цзинган тотчас произнёс:
— Сяо Хай, слетай живо, посмотри, не к нам ли на порог пожаловали? Чёрт возьми, кто это такой наглый, что явился буянить на земли Юань Цзингана? Жить надоело?
Чжао Хай отозвался и метнулся вперёд.
На деле ему не нужно было возвращаться в лагерь Ваджры, чтобы узнать, кто напал, — это был демон-оборень. Эксперт стадии формирования младенца!
К лагерю Ваджры и соседним уже спешили люди, сражаясь с тем демоном-оборотнем.
Тот уже принял истинный облик — огромную крысу!
Едва взглянув на неё, Чжао Хай примерно понял, зачем этот демон-оборотень напал на рубеж хребта Замковой цепи.
Эта крыса — наверняка кто-то из старших Хао Дунлая. Узнав, что его убили, явился мстить.
Чжао Хай слегка улыбнулся.
Похоже, Хао Дунлай был непростого рода. Иначе эта крыса не пришла бы сама.
Но раз пришла — не уйдёт.
Цзя Диншань всё время держался рядом с Чжао Хаем. Оба летели быстро и вскоре приблизились к лагерю Ваджры.
Там царило оживление. Магические круги в крепости один за другим били по огромной крысе. Люди из соседних крепостей стояли наготове, кто наблюдал, кто издалека посылал в крысу мечевую ци.
Никто не бросался на крысу врукопашную.
Видно, люди Цзичжэньцзе уже наловчились справляться с такими сценами.
И хоть крыса металась туда-сюда, особого вреда защитникам хребта Замковой цепи она не наносила. Ясно, её заметили ещё до того, как она вошла на передовую.
Чжао Хай, увидев это, понял: сегодня миром дело не кончится.
Раз крыса не отступает в такой ситуации — либо хочет припугнуть Цзичжэньцзе, либо Хао Дунлай был слишком важной персоной.
В первом случае Чжао Хай её не отпустит. Во втором — крыса и сама не может уйти. Иначе, вернувшись, несдобровать.
Тут крыса разинула пасть — и два кома чёрного ядовитого песка полетели в крепость.
Маги в крепости тотчас выпустили магию. Несколько магов ударили разом, и песок врезался в магию, раздались взрывы.
Хоть песок и разбил несколько магических кругов, кругов было слишком много, и его в конце концов остановили.
А пока крыса атаковала, воины в крепости выпустили мечевую ци.
Но крыса, похоже, не обратила на это внимания — даже защитный барьер не подняла, приняла удары телом.
Чжао Хай, увидев это, холодно хмыкнул:
— Кто это осмелился явиться буянить на земли Цзичжэньцзе?
С этими словами он вместе с Цзя Диншанем быстро полетел к лагерю Ваджры.
Крыса тоже почувствовала, что от Чжао Хая исходит недюжинная сила. Она метнулась в безопасное место, приняла человеческий облик и стала смотреть, откуда летят Чжао Хай и Цзя Диншань.
Вскоре Чжао Хай и Цзя Диншань оказались в сотне метров от крысы.
Чжао Хай оглядел её человеческий облик.
Это был мужчина средних лет с маленькими глазками и бровками, двумя выдающимися вперёд клыками, большими ушами, в белом одеянии — вид довольно смехотворный.
Крыса тоже разглядывала Чжао Хая и Цзя Диншаня. Увидев Цзя Диншаня, она опешила и тонко вскрикнула:
— Цзя Диншань, ты как здесь оказался?
Цзя Диншань взглянул на крысу и обернулся к Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, этого зовут Хао Ша, прозвище Ядовитая крыса-песчаник, член семьи Хао из мира демонов-оборотней. Семья Хао в мире демонов-оборотней — сила средней руки. Говорят, у них двое предков стадии преодоления испытания. Хао Ша в мире демонов-оборотней известен тем, что покрывает своих. Но в семье Хао он всего лишь старейшина внутреннего круга, не ключевой член.
Чжао Хай кивнул и, глядя на Хао Ша, произнёс:
— Хао Ша, кто дал тебе смелость явиться буянить на земли Цзичжэньцзе? Жить надоело?
Хао Ша тонко расхохотался:
— Я волен идти куда хочу. А ты что за цаца, чтобы мне указывать?
— Мерзавец! Как смеешь так говорить с молодым хозяином? Сегодня я тебя уничтожу!
С этими словами Цзя Диншань уже готов был броситься, но Чжао Хай взмахом руки его остановил.
Хао Ша тоже заметил это. Лицо его переменилось.
Цзя Диншаня он знал. Открывающий горы — фигура среди демонов-оборотней. Правда, своего рода у Цзя Диншаня не было. Он был старейшиной внешнего круга одной из семей мира демонов-оборотней. По положению он немного уступал Хао Ша, но силой — ничуть не хуже.
Такой человек, как Цзя Диншань, слушается Чжао Хая, готов ударить по одному его слову — и сдерживается от одного его жеста.
Это заставило Хао Ша проникнуться к Чжао Хаю ещё большей опаской.
Хоть Хао Ша и дерзил, это была лишь проверка.
Теперь, увидев поведение Цзя Диншаня, он невольно сузил глаза и мысленно поднял уровень опасности Чжао Хая ещё на ступень.
(Конец главы)