Уроборос считался крупнейшей преступной организацией в истории Пангеи…
Так, по крайней мере, говорили в обществе. На деле же по численности он вовсе не был особенно велик по сравнению с другими группировками.
Под началом босса стояли шесть офицеров, а каждому из них подчинялись всего несколько сотен рядовых.
Причина, по которой Уроборос всё равно называли крупнейшей организацией, заключалась в другом: к его силам причисляли ещё и внешние группировки и компании, сотрудничавшие с ним или желавшие войти под его крыло.
Одной из таких компаний была «Хелл Скаут». Её крупнейшим акционером был Анатоми — третий по положению офицер Уробороса.
Именно он руководил исследовательской группой, которая создавала для организации биологическое оружие и монстров.
— Если компанией управлял этот псих, неудивительно, что они смогли сделать такую дрянь…
Я отвёл взгляд от шприца и осмотрелся.
Банкетный зал уже успел превратиться в разгромленную бойню.
Только устроили её не разыскиваемые злодеи, как в Хиро-Лэнде, а «герои», заранее внедрившиеся среди гостей.
Стоило начаться конкурсу героинь, они ввели себе препарат и, получив усиление, начали без разбора убивать людей вокруг.
Я в этот момент находился вне зала, потому что искал кое-кого… Но подозреваю, на самой площадке конкурса всё выглядело не лучше.
— …Неужели Анатоми тоже к этому причастен?
Но я почти сразу отверг собственную мысль.
Насколько я знал Анатоми, и перестройку тела, и экспериментальные препараты он применял только к тем, кто сам на это соглашался.
Он мог творить с людьми жуткие операции, но массово распространять наркотик и устраивать подобное без разбора было не в его стиле.
Если рассуждать логически, после распада организации он сам исчез, ограничения с остатков компании снялись, и те принялись зарабатывать на всём, до чего могли дотянуться…
— …Если бы я не увидел её здесь, пожалуй, на этом бы и остановился.
А что, если эти остатки кто-то подобрал?
Что, если это сделала другая бывшая офицер, которая сегодня вошла в этот зал, и именно она стоит за всей бойней?
— О, и здесь ещё кто-то живой остался?
Пока я развивал эту догадку, за спиной раздался голос.
Я обернулся и увидел светловолосого мужчину во фраке.
Судя по всему, героя.
Но враждебность от него чувствовалась совершенно явно.
В обеих руках он держал по кукри.
Лезвия были густо покрыты кровью.
— Это ты прикончил того, что лежит у тебя под ногами?
Мужчина спросил совершенно буднично.
Будто нисколько не переживал из-за того, что сам только что натворил.
— …А если я?
Впрочем, я ничем не лучше.
Тот тип с самого появления резал здесь всех подряд. Грызть себя за то, что я подкрался сзади и превратил ему голову в кашу пожарным топором, было бы уже не совестью, а клиническим идиотизмом.
— Тогда придётся тебя убрать.
Мужчина, похоже, и не рассчитывал на покорность. Он без особого волнения поднял клинки.
По кукри прошёл странный шелест, и вокруг лезвий заструилась энергия.
Судя по всему, его дар повышал остроту предметов, в которые он вливал сверхэнергию.
— Быстро ты решение принял. Ты ведь тоже, похоже, раньше был героем.
— Ничего не поделаешь. Такой контракт.
— «Ничего не поделаешь»? Вы тут всей толпой устроили резню ради одного наркотика, а ты ещё говоришь так, будто гордиться есть чем.
Я уже успел осмотреть одного из тех, кто принял препарат.
Похоже, он резко увеличивал потенциал сверхэнергии пользователя.
Причём заметно.
По грубой оценке — примерно на один ранг, а то и больше.
Если учесть, насколько трудно поднять ранг дара даже за целую жизнь тренировок, неудивительно, что у большинства сверхлюдей от такой вещи сорвало бы крышу.
— Хм-м.
Герой… вернее, уже злодей, получивший усиление препаратом, вдруг остановился и стал рассматривать меня с ног до головы.
— Чего уставился?
— Думаю, может, мы с тобой одного поля ягоды.
— Что?
— Бумажный пакет у тебя на голове.
Он указал на меня рукоятью кукри.
То, что не направил лезвие, неожиданно показало: в этот момент он даже не пытался угрожать. Будто пакет на моей голове вызвал у него какую-то странную солидарность.
— Да уж, в эпоху, когда героев пруд пруди, приходится цеплять на себя всё подряд, лишь бы хоть кто-то запомнил. Я и сам раньше ловил мелких преступников в голове ростовой куклы. Прекрасно понимаю.
Да он всё понял с точностью до наоборот.
Пакет я просто подобрал неподалёку, чтобы скрыть лицо.
Скорее всего, в таких официанты таскали принадлежности… Чёрт. Совсем не хотелось находить общность с героем вот таким образом.
— Тебе самому не надоело так из кожи вон лезть ради «индивидуальности»?
Мужчина спросил почти по-дружески.
Что особенно дико смотрелось на фоне крови, покрывавшей его тело.
— …Ты о чём?
— Если просто честно работать, нас никто даже не заметит.
— …
— Ты ведь знаешь, каково быть героем C-ранга. Работы нет. Если сам идёшь искать задание — тебе предлагают ловить карманников и прочую мелочь. Хочешь повышения — говорят сначала принести результаты. Идёшь в помощники к герою высокого ранга — и тебя превращают в мальчика на побегушках.
Надо же. Почему его рассказ с позиции героя настолько хорошо мне знаком?
Что поделать, новичку везде тяжело. Я и сам в организации всю жизнь был вечным рядовым, так что звучало почти как родная история.
— Раз уж на мне висел ярлык героя, сначала я тоже думал: имею ли право на такое? Но потом решил — если всю жизнь всё равно не считают настоящим героем, почему бы хоть раз не плюнуть на правила?
Если бы он не был по уши в крови, я бы, может, даже сказал пару слов утешения.
Я цокнул языком.
— И к чему ты ведёшь?
— Не хочешь присоединиться к нам?
— Ха. Ты хоть знаешь, кого вербуешь?
— Да мне всё равно, даже если твой дар совсем мусорный. Этот препарат поднимает ранг способности на целую ступень. Я всю жизнь застрял на C-ранге, а с ним стал B-рангом…
— Извини, но на меня химия почти не действует.
Это даже не было ложью.
Мой дар постоянно возвращал тело к стандартному состоянию. Питательные вещества, необходимые для жизни, усваивались нормально, но вещества вроде лекарств или ядов, которые должны резко изменить состояние организма, попросту нейтрализовались.
Мне не нужны были лекарства от болезней и ран, но и использовать химию ради усиления я не мог.
— Ха-ха. Жаль.
— Раз жаль, может, просто провалишь?
— Не могу.
Шурх!
Короткий ответ.
И в следующий миг его тело размазалось в движении и пронеслось мимо меня.
— От количества убитых здесь зависит, сколько препарата нам потом выдадут.
Руки и ноги разлетелись в стороны почти одновременно.
Лишившись опоры, я рухнул на пол кусками.
Пусть остроту клинков усиливал дар, в самой технике мужчины не было ни одного лишнего движения.
Похоже, ещё до препарата он пытался компенсировать слабую способность мастерством.
— Извини. Такое чувство, что мы бы с тобой неплохо поладили…
Да не переживай, дружище. Извиняться незачем.
ХРУСТ!
От такого я всё равно не умираю.
— К-кхек!
Лежа на полу, я метнул топор и угодил мужчине точно в затылок.
Он был расслаблен и не ожидал удара, так что даже защититься сверхэнергией не успел.
Пока противник валился, я поднял единственной целой рукой отрубленную конечность и начал выпрямляться вместе с постепенно восстанавливающимся телом.
— Уф. Давненько меня живьём не расчленяли.
— К-как… как такое…
— Ты чего? Регенератора впервые видишь?
Мужчина с расколотым черепом вращал глазами.
Нормально соображать в таком состоянии ему было явно трудно.
Я, конечно, тоже был далеко не в идеальной форме. В отличие от высокоранговых регенераторов, которые быстро возвращались к полному здоровью, мой дар постоянно поддерживал лишь состояние «достаточно, чтобы двигаться».
Но это была разница в общем объёме восстановления.
Нервы, суставные хрящи, мышечные волокна и другие мелкие, но важные структуры восстанавливались первыми. Поэтому даже с чудовищными ранами я всё равно мог двигаться и прикладывать силу.
Просто если заставлять тело работать раньше времени, едва восстановившиеся ткани снова рвались.
И это было чертовски больно.
— Н-невозможно… даже регенератор должен чувствовать боль…
ХРЯСЬ!
— А-а-а-а-а!
Я снова вогнал топор в спину пытавшегося отползти мужчины.
В жизненно важное место не целился, так что от одного удара он не умрёт.
Хотя будь я сильнее, наверняка рассёк бы ему поясницу. Но много ли добавит топору сила E-ранга?
— Чего орёшь? Руки и ноги целы, сопротивляйся. Ты что, после всей этой резни даже капли стойкости показать не можешь?
— А-а-а! А-а!
Ну и визжит.
По работе клинками было видно, что тренировался он немало, но в итоге всё равно зелёный щенок.
— Конечно, если вечный C-ранг в одно мгновение получил силу, легко поверить, что теперь всё пойдёт как по маслу. Но я слишком много видел людей, которые обжигались на таких коротких дорогах. Так что компанию тебе не составлю.
— П-подожди…
— Не обижайся.
Я снова поднял топор.
— Ты сам выбрал этот путь.
ХРЯСЬ!
Тело мужчины дёрнулось от нового удара.
Из разинутого рта теперь вырывались лишь хриплые звуки — даже кричать нормально он уже не мог.
Я снова прицелился.
— И сочувствия не жди. Какой бы ни была причина, в тот миг, когда ты предал общество, ты сам превратился в отброс, которого никто не обязан понимать и спасать.
ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!
Тело вздрагивало под ударами.
Но умер он уже давно.
Оставшиеся подёргивания были лишь посмертной реакцией. Я отвернулся от изуродованного трупа и усмехнулся.
— …Хотя какой смысл читать тебе мораль?
Мёртвый уже мёртв, да и я сам далеко не приличный человек.
Даже выражать формальные соболезнования тому, кого совсем не жаль, казалось бессмысленной роскошью.
Я собирался уйти с места бойни, весь залитый кровью, но тут из коридоров показались новые лица.
— Ну надо же. А вот и ещё гости.
На этот раз трое. Нет, судя по шуму за спиной, внутри бесчинствовали и другие.
Если идти в эту сторону, придётся ещё несколько раз драться.
— Скид выбыл.
— Он один. Задавим числом.
Да вы издеваетесь.
Сколько же героев успели подсадить на этот препарат?
Похоже, после того как три года назад Ассоциацию буквально разрубили пополам, система окончательно пошла вразнос.
Сначала Хиро-Лэнд, теперь подобное творится даже здесь, где собралась индустриальная верхушка.
— Вот же привычка у героев: чуть что — сразу толпой на одного.
Но разбираться с этим будем позже.
Я закинул окровавленный топор на плечо и неторопливо двинулся навстречу противникам.
А потом…
***
— П-пощади…
ХРЯСЬ!
Я расколол голову последнему и закончил драку.
К этому моменту даже рукоять пожарного топора треснула пополам — пользоваться им дальше было невозможно.
Неудивительно. Я махнул им уже несколько сотен раз.
— Чёрт. Слишком много времени потерял.
Но расслабляться только потому, что я забил больше десятка противников, было нельзя.
Иногда исход операции решают секунды.
И именно для таких случаев моя проклятая способность совершенно бесполезна в нападении.
Чёрт. Я даже не знаю, сколько врагов впереди. Не хочу тратить время так и дальше… Может, есть способ быстрее?
— A SAY ONE PUNCH!
Впереди раздался оглушительный рёв.
БА-БАХ!
По коридору пронёсся шквал воздуха, и какие-то размазанные скоростью фигуры врезались в стену.
На полу застонали мужчины, превратившиеся в окровавленную кашу.
Следом из коридора вышел огромный мужчина в красной кепке.
Чёрный костюм телохранителя почти потерял форму под раздувшимися мышцами.
Но по рёву и общей манере я сразу его узнал.
Бывший герой A-ранга, ныне руководитель команды телохранителей «Спирит Энтертейнмент» — Чхве Киёль.
— Жалкие ублюдки! Вы правда думали, что сможете одолеть меня мышцами, выращенными одной химией, когда я унаследовал настоящий дух морской пехоты?
Похоже, предатели-наркоманы довели его до белого каления.
— Носите имя героя, а сами ищете лёгкую дорогу без труда и стойкости! Такие жалкие химические позорища вообще недостойны жить! Я лично устрою вам зачистку!
— Простите.
Ситуация была срочная, и встретить здесь такого человека оказалось как нельзя кстати. Я подошёл и окликнул его.
Чхве Киёль тут же уставился на меня налитыми кровью глазами.
Казалось, ещё секунда — и он примет меня за врага и ударит.
— Хм? Этот бумажный пакет…
Увидев закрытое пакетом лицо, он словно что-то вспомнил и сбавил обороты.
Хорошо хоть не бросился сразу.
Я только успел мысленно облегчённо выдохнуть, как он хлопнул ладонью по кулаку.
— А-а! Понятно. Ты любовник госпожи Судзуки?
— Нет.
Что несёт этот мешок мышц вместо мозга?
Пусть дорога в рай для меня давно закрыта, превращать ещё и оставшуюся жизнь в ад я не собираюсь.