— …Не хочешь начать заново?
Он заговорил только спустя долгое молчание.
Наверняка понимал её чувства.
Сам ведь тоже много раз оказывался на самом дне, переживал унижения и всё-таки выжил, добравшись до этого места.
— Начать заново? Что именно?
Но в отличие от него Соль Хваран давно перестала цепляться за прежнюю славу.
Ирония была именно в этом.
— Ты ведь тоже поняла: Анатоми устроил эту встречу потому, что…
— Уроборос был организацией, собранной вокруг босса.
Да.
Когда-то ей удалось превратить личную жажду мести в большую идею только потому, что над организацией стояло сверхъестественное существо.
Но это существо проиграло и теперь ослабло до предела.
Без её защиты создать ещё один Уроборос невозможно.
— А босс… уже не сможет снова выйти на поле боя.
Дело даже не в желании.
Уроборос мог существовать лишь под сиянием Ангол Моа.
— Вы ведь тоже это понимаете. Поэтому и не стали создавать собственную силу?
Конечно, он понимал.
Даже она, три года не видевшая босса, отказалась от надежды почти сразу.
Неужели человек, всё это время живший рядом, мог не понимать?
— Не неси ерунды. Что E-ранговая букашка вроде меня вообще создаст…
— Если бы захотели, смогли бы. Вы — смогли бы.
Джинджер Брэд.
Он называл себя слабаком, но всё, чего добивался, постоянно выходило далеко за границы его способностей.
Возможно, не Пандемонию.
Но организацию значительно лучше обычной банды злодеев он наверняка сумел бы собрать.
— Просто вас такое не устроило бы.
Потому что этого недостаточно, чтобы защищать босса.
Нет.
Скорее потому, что он не смог бы безоговорочно доверять созданной им силе.
Вот почему так цепляется за прежнюю организацию.
Чтобы защищать ослабшую босса, нужны люди, способные посвятить ей себя целиком.
— Когда вы встретили меня и Анатоми, наверное, почувствовали облегчение. Мы всё ещё уважаем босса.
Батори и Маэстро.
Причины у них разные, но оба верили ей достаточно, чтобы участвовать в финальной войне.
Наверняка и они не предадут.
Но…
— Господин Брэд. Благодарность должна оставаться благодарностью.
Они всё равно люди.
У каждого своя жизнь.
Свои причины жить.
Свои цели и планы.
Даже их прежняя верность начиналась с убеждения, что босс поможет осуществить их идеалы.
— Продолжать опираться на ту, кто уже потеряла силу… человек, который когда-то был ей верен, не имеет права.
Можно молиться богу, который утратил могущество.
Но выжимать последнюю кровь из трупов тех, кто служил этому богу в надежде на спасение, — это уже не вера, а глупость.
— …И всё же вы продолжаете опираться на босса?
— Я не опираюсь…
— Нет. Переформулирую.
Она знала.
Этот человек вовсе не пытался использовать своего идола.
— Вы собираетесь и дальше поддерживать ту, у кого остались лишь ответственность и символическое значение? Опьянев от прежнего величия, вы посвятите всё своё будущее служению, за которое уже не сможете получить награды?
Наоборот.
Он сделал само существование босса своей целью.
Слишком ярким был свет, который когда-то увидел.
— А что, нельзя?
Но ведь хоть раз он должен был пожалеть.
Однако Брэд не колебался.
Наоборот, повысил голос.
— Если у меня нет такой силы, как у тебя, мне даже искренне хранить верность нельзя?
Не обязательно быть ближайшим помощником.
Не страшно оставаться последней мелкой сошкой.
Босс лишь ослабла.
Способность вести людей у неё осталась.
И Брэд, когда-то последовавший за этим светом, верил:
если кто-то и должен направлять мир, то не обычные люди вроде них, а особое существо вроде неё.
— …Иронично. Вся ваша жизнь состоит из притворства, а единственное абсолютно настоящее в ней — эта верность.
Чистая.
Непоколебимая.
В какой-то мере Соль Хваран даже восхищалась такой стойкостью.
Но в конце концов отвела взгляд, будто убегая.
Она уже приняла решение.
Ради незавершённой миссии предать собственное прошлое.
«Да. Назад уже не вернуться».
Она посмотрела на море за идущим лайнером.
В огромном океане, кроме корабля, ничего не было.
По крайней мере над водой.
Но что находилось глубже?
Другие не видели.
А она различала.
В темнеющей глубине медленно двигалась гигантская тень.
Увидев её, Соль Хваран подумала:
«Пора».
Короткий отпуск закончился.
— Господин Брэд.
Значит, и эта встреча станет последней.
— Пусть я служила боссу меньше остальных офицеров, но всё же намного дольше вас.
Встреча вышла не особенно приятной.
Брэд казался ей жалким.
А ещё эта встреча заставила её остро почувствовать собственную несостоятельность.
И всё же бессмысленной встречу назвать нельзя.
По крайней мере после этого разговора она смогла спокойно отпустить одну из привязанностей к прошлому.
— Поэтому могу сказать уверенно. Она никогда, ни при каких обстоятельствах… не предаст вас.
Совет тоже был формой благодарности.
— Поэтому вы… пожалуйста, не предавайте её, как это делаю я.
Бог не предаёт человека.
Веру оставляет сам человек, когда отчаивается, не получив ожидаемого ответа.
— Предаю? О чём ты?
— Я не могу дать гарантий.
Соль Хваран знала, что она человек.
И именно поэтому начала нынешний путь.
Перестала надеяться на тело павшего бога и решила добиваться перемен человеческими руками.
— Организация, которую я создала, к сожалению, уже вышла из-под моего полного контроля.
Последние слова прозвучали тихо, почти как жалоба.
ГРО-О-ОХ!
Раздался взрыв.
Палуба под ногами резко задрожала.
— …Что это?
Брэд схватился за поручень, не ожидавший удара.
Соль Хваран, напротив, была готова.
— Когда вы преградили путь Спиритас, вы сказали: «Уроборос так не действует», верно?
Она спокойно поставила ногу на ограждение.
— Но, господин Брэд, созданная мной Пандемония не унаследовала идеологию Уробороса. Всю ту уверенность и снисходительность мы могли позволить себе лишь потому, что за спиной стояло существо, превосходящее людей.
«Трус не способен открыто любить. Любовь — привилегия смелого».
Как сказал один пацифист.
Милосердие.
Любовь.
Наверное, всё это в конечном счёте роскошь сильного.
А человек слишком мал, чтобы изменить мир без цены.
— Поэтому, если вы всё ещё намерены оставаться человеком Уробороса… с этого момента просто забудьте меня.
Она приготовилась.
Сделать то, чего человек перед ней никогда не одобрит.
Принять его ненависть.
Оставить прошлое позади и накопить новый грех.
— Соль Хваран… стой.
— Прощайте, господин Брэд. Надеюсь, вас не затянет в беду, которую я больше не контролирую…
— Стой! Мы ещё не закончили!
ГРО-О-ОХ!
На другой стороне корабля взметнулся столб огня.
Корпус начал крениться.
Соль Хваран спрыгнула с ограждения и приготовилась приземлиться на море.
Прыжок на десятки метров не причинит ей большого вреда, если усилить тело сверхэнергией.
Под ней, правда, не земля.
Но она уже знала, что находится в глубине.
— Гигантес. Вы там?
Чёрная тень покрывала огромную область.
По размерам почти сравнима с «Титаником».
Но куда важнее было место, на котором стояло существо.
Глубина — сотни метров.
Оно погрузило тело в море и опиралось о дно собственной головой, удерживая колоссальную фигуру.
— Босс. Отпуск закончен?
Голос прогремел из-под поверхности.
Соль Хваран горько улыбнулась.
— Не могу сказать, что хорошо отдохнула.
Она рассчитывала просто выполнить задачу.
Не думала, что расставание оставит такую тяжесть.
Не ожидала, что мужчина, которого она не помнит, одним остаточным чувством знакомости заставит сердце так болеть.
— Жаль. Я надеялся, вы сможете как следует отдохнуть перед дальнейшей работой.
— Не могу. Если я веду их, не имею права бездействовать.
ГР-Р-РОХ! БАХ!
Взрывы продолжали греметь по кораблю.
Поднимался дым.
Со всех сторон выли сирены.
Соль Хваран сделала шаг на воду.
ХРУСТЬ.
Море замёрзло под ступнёй.
Лёд стремительно расходился во все стороны, увеличиваясь в геометрической прогрессии.
Вскоре перед кораблём выросла огромная ледяная масса.
По одному масштабу она уже могла превзойти лайнер.
— Тогда начнём. Объявим миру, что несём этой земле великий хаос — Пандемониум.
Она оттолкнулась от ледяной глыбы.
Из глубины взметнулась гигантская рука.
Пальцы сжали лёд.
И размахнулись изо всей силы.
ГРОХ!
Айсберг врезался в лайнер.
Катастрофа началась.
***
ГРО-О-ОХ! БА-АХ!
Взрывы становились громче.
Корабль дрожал всё сильнее.
Даже громадный лайнер не мог без последствий получить айсбергом прямо в нижнюю часть корпуса.
Пробоина казалась маленькой относительно всего корабля.
Но море будет заходить через неё, пока повреждение не отремонтируют.
И в конце концов судно утонет.
— В-внимание всем пассажирам! Наш корабль подвергся… немедленно эвакуируйтесь… А-а-а!
А если враг хочет именно затопить корабль, он не даст спокойно проводить ремонт.
Внутрь уже проникло множество членов Пандемонии.
И компромиссов не будет.
Им не нужны деньги.
Не нужны переговоры.
Это демонстрация и объявление войны.
Чтобы корабль гарантированно ушёл на дно, они будут тянуть время, разрушая и убивая всё, что встретят.
— …Соль Хваран.
Да.
Вот она — разница между Пандемонией и Уроборосом.
За их спиной нет сверхъестественного существа.
Нет даже общества, на которое можно опереться.
В такой борьбе нет места роскоши.
Поэтому вместо милосердия они демонстрируют опасность разрушением.
Добиваются желаемого хоть так.
В их действиях отсутствует та «эстетика», которой дорожил Уроборос.
— Соль Хваран!..
Да, Ли Юнсоль.
Вот какой путь ты выбрала, отчаявшись после поражения и не сумев осуществить цель.
— Там добыча!
— Убей его!
На палубу выскочили нападавшие.
Оружие уже было в крови.
Никаких колебаний.
Они заранее приняли решение переступить черту.
ХРЯСЬ!
Значит, и мне незачем проявлять милосердие.
Я ударил по лицу человека, вонзившего в меня клинок.
Вырвал оружие и тем же движением полоснул его по жизненно важному месту.
Перед не ожидавшими отпора людьми сверкнула сталь сквозь фонтан крови.
ВЖУХ! ШРАК!
Клинок без колебаний перерезал уязвимые места и мгновенно оборвал жизнь.
Мне тут же ответили.
Поясницу раздробило ударом, кровь хлынула из тела.
Но боль уже почти не имела значения.
— Где Соль Хваран?
— Кх… кх…
— …Ладно.
Зачем спрашивать людей, которые уже умирают?
Я вырвал топорик из руки трупа и крепко сжал рукоять.
На голову надел бумажный пакет, оставшийся после покупки средств от похмелья.
И пошёл вперёд.
«Нужно ещё раз найти её».
Только эта мысль.
Я двигался сквозь бойню, которую породила она.