Тяжёлая кувалда, которой было бы нелегко размахивать даже взрослому мужчине.
Но целью служило тело, чья прочность — пусть и полученная нечестным путём — по одному только уровню превосходила A-ранг.
Сколько ни бей тупым оружием, подкреплённым лишь малой долей сверхэнергии, разбить такую защиту невозможно.
Бух!
Чтобы это доказать, Вангарду хватило одного удара кулаком.
Даже без вложенной в него сверхэнергии.
— Зачем вообще?..
Глядя, как Брэд жалко отлетает даже от такого слабого удара, Вангард ощутил тяжесть внутри.
Что это за бой?
Он наконец получил возможность покарать великое зло, а человек, пришедший ему помешать, снова и снова падал настолько беспомощно.
— Зачем ты с таким телом лезешь в бессмысленную драку?
И всё же Брэд отчаянно поднимался, словно одним этим доказывал собственную правоту.
Слабак, бросающийся в безнадёжный бой лишь потому, что верит в себя… Разве со стороны это не выглядело так, будто Вангард просто подавляет слабого грубой силой?
— Тогда, с детьми… Ты спас их… лишь для вида?
Сомнения становились только сильнее потому, что Вангард доверял этому человеку.
Когда Брэд своим слабым телом встал перед зверем, защищая детей, Вангард увидел в нём качества героя.
И потому поверил: тот действительно сражался ради спасения ребёнка.
И надеялся, что такая смелость и чувство справедливости найдут применение где-нибудь ещё, но не на поле боя.
— Твоя дочь… Моа знает, что ты за человек?
— Бессмысленная, мать её…
Но Брэд лишь снова поднял измочаленное тело.
И продолжил делать то же, что делал до сих пор.
Если мог дышать — дышал. Если мог двигаться — двигался.
Даже сейчас он силой вправлял сломанный локоть, и боль от трещин в костях не могла его остановить.
— Если слабый…
Эти попытки подняться могли бы показаться жалкими и смешными. Но Вангард не сумел просто смотреть на них свысока.
— Если слабый, ему даже на поле боя стоять нельзя?
Потому что сам когда-то был таким же слабым.
Потому что слишком хорошо знал пределы слабости и именно поэтому отчаянно жаждал силы.
—…Что?
— Если есть время нести чушь…
Бум!
Брэд ударил кувалдой о пол и снова пошёл к нему.
—…заткнись и дерись!..
Но сил в теле почти не осталось.
Он уже не мог поднять кувалду и волок её по полу.
И всё же глаза под бумажным пакетом по-прежнему горели злостью.
«Этот человек…»
Вангард не понимал его.
Как ни пытался, весь собственный жизненный путь говорил ему, что Брэд ошибается.
«Он даже не понимает, что сама слабость — уже грех?»
Разве Вангард не убеждался в этом снова и снова?
Одной стойкостью ничего не добиться. Ничего не защитить.
Он жертвовал собой, выживал до самого конца — и каждый раз видел только погибших товарищей и жертв, которых так и не успел спасти.
А для тех, кто оставался после, выживший воин становился лишь удобной мишенью для ненависти.
«Слабый… уже поэтому не имеет права выходить на поле боя».
Именно поэтому Вангард всю жизнь хотел силы.
Безумно рвался прочь от собственной слабой природы.
«Ты желаешь силы?»
И лишь много позже понял, что даже наконец полученный шанс оказался плодом преступного пути.
Чем яснее он осознавал, какой ценой была добыта эта сила, тем сильнее человек перед ним казался отрицанием самого Вангарда.
Слабейший злодей, который с тем, чего у него нет, бросается против справедливости, уже свернувшей на преступный путь.
«И всё же я… Я…»
Пока Вангард колебался, погружённый в мысли, кувалда в руке Брэда уже добралась до его груди.
Он заметил слишком поздно.
Но какой в этом мог быть смысл?
Хруст!
Словно разбивая это предубеждение, кувалда врезалась в тело — и раздался треск.
— …?!
Дело было не просто в сильном ударе.
Следом пришла боль.
А тело отшатнулось, ясно показывая: этот удар отличался от предыдущих.
Защита была пробита.
«Почему?»
Впервые оказавшись на полу, Вангард посмотрел на место, где болело сильнее всего.
Из-под мотоциклетного костюма постепенно проступала кровь.
— Каким бы твёрдым ты ни был, тело всё равно человеческое.
Кровь стекала к поясу, а Брэд сжал рукоять кувалды и хрипло произнёс:
— Если всё время бить по одному месту, когда-нибудь оно сломается.
«Чёрт!..»
Вангард слишком поздно понял свою ошибку.
После беспорядков в районе D у него всё ещё оставалась травма груди.
Брэд заметил это и всё это время целился кувалдой именно в уязвимое место.
— Это всего лишь маленькая щель!..
Вангард встревоженно рванул вперёд.
Человек, который едва держался на ногах, не мог уклониться от такого удара.
Он и сейчас стоял лишь потому, что из последних сил подавлял дрожь тела.
Хр-р-руст!
Но в момент, когда кулак полетел вперёд, произошло нечто за гранью ожиданий.
Ось сломанной ноги Брэда вывернулась под углом, недоступным человеческому суставу, и тело каким-то чудом ушло от удара.
Фью-у!
На этом движение не закончилось.
Вывернутая нога резко вернулась в прежнее положение, словно пружина, и упругий импульс вдвое усилил замах кувалды, направленной точно в голову.
БАХ!
Удар пришёлся в лицо. Белая маска Вангарда раскололась, голова откинулась назад.
Линза треснула, а кровь из рассечённого лба залила обзор.
Сильная пульсирующая боль в голове говорила, что этот удар действительно нанёс немалый урон.
— Не тебе про маленькую щель говорить, ублюдок. Ты и с огромной дырой меня убить не смог.
— Кх!..
Вангард отступил, не сумев игнорировать удар, и с трудом повернул перекошенную голову к противнику.
Брэд выглядел ещё хуже него.
Почти как труп — и всё же по-прежнему шёл вперёд.
«Как?..»
На его теле уже не осталось целого места. Чтобы полностью восстановиться, понадобилось бы очень много времени.
Тело, которому бы просто двигаться — и то чудо.
Но он продолжал бросаться вперёд с такой яростью, что это уже было не упорство, а безумие.
«Что заставляет его снова и снова вставать?»
Он правда верит, что сможет победить?
Нет. Одной появившейся надежды на победу было недостаточно для такого.
Довести начатое до конца.
Вот что было для него единственно важным.
Победа, поражение, жизнь, смерть — всё это не имело значения. Пока Брэд жив, он будет снова идти вперёд.
«Если продолжать сдерживаться… этому не будет конца».
В кулак, который Вангард до сих пор удерживал, вернулась сила.
Бум!
Кувалда снова ударила в его тело, но на этот раз Вангард отбросил всякую беспечность и принял удар блоком.
Защита выдержала полностью.
Однако теперь он не собирался просто рассеивать полученный импульс.
Удар, принятый рукой, откликнулся на его «другой дар», закружился внутри тела и превратился в поток физической силы.
Тр-р-реск!
Красные разряды озарили тёмный склад.
Сосредоточившись на закипающей внутри мощи, Вангард направил вторую руку на противника.
И ударил.
БА-А-АХ!
Колоссальная сила вырвалась через кулак, грозя размолоть всё впереди.
«Рефлект Армор» — отражающий дар, который поглощал удар, полученный телом, усиливал его с помощью сверхэнергии и выпускал наружу.
Чем сильнее был принятый удар, тем больше становилась отдача. А Вангард всё это время накапливал в закалённом теле удары, которые получал раньше.
Даже слабые удары кувалдой, неспособные пробить его броню, после накопления превращались в силу, которую уже нельзя было игнорировать.
Ш-шух… Бум!
По складу прокатилась ударная волна. Всё вокруг начало рушиться, а затем на месте боя воцарилась тишина.
Но последствия никуда не исчезли.
Кровь и куски плоти были разбросаны по всему складу; человеческое тело буквально распалось на части. Для неподготовленного человека одно это зрелище могло вызвать рвоту.
— Угх…
Вангард тут же прикрыл рот рукой.
Да. Это сделал он.
Слабака, который до последнего отчаянно шёл вперёд…
Мужчину, словно самим своим существованием отрицавшего Вангарда, он собственноручно уничтожил.
— Я…
Почему?
Он уже убивал множество злодеев и всегда воспринимал это спокойно.
Но именно сейчас не мог просто отмахнуться от увиденного.
Правильно ли он поступил?
Имел ли право так убить слабого, который сражался изо всех сил, лишь потому, что больше не хотел с ним сталкиваться?
«Тогда ответьте мне вы. Если среди тысяч и десятков тысяч детей, погибших ни за что, один-единственный ребёнок выжил, бежал от преследовавших его героев прямо в пучину зла…»
«Если этот ребёнок там понял зло, приспособился к нему и вырос… вы правда думаете, что он способен искренне раскаяться в совершённом?»
Хотя бы как та женщина.
Возможно, и у этого мужчины была причина выбрать такой путь.
Возможно, выслушивать подобные истории тоже входило в обязанность героя.
—…Я не ошибся.
Но сожаление о уже сделанном только мешает идти дальше.
Тем более если тот человек был злодеем.
Даже если это не так, Вангарду необходимо было убедить себя в обратном.
— Я… ради справедливости…
Утешая себя этими словами, он медленно повернулся спиной к складу.
И именно тогда произошло невозможное.
Тр-р-рк.
Звук рвущейся плоти.
По спине Вангарда пробежал холод, а ноги застыли на месте.
Что-то происходило позади.
Человек, чьё тело уже разлетелось на части, что-то делал.
Тр-р-рк… Тррк.
Но Вангард не смог сразу обернуться.
Дыхание остановилось. Он словно попал под сонный паралич и сумел лишь медленно повернуть голову назад.
З-з-з… Скрип…
Ужасающий звук трения резал слух.
Куски плоти, разбросанные вокруг, собирались вместе и формировали нечто, чего Вангард никогда прежде не видел.
Даже при чудовищной регенерации все органы и части тела сейчас были полностью отделены друг от друга.
Пусть дар и мог действовать независимо от медицинской смерти, предыдущая атака была такой, что даже регенератор S-ранга не смог бы восстановиться мгновенно.
В лучшем случае регенерация должна была бессознательно заставить куски срастаться кое-как, затем исчерпаться — и оставить лишь труп.
— Что… это?..
Но его тело продолжало восстанавливаться.
Нет. Можно ли вообще назвать это регенерацией?
Тук. Тук.
Посреди склада в воздухе висело сердце.
Лишённое всех остальных частей тела, оно всё равно продолжало биться.
И каждый удар посылал дрожь по чёрным нитям, тянувшимся от него.
Хлюп… Хлюп…
Связанные нитями куски плоти вздрагивали в такт сердцу, слипаясь друг с другом.
Словно пытались заново собрать исходное тело.
Хр-р-рк!
Нет. Они вовсе не возвращались на свои места.
Плоть просто соединялась с ближайшей плотью, как придётся. И будто протестуя против такого бессмысленного сращивания, собранная масса и соединённые с ней нити начинали дрожать всё сильнее.
Непонятный клубок разрастался, грозя вскоре заполнить всю комнату.
— Что… что вообще происходит?..
В конце концов возникло нечто, уже не похожее даже на человеческую фигуру.
Склад и без того был погружён во тьму, но одного силуэта хватило, чтобы Вангард понял: перед ним появилось существо за пределами привычного понимания.
Он не знал, что происходит.
Но инстинктивно осознал одно.
Нечто, спавшее внутри этого человека, откликнулось на его смерть и пробудилось.
Словно любой ценой пыталось удержать его существование в этом мире — даже если для этого придётся отказаться от человеческой формы.
***
В ту же ночь, под лунным светом…
— Босс. Это я.
Моа сидела на краю кровати и смотрела в окно, когда из-за двери гостиничного номера донёсся голос.
Грей Анатоми.
Её третий верный вассал — свирепый пёс, который из преданности хозяйке порой скалил зубы даже на других её слуг.
—…Входи.
Но голос Моа, как всегда, оставался совершенно спокойным.
Даже если он причинил вред тому, кто был ей дорог.
По сравнению с тем, что совершила сама Моа, это едва ли заслуживало называться «грехом».