— И-и! Ты что творишь?!
— Простите. Лунный свет так красиво отражался от топора, что рука соскользнула.
— Сейчас белый день! Ты сам-то слышишь, что несёшь?! Проклятый раб! Я тут к тебе по-хорошему, а ты решил восстать против начальства?! Вот вернёмся в школу, сразу пойду к директору и…
— Что? Попросите школу принять жалобу на злоупотребление властью?
— Эй-эй, это уже перебор. Ну не надо!
Мужчина с бумажным пакетом на голове достал смартфон, а классный руководитель в панике бросился к нему.
Издалека слов не было слышно, но шума хватало, чтобы привлечь внимание.
Даже дети, занятые палатками, начали поглядывать туда.
— Нелла. На что ты смотришь?
Особенно внимательно следила за двумя взрослыми Нелла Харт, знакомая с обоими.
На вопрос подошедшей сзади одноклассницы Нелла неловко улыбнулась и продолжила смотреть.
— А… Просто учитель и дяденька выглядят так, будто хорошо ладят.
— Они?
Одноклассница тоже повернулась.
Но увидела учителя в странной позе и мужчину с пакетом, замахнувшегося на него топором.
— По-моему, они дерутся…
Со стороны и правда казалось, что сейчас начнётся настоящая драка.
Однако Нелла не испугалась.
Они только громко ругались, а угрозы так и оставались угрозами.
— Может быть. Но говорят, близкие люди как раз часто ссорятся.
— Если они близки, но ссорятся… Разве это не противоречие?
— М-м, я тоже не совсем понимаю… Просто взрослые иногда так говорят, когда видят, как дети ругаются.
Нелла старалась дружить со всеми в школе, но даже её усилия не всегда спасали отношения одноклассников.
Если они дерутся, кто-нибудь ведь может пострадать. А если не помирятся?
Но взрослые часто смотрели на такие сцены куда спокойнее детей.
«Дети растут, когда вот так спорят».
«Раз ругаются — значит, близки».
Нелла не понимала до конца, что они имели в виду, но решила, что у взрослых есть свои причины так говорить.
— Значит, чем глубже между людьми пролегает эмоциональная трещина, тем сильнее они могут ранить друг друга…
А вот стоявшая за спиной девочка, похоже, увидела в этих словах смысл.
— Что?
— Быть близкими значит хорошо знать друг друга. Но вместе с этим может появиться самоуверенность: будто ты знаешь о другом всё. Тогда осторожности становится меньше, возникает неожиданное трение — и начинается ссора.
Иными словами, чаще всего ссоры между друзьями рождались из чувства предательства.
Стоило ошибиться хоть немного — и годы близости могли мгновенно превратить друзей во врагов.
Поэтому называть трения доказательством дружбы — скорее высокомерие тех, кто уже сумел их преодолеть.
— А если всё же преодолеть конфликт, люди начинают лучше понимать друг друга и осторожнее обращаться друг с другом… Хм. Значит, ссора действительно может стать способом взаимного понимания.
Девочка тихо усмехнулась, подперев подбородок.
Нелла некоторое время смотрела на неё, потом спросила:
— Моа, вы раньше где-нибудь слышали то, что я сказала?
Моа Брэд.
Самая взрослая из всех знакомых Нелле девочек покачала головой.
— Нет. Я услышала это впервые. Просто попыталась сама обдумать смысл твоих слов.
— Обдумать?..
— Это лишь моё мнение. Не придавай ему слишком большого значения.
Сказав это, Моа ещё раз посмотрела на препирающихся вдали взрослых и вернулась к палаткам.
Похоже, и она не считала их ссору настоящей проблемой.
— Нелла~! Посмотри, мы правильно поставили палатку?
Сколько Нелла смотрела ей вслед?
Голос издалека заставил её очнуться, и она поспешила к звавшим детям.
— Да! Сейчас подойду!
Нелла Харт.
Среди сорок второго набора Академии Марис она была старостой класса и для многих одноклассников служила настоящей опорой.
Для своего возраста девочка была необычайно зрелой и сообразительной, что естественным образом превращало её в лидера.
— Вот сюда, потом сюда… Да, готово!
— Ого, Нелла, ты крутая!
Дети восхищённо смотрели на собранную ею палатку.
Нелла смущённо почесала затылок.
— Д-да ничего особенного… Я просто сделала по инструкции.
— Ты прочитала эту сложную инструкцию и всё собрала? Так это ещё круче!
— Я видел, учитель и то запутался. Может, Нелла умеет лучше него?
— Иногда мне кажется, Нелла даже взрослых превосходит.
На шум собрались другие дети и один за другим начали просить её о помощи.
А Нелле от этих похвал становилось всё тяжелее.
Лучше взрослых?
Но она ведь тоже ребёнок.
— Моа намного…
Слова сами сорвались с языка.
Эта мысль давно жила у Неллы внутри.
Кого бы одноклассники ни хвалили, есть человек гораздо удивительнее неё.
— Моа?
— Пф!
Но в ответ раздался смех.
Словно сами слова Неллы были настолько нелепы, что опровергали её чувство.
— Ну, Моа по-своему тоже крутая. На открытом уроке без неё мы бы…
— Ага. Она была очень спокойной.
Дети вовсе не ненавидели Моа.
По зрелости она даже превосходила Неллу.
Но, возможно, именно из-за чрезмерной необычности одноклассники воспринимали это не как взрослость, а как «странность».
— Но Моа ведь постоянно делает что-нибудь чудное.
— Точно. И оценки у неё средние, в отличие от Неллы…
— У тебя самого почти такие же~
— Н-но у меня всё равно на пять баллов больше, чем у Моа!
Разговор незаметно перескочил с Неллы на Моа.
Все посмотрели в сторону девочки, которая вдали пыталась поставить палатку.
— Так нужно?
— Нет, вот так.
— …Вот так?
— Да не так же~ Иди сюда, я ещё раз покажу.
Пусть конструкция была немного сложной, палатки специально сделали такими, чтобы с ними справились дети.
А девочка, которую Нелла считала самой способной, никак не могла продвинуться.
— А-а-а! Зачем ты её сломала?!
Нет, она даже успела устроить очередную аварию.
— Вот ведь. Я подумала, что для сборки полезно понять устройство механизма, и незаметно увлеклась.
— Аха-ха~ Моа опять что-то натворила~
— Учитель её отругает~
Вокруг мгновенно раздался смех.
Дети рядом с Неллой тоже захихикали.
— На рисовании она тоже ничего не смогла сделать. Поставила на листе точку и сказала, что изобразила вселенную…
— О, знаю! Это современное искусство!
— Наверняка где-то подсмотрела.
— И говорит странно, и ведёт себя странно. Настоящая инопланетянка~
Если Нелла была лидером, то Моа — чудачкой.
Яркой, необычной, но ровесники вовсе не считали её особенно способной.
Иногда она одним присутствием могла заставить всех слушаться, но такие моменты случались не постоянно и быстро забывались.
«Моа… растворяется в окружении».
Когда они были вдвоём, Нелла часто чувствовала, что Моа ведёт её за собой.
Когда отца не было рядом, Моа много раз утешала её.
И всё же для обычных мальчиков и девочек того же возраста человек, на которого Нелла привыкла опираться, стал просто «одной из них».
Не как сама Нелла, на которую полагались за зрелость и ум.
«Если бы и я могла… как Моа…»
Да.
Как бы взросло она ни держалась, внутри Нелла оставалась семилетней девочкой.
Но поделиться этим беспокойством было не с кем, и она снова спрятала его глубже.
Единственный человек, на которого хотелось опереться, сам стал причиной её сомнений.
Для девочки с небольшим жизненным опытом это была огромная стена.
— Кстати, староста, ты И-Три не видела?
Один из детей внезапно огляделся.
Девочки, чьё имя он назвал, нигде не было.
Этого хватило, чтобы сердце Неллы ёкнуло.
«И-Три… Только бы она опять ничего не натворила».
Среди сорок второго набора И-Три была самым проблемным ребёнком.
В классе она регулярно ломала парты и стулья, била окна; на практических занятиях портила реквизит, а пытаясь исправить последствия, могла снести опорную колонну.
Это давно вышло за пределы обычного детского озорства и больше походило на разрушительную деятельность.
Плюс был хотя бы один: рядом с ней даже самые непоседливые мальчишки стали вести себя тише, а сама И-Три никогда не направляла разрушительную силу на людей.
И всё же оставлять подобное без контроля нельзя.
Она хорошо слушалась, когда кто-то находился рядом.
Но стоило отвернуться — и происшествие возникало почти мгновенно.
— И-Три, что вы здесь…
— Нелла. Оставайтесь там!
После поисков Нелла наконец нашла зеленоволосую девочку в пончо.
Но выглядела И-Три непривычно.
Что изменилось?
Кар-р-р!
Чёрное существо напротив неё закричало, и Нелла от неожиданности съёжилась.
Резкий крик принадлежал вороне.
Перед птицей лежали две длинные тонкие вещи.
Антенны?
— Эта ворона забрала сенсоры И-Три!
Нет.
Не антенны — волосы.
То, что И-Три всегда называла своими «сенсорами».
— Сенсоры очень важны для И-Три! Без них И-Три не сможет принимать сигнал Доктора, и многие функции И-Три тоже будут работать с перебоями!
Сигнал.
Функции.
Обычному человеку так не говорят, но Нелла уже смутно понимала: И-Три — не обычная девочка.
Учитель не объяснял, кто она, но сказал не бояться и дружить с ней: людям она вреда не причинит.
Значит, И-Три попала в класс из-за тех самых «взрослых обстоятельств».
Её чудовищная сила и ненормально большой вес это косвенно подтверждали.
«То есть эти антенны… нет, волосы действительно для неё очень важны?»
Подробностей Нелла не знала.
Но это понять могла.
И потому понимала ещё одно: простыми словами сейчас И-Три не остановить.
— И-Три, я понимаю, но сначала успокойтесь. Давайте позовём взрослых…
— Сейчас!
И-Три проигнорировала её и прыгнула.
Скорость намного превосходила возможности обычного ребёнка.
Но противником была птица, чьи чувства и реакция тоже значительно превосходили человеческие.
Кар!
Ворона схватила волосы клювом и взлетела.
И-Три пронеслась под ней и врезалась головой в дерево.
Ствол вместе с корнями дёрнулся.
Удар едва не вырвал дерево из земли, а маленькие деревца рядом, переплетённые корнями, уже посыпались одно за другим, как домино.
— А… ва-а!
Невозможно поверить, что такой удар нанесла девочка.
Ворона тем временем унесла её волосы дальше, за поваленные деревья, в глубину леса.
— А-а-а! Ворона уносит сенсоры И-Три! Стойте, Вор-Крадун!
— И-Три! Нельзя идти одной!
Не обращая внимания на разрушения, И-Три бросилась следом.
Нелла, не сумевшая отбросить ответственность старосты, побежала за ней.
Так две девочки пересекли завал и скрылись в глубине леса, преследуя ворону.
Они даже не заметили, что ударом повалило ограду под деревьями.
***
Прошло немного времени.
— Это… уже серьёзно.
Одноклассница, заметившая отсутствие обеих девочек, пришла к разрушенному месту и побледнела, увидев табличку.
[Осторожно: дикие звери]
Да.
Ситуация и правда была опасной.