— Нанодэсу, Нанодэсу! И-Три — Нанодэсу!
Неужели ей настолько понравилось новое имя, которое придумала Кана?
Кана с довольной улыбкой наблюдала за И-Три, а Мас, тоже смотревший на эту сцену, поднял перед ней блокнот.
[Что означает это имя?]
— А, в моей культурной среде примерно так звучит речевая привычка И-Три.
Из-за движения за сохранение культур каждому считалось важным понимать культуру, к которой он принадлежит.
И имя, данное И-Три, происходило как раз от речевого оборота — или словесной привычки — одного островного государства на Востоке, откуда была родом Кана.
— Нанодэсу звучит как очень сильное имя! Будто И-Три будет разбирать врагов на части размером в нанометр! У героя обязательно должно быть такое имя!
…Похоже, сама девочка восприняла его исключительно через общий язык, но какая разница?
Главное, что ей нравится. С этой мыслью Кана с умилением оглядела И-Три.
«Если так посмотреть, будто у меня и правда появилась дочь».
Смешно.
До сих пор Кана вообще не допускала в своей жизни ни серьёзной связи с кем-то, ни тем более ребёнка как её результата.
К тому же айдол — тот, кого любят все.
В индустрии, где от тебя требуют одинаково любить каждого поклонника, выделить одного человека значило бросить тень на собственную славу.
«Конечно, когда-нибудь я откажусь и от этой роли. Но не сейчас».
Вот только подсознание не подчиняется приказам.
Однажды Кана случайно встретила человека и увидела, как тот, будучи слабым, без колебаний бросается спасать других.
Она поняла, что такой решимости ей самой недостаёт, и постепенно начала им интересоваться.
Сильная восхищается слабым…
Кому-то это показалось бы смешным. Но если бы она тогда не встретила его, то, возможно, так и не избавилась бы от мучивших её сомнений.
«И то, что со временем это чувство стало другим, я тоже не могла контролировать».
Повод был пустяковым, но однажды зародившееся чувство росло уже без всякой меры.
Теперь дошло до того, что Кана взвешивала его на одной чаше весов со своей миссией.
Даже понимая, что оно может остаться без ответа. Даже зная, что в конце её может ждать лишь крах…
«Какая же я всё-таки гадкая. Знаю ведь, что его сердце уже занято другой, и всё равно…»
Она успела лишь на мгновение усмехнуться собственной жалкости.
Вздрог!
Всё тело разом напряглось.
Сверхчеловеческие чувства предупредили Кану о надвигавшейся опасности.
—…?
Мас, похоже, ничего не заметил и склонил голову, словно спрашивал: «Что случилось?»
Но отвечать было некогда.
Дзынь-бабах!
Спиритас выбила окно вагона и вылетела наружу.
Встречный поток воздуха едва не отбросил её назад, но она вонзила ноги в поверхность и подняла взгляд.
А затем побежала.
Так быстро, словно собиралась обогнать поезд, мчавшийся быстрее ста километров в час.
БА-БАХ!
Кана резко оттолкнулась и взлетела вверх.
И увидела небо, будто целиком усыпанное сияющими звёздами.
«Метеориты?»
Да. Целый метеорный дождь, словно прорвавшийся сквозь атмосферу, летел прямо на поезд.
— Вот ведь дрянное предчувствие. Ни разу ещё не ошиблось.
Отбивать всё не требовалось.
Только то, что угрожало поезду.
Бум!
В воздухе Спиритас врезалась в первый обломок. Не выдержав столкновения с её телом, тот рассыпался и разлетелся во все стороны.
Ещё до того, как импульс окончательно погас, её ноги уже опирались на один из осколков.
Ба-ба-бах!
Она вновь оттолкнулась, словно выстрелив собой дальше.
Каждый попадавшийся фрагмент разлетался от ударов кулаков и ног либо от рождённых ими ударных волн, превращаясь в дождь из щебня, который сыпался вокруг поезда.
Никто не пострадал, но шум вполне закономерно привлёк внимание всех пассажиров.
Однако Кане было не до объяснений ни людям в остановившемся поезде, ни растерянным очевидцам.
— А мы-то думали спокойно ехать поездом…
Полночь уже миновала, приближался рассвет.
Кана напряжённо всматривалась туда, откуда прилетели обломки.
Да это и не были метеориты. Куски зданий, опоры линий электропередачи, спрессованный асфальт… Всё это оказалось всего лишь искусственно собранными снарядами, которые кто-то швырнул сюда одним махом.
И понять, откуда они взялись, было несложно.
— Господин Мас. Перед выдвижением хочу спросить последнее.
Мас, сотрудник Ассоциации, выбрался из поезда, лишь когда заметил переполох.
Следом вышла и девочка, которую Ассоциация подготовила для Каны в качестве сайдкика.
Кана посмотрела на неё сверху вниз.
— Она выдержит бег на скорости звука?
Между районами C и B пролегал огромный открытый путь.
И даже отсюда, с его середины, на самом краю горизонта уже можно было различить охваченный огнём город.
Тот самый город, куда Кана направлялась.
***
А тем временем наступила полночь.
Когда беспорядки в районе D окончательно улеглись, я решил не возвращаться сразу в горы и переночевать в гостинице.
Рану на шее мне обработали ещё в пункте помощи, так что ложиться в больницу не требовалось. К тому же после такого происшествия окрестности перекрыли настолько жёстко, что для возвращения в горы пришлось бы проходить целую кучу процедур.
Поэтому я решил вернуться в кемпинг только утром, после ночёвки в мотеле…
— О-о, хорошую комнату снял.
Твою мать.
Какого хрена этот ублюдок опять за мной притащился?
— Хотя сейчас мотели чего только не предлагают. Уже не просто поспать: игры, кино на полном экране, говорят, даже 4D бывает… О, телевизор тоже неплохой. Может, посмотрим вместе «видео для взрослых»?
— Ты совсем больной?
Для справки: под «видео для взрослых» этот урод имел в виду не порно, а ролики про диких животных.
Хотя мерзко было в любом случае.
— Да не ломайся. Я как раз с огромным трудом достал один ролик. Там крупным планом сняты гениталии хамелеона, который меняет цвет во время спаривания. Неужели не интересно?
—…
—…Ты сейчас подумал, что интересно, да?
— Тебе к детям идти не надо?
Мне уже надоело даже огрызаться, и я решил ударить по его общественной роли.
Хотя с характером этого типа ожидать эффекта было бессмысленно…
— Да всё нормально. Они уже большие!
Нет, ну это уже даже для него перебор.
Большие, мать твою. Это говорит учитель начальной школы о детях, которым всего семь лет?
— Да и поздно уже, всё перекрыто, туда-сюда особо не поездишь. Раз уж мы оказались в одной комнате, давай хоть по-дружески посидим вдвоём.
— Живи здесь сам. Я сниму другую комнату.
— Эй-эй! Ну что ты такой вредный? Думаешь, я только ради себя стараюсь? Я же о нашем нелюдимом дружке без друзей забочусь.
— Каком ещё дружке без…
Я уже собирался как следует его послать за очередную попытку удержать меня в этой комнате.
Ш-ш-ш…
Но из окна мотеля медленно поползло что-то чёрное.
Я инстинктивно напрягся, однако появившееся существо оказалось не врагом, а знакомым.
—…Шэдоу?
— Эм… да. Давно не виделись, господин Брэд. Как вы поживали?
Из пола будто вынырнула верхняя половина тела чёрного мальчика.
Это был привычный облик Шэдоу, офицера Уробороса, способного свободно перестраивать форму собственного тела.
Мягкий голос, робкая поза… Да. Почти такой же, каким я видел его, когда мы расставались на «Титанике».
— Анатоми сказал, что сегодня можно было бы собраться старой компанией и выпить. Вот я и пришёл. Но если я мешаю, то сразу уйду. Друзья ведь должны считаться друг с другом…
— Н-нет. Всё нормально. Вы не мешаете…
Чёрт, Анатоми ещё и Шэдоу позвал.
Да у него даже пакет на полу был набит пивом и закусками.
И когда Шэдоу начал понемногу втягиваться обратно, я почувствовал себя последним ублюдком.
— Ну и друг у нас. Человек пришёл в предвкушении дружеских посиделок, а ты ему — проваливай.
— Я тебе это сказал, придурок, а не Шэдоу.
— Вот это дискриминация! Я-то что сделал?!
— Это говорит учитель, который бросил детей и пришёл бухать?
Я раздражённо выхватил из пакета банку пива и швырнул ему. Анатоми будто только этого и ждал — взмахнул рукой и поймал её.
Чёрт, ловкий засранец.
— За детей можешь не переживать. Один анонимный благотворитель поселил их в хорошем отеле неподалёку. Там постоянно останавливаются профессиональные герои, так что если что-то случится, помощь будет мгновенной.
— Анонимный благотворитель?
— Ага. Анонимный благотворитель.
—…
— Ну чего?
— Настолько сильно хочешь остаться со мной?
— Вообще не понимаю, о чё-о-ом ты…
Анатоми сделал вид, будто не понимает, и отхлебнул пива.
На лице у него при этом было такое довольство, словно всё шло строго по плану.
Он готов выкинуть огромные деньги только ради того, чтобы поселиться со мной в одной комнате, и ещё выглядит таким счастливым. Этот псих и правда сделал издевательства надо мной смыслом жизни?
— Если всё равно беспокоишься, Шэдоу может сходить и проверить. Шэдоу, сможешь проведать босса?
— Хорошо, Анатоми!
Шэдоу бодро ответил и тут же исчез.
Я посмотрел ему вслед в окно, но его тело уже давно растворилось во тьме.
По прозвищу и способность — действительно появляется и исчезает где угодно. Невольно восхищаешься. И всё же человек за моей спиной раздражал сильнее.
—…Позвал выпивать вместе и тут же отправил его с поручением.
— А что такого? Шэдоу и сам не против.
Анатоми хихикнул и допил ещё пива.
— Ты просто не знаешь: пока я его не нашёл, Шэдоу сидел где-то в переулках и вообще ничего не делал.
—…В смысле?
— С таким телом в нормальном обществе ему, понятное дело, не рады. А в подполье он сам никогда ничем не руководил. Вот и сидел без дела, тупо глядя, как годы проходят мимо.
Потом Анатоми, разыскивая старых товарищей, случайно его обнаружил, и благодарный Шэдоу стал делать всё, что тот попросит… Что-то вроде того?
Похоже, после распада организации даже лучший убийца изрядно сломался.
Иначе как он вообще мог считать своим спасителем вот это человеческое отребье?
— К тому же то, что мы сейчас будем смотреть, Шэдоу вряд ли понравится. Пока всё не успокоится, ему лучше побыть рядом с боссом.
— Опять твои ролики с животными?
— Да не про это я. Телефон достань. Только что вышла срочная новость.
Я сперва решил, что он снова несёт чушь, но на этот раз речь шла не о шутке.
[СРОЧНО: С НАСТУПЛЕНИЕМ ПОЛУНОЧИ В РАЙОНЕ B НАЧАЛСЯ ТЕРАКТ.]
Ложной информации хватало, но пометку «срочно» обычно ставили на новости действительно неотложные.
Текст могли исказить в спешке, однако вероятность, что всё это выдумка, была невелика.
— Я же говорил. Рвануть могло в любой момент, поэтому лучше было заранее убраться подальше.
Анатоми, будто давно всё предвидел, уже переключал каналы пультом.
На включившемся телевизоре появились прямые кадры с места событий.
[Здесь… здесь настоящий ад!]
Да. Именно то, что только что сказал репортёр.
[Всё произошло буквально за считаные мгновения! С горы словно началось вулканическое извержение — на город обрушились бесчисленные глыбы и полностью уничтожили оборонительный периметр! Мы даже не понимаем, какой дар способен на подобное!]
[Куда ни посмотри — злодеи… Злодеи повсюду! Они преследуют эвакуирующихся со всех сторон! Этот город превратился в настоящее охотничье угодье злодеев!]
[Даже меня, ведущего прямой эфир с места событий, сейчас преследует злодей A-ранга… А-а-а! Спасите-е-е!]
Район B.
Второй после района A по уровню развития регион Пангеи, огромный мегаполис, где один за другим высились небоскрёбы и символы современной цивилизации.
Теперь всё это горело и рушилось, а отовсюду доносились страшные крики.
Даже через экран зрелище было таким. Что же ощущали люди, находившиеся там на самом деле?
— Сколько же в мире идиотов, которых предупреждаешь, а они всё равно подставляются.
Анатоми лишь посмеивался, глядя на этот кошмар.
Пил пиво, заедал закусками — будто смотрел интересное кино.
— Сами виноваты, так что даже жалости не вызывают.
Вот и вся реакция одного из худших злодеев мира.
— Ну и мерзость ты несёшь.
— Да не строй из себя святого. Сам думаешь почти то же самое, просто вслух не говоришь.
Анатоми с издёвкой изображал обиженного.
Обычно меня бы это тоже раздражало, но сейчас я чувствовал другое.
Согласие.
— Ну… тут ты прав.
Я с самого начала решил до конца оставаться наблюдателем именно в этом конфликте.
Поэтому, как и Анатоми, без особых колебаний потянулся за закуской.
Тем более что понимал: ад на экране и правда стал результатом их собственных решений.