Грей Анатоми.
Третий по рангу офицер Уробороса и руководитель всей исследовательской работы организации.
«Сколько живу, впервые вижу настолько упёртого типа, как ты».
Личной связью с такой важной шишкой я обзавёлся лишь потому, что слишком долго проторчал в организации.
«…О чём вы, сэр?»
«Обычно рядовые либо дохнут в первой же операции, либо сбегают. А у тебя способностей — кот наплакал, дорога наверх практически закрыта, и всё равно ты годами пашешь на самом дне как собака… Я тут разузнал немного подробнее: говорят, твой товарищ по набору уже до офицера дослужился?»
Надо же. Сам офицер снизошёл до личных обстоятельств какого-то рядового.
Какая честь.
«Почему вы вообще со мной заговорили?»
Но тогда я испытывал вовсе не благодарность, а настороженность.
Офицер организации зачем-то выясняет личные дела рядового, который завтра может погибнуть или уйти.
Как тут не насторожиться?
«Ну, даже рядовой запомнится, если одну и ту же рожу увидишь несколько сотен раз».
Позже я понял: по крайней мере тогда он обратил на меня внимание вовсе не из злого умысла.
Ему просто стало любопытно.
На поле боя храбрецы умирают быстрее, а трусы туда вообще не суются.
Так почему человек без силы до сих пор остаётся в организации?
«Раз уж так вышло, давай хотя бы познакомимся. Как тебя зовут?»
Какой бы ни была причина, выбора у меня не было.
Рядовой не мог взять и отказать офицеру.
«…Никак».
«Никак?»
«Я отказался от имени, когда вступил в организацию. Зовите как удобно — рядовым, прихвостнем, кем угодно».
Да. Тогда мне не требовался даже такой псевдоним, как «Джинджер Брэд».
Поэтому на просьбу назвать имя я мог ответить лишь молчанием.
Обычный офицер на этом бы и отстал.
Но не он.
«Тогда придётся запомнить твою рожу, пока не расскажешь».
«Что?.. В смысле…»
«Похоже, мы ещё не раз увидимся. Так что для начала давай станем друзьями».
Чушь какая-то.
Какая ещё дружба между рядовым злодейской организации и офицером?
Наверняка то, что этот тип называл дружбой, имело мало общего с тем прекрасным чувством, о котором любят рассуждать обычные люди.
Увидев тянущиеся ко мне щупальца, я особенно остро это почувствовал.
«Рад знакомству, господин Самопровозглашённый Прихвостень. Я — Грей Анатоми. Надеюсь, будем ладить и не слишком друг друга бесить~»
Да.
Именно тогда инстинкт подсказал мне одно.
Началась моя проклятая связь с этим чёртовым чудовищем.
***
— …Надо же. Вот этого я и правда не ожидал.
Теперь человек, с которым меня связывала эта дурная история, смотрел на меня с искренним изумлением.
— Отец моей ученицы мало того что не герой, а человек из подполья, так ещё и мою личность раскусил.
Ну да, удивиться было чему.
В организации этот урод ходил с телом, сплошь покрытым щупальцами.
И всё же я узнал его даже в облике приличного члена общества. Наверняка за всю его злодейскую карьеру такое произошло впервые.
— Перед тем как убивать, хоть имя спрошу.
Но удивление оставалось всего лишь лёгким любопытством.
Жажду убийства такой ерундой было не скрыть.
— Ты вообще кто такой?
Для него раскрытие личности явно было крайне чувствительным вопросом.
А зная характер Анатоми, на пощаду выбранной цели рассчитывать не приходилось.
— Обидно. Старого друга забыл.
И всё же…
Я решил на всякий случай напомнить о прежних отношениях.
— …Друга?
— Да, придурок. Ты же сам когда-то разрешил мне говорить с тобой без церемоний. Не помнишь?
Это была правда.
Будучи рядовым, я не мог фамильярничать с офицером по собственной воле.
Он первым заговорил со мной и потом в одиночку определял, какими будут наши отношения.
— Ха-ха. Друга?
Когда-то этот тип настолько лез в мои дела.
Но после падения организации, встретив меня вновь, он лишь рассмеялся, будто услышал полнейший абсурд.
— Мы с тобой — друзья?
Одновременно он достал из-за пазухи шприц.
Игла вонзилась ему в шею. Вены вздулись, тело начало меняться.
— Извини, но я не завожу друзей среди людей.
Хр-р-рясь. Суставы перестраивались, тело стремительно деформировалось.
Эффект его дара — «Мегадрейн», чрезмерное поглощение.
ШЛЁП!
Изменившаяся рука хлестнула в мою сторону.
Одежда лопнула, обнажив целый пучок щупалец. Они забили, словно плети, срезая куски пола и стен медкабинета.
Для органической ткани, сформированной из собственного тела, сила была совершенно нелепой.
ГР-Р-РОХ! БАХ!
Я перекатился, уходя от удара, пока ящики с препаратами и столы с грохотом разлетались вокруг. И тут прямо передо мной мелькнуло что-то толстое.
Одно щупальце с острым костяным лезвием на конце.
ВЖУХ!
Клинок распорол мне бок. Тело дёрнулось и рухнуло на пол.
Но Анатоми словно не позволял даже этого: другое щупальце обвилось вокруг шеи и подняло меня в воздух.
— Решил меня спровоцировать этой чушью? Ну и вляпался ты. Прямо-таки наступил на самый здоровенный кусок «Лего». Перед кем ты тут про дружбу разоряешься?
— Уб…людок… В таких случаях… говорят, что на мину наступил…
ХРУСТ.
Шейные позвонки безжалостно переломились.
Сознание пронзило белой вспышкой. Тело судорожно дёрнулось, мир перед глазами побелел.
Но голос в ушах не исчез.
— Дар работает независимо от медицинской смерти. Если ты регенератор, от одного перелома шеи не сдохнешь.
Сквозь мутную пелену я различал его жестокую улыбку.
Он вроде бы развлекался, но эмоцию под этим весельем я читал без труда.
— Нервы ещё должны быть живы… Интересно, что сперва сломать, чтобы, когда голосовые связки восстановятся, ты орал и рыдал как следует?
Да.
Он меня искренне презирал.
Потому что я только что задел самое больное место.
— Сейчас проверим. Сможешь ли нести ту же херню, когда из тебя вытечет вся кровь.
Грей Анатоми.
Человек, который настолько ненавидел людей, что отвернулся от самого человеческого рода.
Он не презирал общество, как я, и не грезил местью, как Соль Хваран.
Он просто ненавидел людей и потому захотел служить существу, которое человеком не являлось.
Законченный человеконенавистник.
А я, человек, смею утверждать, что был его другом.
Неудивительно, что у него сорвало крышу.
«Ты же говорил, что друзей среди людей не заводишь. Так почему сам предложил дружить именно со мной?»
И всё же когда-то он сам первым назвал меня другом.
Даже если его понятие «дружбы» было далеко от общепринятого.
Именно этот урод когда-то заявил, что мы друзья.
«Моя ненависть ничтожна рядом с великой целью организации. У тебя ведь то же самое, разве нет?»
«И при чём тут это?»
«Общность взглядов, так сказать. Я подумал: этот парень, как и я, никогда не предаст босса».
«…И это вся причина?»
«Ну~ в отличие от меня у тебя вообще никакой силы нет, конечно~!»
СКР-Р-РИП! ХРУСТ!
Отделившиеся от руки щупальца вывернули один сустав за другим.
Боль я чувствовал прекрасно, но повреждённый позвоночник не позволял телу нормально двигаться.
Настоящая пытка над парализованным человеком.
Ощущая на себе его силу, я цеплялся за сознание и думал только об одном.
Да.
Этот ублюдок тоже чудовищно силён.
ХРАСЬ!
Но и я провёл на поле боя не меньше времени.
— Что?..
Стоило сломанной шее срастись, как сознание вернулось.
Я силой заставил переломанную руку двигаться и вцепился в щупальце.
А затем рванул.
Когда пальцев оказалось мало — пустил в ход зубы.
— Ах ты, психо…
БАХ!
Он растерялся, потерял равновесие, и я тут же всадил ему в лицо удар искалеченной ногой.
Анатоми, совершенно не ожидавший ответа, отлетел и грохнулся на пол.
Я тоже рухнул.
Но желание подняться у меня ещё оставалось.
Руки и ноги переломаны, из распоротого бока всё ещё хлещет кровь…
Но даже в таком состоянии я способен показать, что сдаваться не намерен.
— …Вот это упорство.
Я кое-как поднялся, глядя на него налитыми кровью глазами. Анатоми тем временем вправил сломанный нос и широко улыбнулся.
— Все четыре конечности раздроблены, а ты всё равно зубами отрываешь мои щупальца. Да уж, без таких кишок злодеем не стать.
В глазах, ещё недавно полных отвращения, появился азарт.
Он признал во мне не просто очередного злодея, а противника.
Из обычной мелкой сошки я повысился до редкой мелкой сошки, способной хотя бы раз неожиданно врезать ему в ответ.
— Только смелость проявляют, пока есть запас сил. Интересно, как перекосит твою рожу, если я прямо сейчас увеличу дозу втрое?
Он достал сразу три шприца и один за другим направил к собственной шее.
Ну конечно.
Не мог же S-ранговый злодей уметь всего лишь превращать левую руку в щупальца.
Он ещё даже не начал драться всерьёз.
— Ты ведь не собираешься тут разнести всё к чёртовой матери?
— Не волнуйся. Я успею сожрать тебя без следа раньше, чем персонал что-нибудь заметит.
ХРУСТ-ХЛЮП!
Сразу после инъекций рука снова начала меняться.
Но на этот раз выросли не щупальца.
ИИИИА-А-А!
Кисть раскрылась в пасть зверя…
Нет.
Такое зверем не назовёшь.
Отвратительная пасть чудовища.
Заточенные зубы были оружием, способным рвать не только плоть, но и сталь, как бумагу.
Вдоль челюсти тянулись толстые сухожилия: одного взгляда хватало, чтобы понять — сила укуса превышала десять тонн.
Вот почему Анатоми прозвали «человеческой химерой».
В его теле дремало бесчисленное множество чудовищ, которыми он мог управлять.
Он сам был ходячим гнездом монстров.
— Ну что, Мефисто~ Сильно проголодался?
Мужчина ласково погладил одно из созданий и улыбнулся.
Улыбка была наполнена настоящей нежностью.
Любовью к нечеловеческому чудовищу.
— Сожри его.
Раскрытая пасть выражала одновременно его ненависть к людям и приказ своему созданию.
ИИИА-А-А-А!
Повинуясь, чудовище широко разинуло рот и бросилось на меня.
Я поднял сломанную руку, готовясь принять удар.
— Хватит.
В медкабинете внезапно прозвучал тихий голос.
Пасть замерла в нескольких сантиметрах от моего лица.
Услышав голос, Анатоми сам перехватил левую руку и силой остановил чудовище.
— …А?
Анатоми рефлекторно обернулся.
В дверях стоял маленький силуэт девочки.
— Моа? Ты почему…
— Не двигайся больше, Анатоми.
Едва поняв, кто перед ним, он услышал повторный приказ.
Девочка не обращала внимания ни на разгромленный кабинет, ни на уродливую тварь на его руке.
Она смотрела только на меня — искалеченного и залитого кровью.
— Откуда ты знаешь это имя?..
Анатоми не смог скрыть растерянности.
Совершенно не похоже на человека, который минуту назад с удовольствием пытал другого.
Да и сама девочка, казалось бы, была человеком.
А известный мне Анатоми никогда не стал бы щадить ребёнка только из-за возраста.
— А-а, ясно. Значит, ты хорошенько промыл этой девочке мозги.
Но вместо ожидаемой реакции его растерянность быстро сменилась ещё большей ненавистью.
— …Моа, сделай вид, что ничего не видела.
И всё же он изо всех сил сдержался и заговорил с ученицей настолько ласково, насколько умел.
— Не волнуйся. Учитель сам разберётся с проклятым родителем, который всё это время тебя мучил. А ты просто тихонько…
— Анатоми.
Но девочку его притворная мягкость не интересовала.
Она отвела взгляд от моего окровавленного тела.
— Неужели ты смеешь идти против меня?
Просто и прямо напомнила ему, кто в далёком прошлом стоял над ним.
К-и-и-и…
Первым на слова отреагировал не Анатоми, а чудовище, живущее в его левой руке.
Оно заскулило и попятилось назад.
Инстинкт понял раньше разума.
Этой маленькой девочке нельзя перечить.
— А… вот оно что…
Осознав это, Анатоми покрылся холодным потом и задрожал.
Да.
Пусть и поздно, он тоже всё понял.
— Кажется, я всё-таки по-настоящему наступил на «Лего».
Всё началось с его ошибки.
И ошибка уже превратилась в поступок, который нельзя отменить — поступок, сделавший его будущее крайне туманным.