Лязг.
Холод металла напомнил о скованном теле.
Только тогда Соль Хваран поняла, что бессознательно пошевелилась, и осмотрела себя в темноте.
«Меня поймали».
Руки и ноги были прикованы цепями к стене.
Но даже поняв это, она не запаниковала и не закричала.
При таком жалком положении впору сожалеть, а она чувствовала скорее облегчение.
«Вот и всё. Всё закончится».
Вся её жизнь прошла в мучениях от воспоминаний о том дне.
Она начала этот путь в отчаянии, даже отказавшись от прежних идеалов. Теперь уже поздно сожалеть о сделанном.
Тем более что, кроме одного-единственного мгновения, она почти никогда не рассматривала иной путь.
«Зачем вы сюда пришли?»
Именно это воспоминание особенно ярко всплыло во тьме.
Время, когда они ещё делились надеждой и говорили о своих мечтах.
«Ради мести».
И именно поэтому перед ними она не хотела оставлять даже малейшей занозы.
Сейчас эта мысль заслуживала сожаления, но тогда владела ею полностью.
Перед ними она не хотела показывать, что сама является остатком силы, которую они ненавидели.
«…У тебя, наверное, тоже много причин».
И тогда они доверяли ей.
Настолько, что готовы были не задавать лишних вопросов, даже замечая странности.
«Да. Каждый шёл своей дорогой, но в итоге мы собрались здесь. Раз уж встретились… давайте хотя бы пообещаем друг другу кое-что».
Вероятно, он сказал это именно поэтому.
Но что это было за обещание?
Тр-р-р.
Почему-то воспоминание не складывалось.
Она знала, что оно дорого, но в голове вместо него стоял только шум, словно память разбили на куски.
«Это всё из-за тебя».
Одно она помнила точно.
Мужчина, который тогда среди их ровесников первым принял решение, оказался единственным выжившим в последующей операции.
«Почему ты скрывал такую силу? Почему?.. Если бы эта сила была у меня, я смогла бы не допустить случившегося! Почему?!»
Это рассуждение задним числом.
Но если бы тогда… хотя бы тогда она не стыдилась собственной силы…
Даже если путь всё равно привёл бы сюда, возможно, обстоятельства были бы хоть немного лучше.
—…Очнулась.
Голос вырвал её из сожалений.
Тело невольно сжалось, цепи снова зазвенели.
Сбежать невозможно.
Соль Хваран осталась сидеть и спокойно посмотрела на человека сверху.
—…Герой.
— Лучше не сопротивляйся.
В тёмной комнате стоял один стул.
На нём сидел мужчина в белой маске и говорил совершенно ровно.
— Только продлишь себе боль.
Но важнее был пульт в его руке.
Вероятно, Маккой передал устройство Вангарду, чтобы тот мог следить за ней и подавлять способности.
ТРЕСЬ!
Стоило Соль Хваран попытаться собрать сверхэнергию, как тело пронзила мучительная боль.
Нервы будто рвали на части. Голова упала вниз.
—…Кха.
— Я ведь сказал не сопротивляться.
Вангард угрожал, управляя пультом.
В его поведении не было милосердия.
Но Соль Хваран не остановилась.
Подняла дрожащую руку и демонстративно снова приготовилась использовать сверхэнергию.
— Любопытно… Если я буду сопротивляться до самого предела, что вы сделаете с этим телом?
БУХ!
На кончиках пальцев только появился иней, когда герой вскочил и ударил её ногой.
Тело врезалось в стену и беспомощно рухнуло.
— Злодейка Соль Хваран…
Он схватил её за волосы и посмотрел налитыми кровью глазами из-под маски.
Глазами,
горевшими очень глубокой ненавистью.
— Не строй из себя хозяйку положения. Сейчас ты не офицер Уробороса, а побеждённая злодейка.
Вот как.
Для него она — человек, которого следует ненавидеть.
Вполне естественно для героя.
—…Я могла бы сказать то же самое.
Но Соль Хваран оставалась спокойной.
Такие взгляды ей давно надоели.
— Вы всерьёз думаете, что я всё это сделала, всё ещё оставаясь членом Уробороса?
Она сожалела лишь о том, что не довела месть до конца.
Женщина, давно отказавшаяся даже от привязанности к собственной жизни, может быть подавлена болью, но боль не способна ею управлять.
—…Верно. Сейчас ты уже не Уроборос. Ты была Пандемонией.
Будто вспомнив этот факт, Вангард отпустил её.
Затем достал смартфон и показал экран.
— Но и твоя великолепная организация провалилась.
На экране шли новости о нападении на район B, случившемся всего сутки назад.
Ущерб огромен, но район удалось удержать. Большинство членов Пандемонии погибли на месте либо были задержаны и отправлены в изоляторы.
Почти все злодеи S-ранга организации, кроме одного, либо погибли, либо потеряли возможность вернуться в строй.
Фактически Пандемония потерпела полное поражение.
— Понимаешь, что это значит? Всё, что ты построила после ухода из Уробороса, встало на колени перед Ассоциацией.
—…
— И ты действительно ничего не чувствуешь, услышав это?
Вангард повысил голос.
Соль Хваран горько улыбнулась.
— Лучше оставим это и поговорим о настоящем.
Совершенно не тот ответ, которого он ждал.
Лицо Вангарда скривилось.
—…У тебя вообще нет чувства товарищества?
— Как вас зовут?
Если быть честной, уничтожение организации причиняло ей горечь.
К началу операции она уже бросила Пандемонию и ушла, но к ближайшим помощникам всё равно испытывала благодарность и вину.
Но оплакивать их провал и смерть перед героем она не станет.
Зло отвергает интересы общества и противостоит тем, кого называют справедливостью.
Пусть даже это всего лишь поза, перед ними злодей должен всегда сохранять гордость.
—…
На спокойный вопрос Вангард долго молчал.
Наконец будто сдался, поднял с пола старый стул и снова сел напротив.
Через некоторое время ответил:
— Анбрейкабл Вангард.
— «Неразрушимый авангард». Имя вполне геройское.
Соль Хваран с лёгким восхищением посмотрела на него.
Это не была насмешка.
Тот, кто встаёт после любых бед и испытаний и продолжает идти вперёд… Если соответствовать имени, человек перед ней действительно подходил на роль героя, сражающегося со злом.
—…Вы тоже прошли тот отвратительный эксперимент, верно?
Но что скрывалось за образом?
Чтобы бороться со злом, он сам вступил на тот же запретный путь.
— Поэтому и следуете за тем человеком? За тем, кто положил начало новой концепции — мультидару…
—…Тебя это не касается.
— Не совсем. Если уж проводить сравнение… вы мой младший последователь.
Именно поэтому она не могла просто проигнорировать его.
Пусть сама не имела права считать себя судьёй, но знала, на чём построена дорога, по которой он идёт.
— Вы ведь знаете, сколько обладателей способностей принесли в жертву, чтобы создать силу, сделавшую вас нынешним героем?
Она говорила без прикрас.
Благородный герой должен был бы хотя бы поколебаться.
Но Вангард снова дал тот же ответ.
—…Это тоже ради справедливости.
— Вы просто идёте на компромисс.
Соль Хваран легко отвергла его вывод.
Разве ради справедливости можно делать всё что угодно?
— Если бы вы действительно считали свои действия правыми, рассказали бы о них публике. «Мы принесли в жертву множество обладателей способностей, чтобы создать одного сверхчеловека, достаточно сильного для борьбы со злом».
— Ради целого иногда нужно не допускать распространения информации, которая вызовет хаос. Публика не обязана знать всё.
— Смешно. Вы не спрашиваете их мнения, оправдываясь тем, что им не нужно знать всё, а после совершённого самовольно требуете понимания.
— Не злодейке вроде тебя…
— Именно потому, что я злодейка, я знаю лучше. Один запретный путь рождает другой. Даже в подполье, где я жила, последствия этой процедуры продолжают возникать прямо сейчас.
Хех.
Она рассмеялась и посмотрела на Вангарда запавшими глазами.
— Неужели думаете: сначала что-нибудь сделаем, а последствия потом уберём?
—…
— Господин Вангард. Вы герой, значит, знаете: при катастрофе важна каждая минута и каждая секунда.
Если промедлить, люди погибают.
Поэтому герой должен опережать других и прежде всего спасать жизни.
Он никогда не должен отворачиваться от людей, умирающих у него на глазах.
— Если вы стремитесь к этому, почему тогда спокойно оставляете людей погибать прямо сейчас от последствий ваших собственных действий?
Если смотреть только на итог,
с помощью силы, добытой запретным путём, они, возможно, смогут контролировать больше. Возможно, исправят и прошлые ошибки.
Но понимают ли они?
Стремясь к справедливости, они будут смотреть на статистику, тогда как зло рождается не из статистики, а из личного падения отдельного человека.
— Приказывать ждать спасения, которое неизвестно когда придёт, — это пытка под названием «надежда». Люди, чувствующие себя преданными вами, прямо сейчас…
ГРОХОТ!
Не выдержав, Вангард швырнул стул рядом с ней.
Один из разлетевшихся осколков полоснул Соль Хваран по щеке.
—…Неужели ты не думаешь…
Глядя на каплю крови, Вангард едва сдержал тяжёлое дыхание.
— Неужели не считаешь неправильным то, что сделала сама?
—…
—…Да. В одном ты права.
Кулак дрожал от злости.
Но удар так и не последовал.
— Я понимаю, что сам не чист. Но это не оправдывает твоих поступков.
Он снова поднял смартфон и показал экран.
— Смотри как следует. Вот что ты сделала.
Десятки статей описывали итог атаки на район B.
— Погибло больше ста героев. Погибли тысячи мирных жителей. Ранены десятки тысяч. Сотни тысяч людей потеряли дома и имущество. Вот итог войны, которую начала ты!
Данные о потерях продолжали обновляться. Более того, последствия ещё скажутся на всём континенте.
И начало всему этому положила женщина перед ним.
Она отделилась от Уробороса, но вместо того чтобы исчезнуть, как остальные офицеры, вывела выращенную в подполье силу на свет.
— Ты… действительно ничего не чувствуешь после всего этого?
Даже если нападение было не целью, а лишь отвлекающим манёвром, фактически ради личной мести она запустила катастрофу, способную уничтожить город.
Будто выпрыгнула из едущей машины, сняв ремень, и просто наблюдала, что натворит оставленный без управления автомобиль.
— Ты правда считаешь, что имеешь право осуждать нас — тех, кто стал чудовищем ради борьбы с существами вроде тебя?
И всё же он хотел верить, что даже в настолько страшном преступнике осталось человеческое сердце.
Хотя бы такое, как у него.
Сердце человека, который сомневается в собственном пути и способен сожалеть о сделанном.