Все места, через которые я проходил, превращались в ад почти мгновенно.
Взрывы уже отгремели, но трещины в стенах и потолках продолжали расползаться.
Пожары в разных секциях выжигали кислород, которым ещё могли дышать запертые люди.
А тех, кому удавалось вырваться из рушащихся помещений, встречали новые нападения.
Куда ни посмотри — трупы.
Я шёл через них с топором и снова и снова вспоминал далёкие разговоры.
«Почему вы вступили в организацию?»
Тогда ещё существовала надежда.
Казалось, что мы действительно чего-то добьёмся.
«Просто меня многое не устраивает в обществе».
«Я героев ненавижу… Одного этого, наверное, было бы мало, но речь босса была потрясающей».
«Мечтаю когда-нибудь стоять рядом с ней. Не знаю, случится ли такой день…»
«А почему нет? Будем стараться — когда-нибудь получится».
У каждого из нас было желание.
Мы увидели свет существа, которому позволено стоять выше людей.
И искренне поверили: рядом с ней нам хватит смелости добиться чего угодно.
«…Месть».
Но один человек отличался.
Только у неё в голосе не было силы, рождённой этой верой.
Будто свет босса не мог затмить нечто намного более тяжёлое и тёмное, гнавшее её вперёд.
«Я хочу… отомстить».
Все это замечали.
Она произносила страшное слово «месть», но в ней не чувствовалось ни ненависти, ни злобы.
Отводила глаза.
Руки бессильно висели.
Тело дрожало.
Это был страх.
«Бывает».
Как расспрашивать человека о причине такого страха?
Мы промолчали.
Тогда казалось, что так правильно.
Теперь, спустя годы, когда я узнал всю историю, это молчание превратилось в сожаление.
Да.
Тогда мы вообще не понимали, что значит зло.
Наша якобы смелость была простой бравадой.
— П-пощади… Я был неправ… хватит, пожалуйста…
ХРЯСЬ!
Топор, наполненный этим чувством, расколол голову злодея передо мной.
Вначале он сам бросился на меня с наглой улыбкой.
— Заткнись.
Я продолжал рубить тело, пока эта мерзкая улыбка не исчезла из головы.
— Что значит «пощади»? Сам полез убивать, а теперь за жизнь просишь?! После того, что вы устроили, ещё думаешь, что имеешь право жаловаться?!
Сломанные пальцы едва удерживали рукоять.
Я кричал на молодого идиота, слишком похожего на меня прежнего.
Выкрикивал то, что понял лишь намного позже.
— Если начал — доводи до конца! Какая бы причина ни привела тебя сюда! Если мир дерьмовый и несправедливый и поэтому ты выбрал этот путь — так хотя бы до самого конца рви его зубами! Проклинай весь мир, но продолжай бороться!
Разве не в этом зло?
Никто не отвечает за поступки злодея вместо него.
Цену за всё приходится нести самому.
Не будет ни сочувствия к обстоятельствам, ни возможности спокойно объяснить, почему всё случилось.
Поэтому на путь зла нельзя выходить с половинчатой решимостью.
Не потому, что это правильно.
А потому, что иначе конец почти всегда жалок.
— Почему… вы творите эту херню так, будто мир обязан потом понять ваши причины?
Тогда почему она…
Она прошла этим путём дальше меня.
Смотрела на мир с большей высоты.
И прекрасно знает, насколько жалким будет конец.
Зачем же делает это?
— …Соль Хваран.
Или забыла?
Поражение заставило забыть даже столь очевидное?
— Тебе… правда не стоило становиться злодейкой.
Нет.
Не так.
Она стала злодейкой не из бравады, как я и многие другие.
Всё началось с напуганной девочки, которая просто убегала.
Бежала снова и снова.
А когда однажды оглянулась, оказалось, что ушла слишком далеко.
Но мир не собирался меняться.
Прошлое продолжало оживать в голове.
И тогда она смирилась и окончательно вступила на эту дорогу.
То, что общество зовёт справедливостью…
заставило её выбрать то, что общество зовёт злом.
— Заткнись.
К чёрту такую логику.
Жизнь, в которой заранее предполагается конец в сожалениях?
Да что за чушь.
— Все… с дороги.
Нужно остановить её.
Исправить то время, когда я, ослеплённый собственной бравадой, не понял её страха.
Когда не увидел старых ран и только выплеснул обиду, ещё сильнее исказив её сердце.
Она получила нежеланную силу.
Не желая того, стала офицером зла.
Потом даже идея, которую удалось обрести, рухнула вместе с поражением.
Я не сумел убедить её уйти с этого пути даже в нашу последнюю встречу.
Если сейчас ничего не сделаю, все эти дни станут ещё одним сожалением.
БА-БАХ!
С противоположной стороны коридора вспыхнул огонь.
Попавшая под удар рука буквально разлетелась клочьями, забрызгав стену.
Стрелял мужчина в ковбойской шляпе.
За ним стояло больше десяти злодеев.
— Ничего себе. Судя по виду, ты тут тоже неплохо разошёлся.
Он, похоже, по крови понял, что я уже уложил немало людей.
Его смешок бесил.
Но броситься на него сразу я не мог.
Это был совсем не уровень C-ранговой мелочи, которую я встречал до сих пор.
«A-ранговый злодей Деспера».
Выходец из района Z — беззаконной территории, полностью выпавшей из контроля правительства.
Он и в районах с законом вёл себя как в пустоши.
Убийства.
Грабежи.
Наёмничество для злодейских группировок.
Теперь Деспера входил в Пандемонию и участвовал в уничтожении корабля.
Чёрт.
Раз цель организации — разрушение как таковое, они и такой мусор подобрали?
— О. Кровь уже остановилась? Из-за бумажного пакета я решил, что ты клоун. Значит, всё-таки регенератор.
Он лениво приподнял поля шляпы стволом огромного магнума.
Одну руку мне уже снесло.
Судя по отсутствию кровотечения, догадаться о восстановлении было нетрудно.
Но оружие он навёл совершенно спокойно.
— Хотя регенерация, похоже, слабенькая.
Да.
У нормальных регенераторов к этому моменту начинается не только остановка крови.
У C-ранговых на месте отрезанной части постепенно нарастает плоть.
У A-ранговых восстанавливаются кости и мышцы, и они возвращаются в бой.
Я так не мог.
Поэтому сейчас двигался к ним с топором в оставшейся руке лишь за счёт злости и упрямства.
— Хо-хо. Рука ещё не отросла, а он всё равно лезет драться. Уважаю характер.
ЩЁЛК.
На меня уставились два ствола.
Оба намного крупнее обычного пистолета.
Уже по одному калибру было ясно: пуля не просто пробьёт тело, а разорвёт место попадания.
— Только разве одной силой воли решается всё в жизни?
БА-БАХ!
Он нажал спуск.
Пули ударили по телу.
Одна раздробила кость в плече, прошла через мышцы и буквально взорвала их.
Вторая легла точно в то же место.
Рука оторвалась и упала на пол.
Два выстрела — одна точка.
Его способность, «Контроль отдачи», сводила нагрузку от выстрела на собственное тело к нулю.
— Как бы червяк ни дёргался, человеку достаточно раз наступить — и всё.
Магнумы под действием способности становились оружием без отдачи.
При точном прицеливании он обеспечивал стопроцентное попадание.
И стрелять сериями с темпом, невозможным для обычного человека.
Обе руки исчезли.
Остались голова, туловище и ноги — только чтобы каким-то чудом стоять.
Для обычного человека это уже давно была бы смерть.
— …Регенераторы всё-таки мерзкие. Даже так стоишь.
Дар работает независимо от медицинской смерти.
Как тело не остывает мгновенно после остановки сердца, так и регенеративная способность продолжает действовать, даже когда сердце остановилось, а мозг прекратил работу.
Травмы, при которых обычному человеку констатировали бы остановку сердца или смерть мозга, регенератор постепенно залечивает до безопасного состояния.
Поэтому от обычной внешней травмы таких людей убить трудно.
— Но предел же есть.
БА-БА-БАХ!
Пули снова ударили в меня.
— Разнесу сердце и голову в порошок — и регенератор тоже сдохнет.
Голова.
Грудь.
Те части тела, где ещё держался костяк, раскололись.
Всё погрузилось в темноту.
Боль исчезла.
Исчезла даже способность мыслить.
Ощущение не особенно новое.
Мне уже не раз разрушали голову.
Я привык к состоянию, когда мозг не работает.
И привык к тому, что воля остаётся даже тогда.
— Соль…
Она была и сейчас.
Воля, требующая только одного:
двигайся.
Эта воля заставила меня снова подняться.
— Соль… Хваран.
Над оторванной челюстью постепенно заново формировались повреждённые голосовые связки и рот.
И ими я произнёс имя.
— Что? Ещё не сдох?.. А?
Деспера уже собирался уйти, но обернулся.
Удивился, что я поднялся после уничтожения головы и сердца?
— Что это…
Неважно.
Если могу двигаться — достаточно.
Двигайся.
Даже если остановить её не получится, попробуй хоть что-нибудь.
Одну фразу.
Хотя бы ради старой связи успей сказать хоть слово.
— Ты… что такое? Ты разве… не регенератор?..
— …С дороги.
— Ах ты чудовище!
— С ДОРОГИ, УБЛЮДКИ!
БА-БА-БАХ!
Новые пули разрывали тело.
Я чувствовал, как куски плоти исчезают.
И всё равно сокращал расстояние.
А потом взмахнул топором.
ДЗАНГ!
Лезвие отскочило от слоя сверхэнергии вокруг его тела.
Отдача ударила по рукам.
Плевать.
Если одного раза мало — ударю ещё.
И ещё.
Буду висеть на нём, пока он не умрёт.
— Х-хватит…
БАХ!
Последний удар топора закатил Деспере глаза.
Взгляд человека, почувствовавшего смерть, дрожал от ужаса.
Мне было всё равно.
Я отвернулся и пошёл дальше на изорванных ногах.
— Деспера… проиграл?..
— Что это за чудовище?! Что у него с телом?!
Лица остальных начали меняться.
Вначале они смотрели и посмеивались.
Но стоило их лидеру упасть, как все поспешно приготовили оружие и способности.
Даже испуганные, они были сильнее меня.
Их больше десяти.
А по шуму впереди понятно: дальше будет ещё больше.
— …Тысячу раз.
Да.
До боли знакомая картина.
Каждый раз, когда я куда-то иду…
передо мной появляются вещи, которые, как мне кажется, невозможно преодолеть.
— Нападайте, если готовы убить меня ещё тысячу раз, ублюдки.
Сколько ещё идти по этой дороге из шипов?
Сколько, чтобы добиться желаемого?
Но если не остановлюсь и буду идти до самого конца, наверное, что-нибудь изменится.
Доказательств нет.
И всё же если показать готовность пройти весь путь, что-то должно сдвинуться.
Только эта вера и заставляла меня двигаться.
Я уже приготовился сделать следующий шаг.
ГР-Р-РОХ!
Но мир словно назвал даже эту решимость бравадой.
Пол под ногами полностью обрушился.
— К-корабль кренится!
— Слишком быстро! Немедленно эваку… А-а-а!
Корпус наклонился.
Людей понесло вниз.
Скорость нарастала.
Крики проваливались во тьму.
Я скользил вместе с ними и видел, как навстречу несутся обломки и громадный водоворот.
Он отнимал последнюю возможность сопротивляться.
Будто хотел втянуть меня в самую глубокую тьму.
***
…И в это время.
— Вот уж не думал, что Соль Хваран так нас подставит.
Самый нижний уровень «Титаника».
Анатоми добрался до аварийного выхода, где рядами стояли спасательные катера, и тяжело вздохнул, глядя назад.
— Кто мог подумать, что крупнейший лайнер Пангеи закончит так, посреди моря?
На корабле имелась собственная охрана.
Отдыхало немало героев.
Но Пандемония, судя по всему, привела ради затопления все силы.
Один только человек, метнувший в корабль айсберг, мог стоять на дне в сотнях метров под водой.
Если движущаяся катастрофа такого уровня сознательно топит судно, случайным героям на отдыхе не справиться.
— Ты не предвидел такого?
Маленькая девочка шла следом за Анатоми.
Он посмотрел на её характерные красные волосы и усмехнулся.
— Я не бог. Откуда мне знать? Думал, босс лучше меня разбирается в людях и хотя бы что-то заподозрит…
— Если бы всё происходящее зависело только от её воли, пожалуй, она бы это предвидела.
Но сейчас ослабленная Моа могла судить лишь о том, что видит.
Она могла понять, что Соль Хваран что-то скрывает.
Но точных обстоятельств уже не знала.
С Анатоми подозрения в итоге оказались простым недоразумением.
Здесь же события давно вышли за пределы её контроля.
Оставалась только горечь:
неужели Соль Хваран, даже зная, что босс жива, всё равно вынуждена была сделать такой выбор?
— Ну, значит, она окончательно отделилась от нас. Нам нет смысла вмешиваться. Пойдём.
Анатоми предложил уходить.
Но босс смотрела на то, что он держал.
— Что ты собираешься делать с пленником?
— М-ммф!
Щупальца, в которые превратилась правая рука, удерживали злодея Пандемонии.
Кажется, это был A-ранговый злодей по прозвищу Напалм Панчер.
Какой бы репутацией и силой он ни обладал, сейчас оставался беспомощным мальком.
Добычей, которая может только дрожать перед хищником.
— А-а-а! Ч-чудовище! Чудовище!
Стоило щупальцам разжаться, как пленник закричал.
Анатоми безразлично вытянул вторую руку.
Кисть уступила место существу, выращенному с любовью как домашний питомец.
ХРУСТ!
Пасть схватила A-рангового злодея и проглотила почти мгновенно.