Ву-у-у.
Пусть горная местность, но всё-таки освоенная людьми.
Дороги были уложены асфальтом и бетоном.
Однако это не значит, что ездить здесь легко.
Стоит чуть выехать за ограждение — и ждёт обрыв. А если на дорогу внезапно выскочит зверь, аварии не избежать.
— Вождение.
Пока я осторожно вёл машину, сидевший рядом мужчина внезапно заговорил.
— Да?
— Вы хорошо водите.
A-ранговый герой Вангард всё так же сидел в маске и смотрел в окно.
Это просто искренняя оценка?
Или попытка разрядить неловкое молчание?
— Ничего особенного. Такое умеет любой.
В любом случае я был не против разговора.
До города ещё далеко.
Да и человек мне помог. Немного сблизиться с ним даже полезно — так моя роль обычного гражданина выглядит естественнее.
— Любой…
Но мой ответ его почему-то не устроил.
Вангард снова неопределённо протянул слова и продолжил смотреть за окно.
На природу за ограждением…
Хотя нет.
Мы въехали в тоннель.
За окном одна темнота. Что он там вообще рассматривает?
— Эм… У вас случайно нет водительских прав?
На вопрос он не ответил и продолжал смотреть в темноту.
Заговорил только после того, как машина выехала из тоннеля.
— Пять раз.
— Что?
— Когда-то пытался получить. Пять раз провалился.
— …А.
— Стоило взять руль, и я начинал нервничать. Вдруг эта огромная металлическая масса в моих руках превратится в оружие…
Да, знакомое чувство.
Когда я учился водить в организации, первые занятия вообще проходили на вражеских злодеях.
Зато я прекрасно понял, как сбить человека машиной и с какой скоростью надо ударить, чтобы он не умер.
Но рассказывать подобное герою ради утешения явно не стоит.
— Почему-то мне стало неловко. Простите.
— Всё нормально.
Я извинился, хотя сам не знал за что.
Вангард всё так же спокойно смотрел в окно.
В салоне остался только звук двигателя.
Я невольно посмотрел на часы на приборной панели.
Чёрт.
Кажется, мы едем вечность, а прошло меньше пяти минут.
— Моа…
Я уже подумывал хотя бы посигналить от неловкости, когда Вангард снова нарушил тишину.
— Да?
— Та девочка, Моа… очень умная.
Комплимент.
Но для меня далеко не безразличный, потому что речь шла о боссе.
— Да. Трудно поверить, что она только поступила в начальную школу… Если бы не она, я, возможно, до сих пор блуждал бы по лесу.
— Блуждали по лесу?
— Я тренировался в горах и по дороге к месту встречи потерялся. Я не очень хорошо ориентируюсь… Так что встреча с ней действительно оказалась удачей.
— А… Понятно.
Я поддакнул с улыбкой, но если задуматься, непонятно, за какую часть хвататься первой.
Ладно взрослому мужчине помог ребёнок.
Но «тренировался в горах»?
Какой сейчас век?
Герой, у которого существуют нормальные тренировочные залы, полез практиковаться в горы?
И ещё умудрился заблудиться.
Натуральная комедия.
— И она очень милая.
А вот следующая фраза оказалась ещё страннее.
— …Что?
— Да. Я думаю, это действительно очень милая девочка.
Я повернул голову, не сразу понимая услышанное.
Он продолжал тем же сухим тоном.
Именно неизменная серьёзность делала слова всё опаснее.
Нет. Даже не немного — очень опасно.
— Похоже, Моа вам понравилась.
Я улыбнулся, стараясь не показать, что внутри уже напрягся.
Спокойно.
Он просто положительно отозвался о ребёнке.
Он герой и даже не знает, что мы злодеи. Причин подозревать его нет.
Да и общество героев, каким бы гнилым ни было, официально всё-таки придерживается морали.
Взрослый не станет испытывать к ребёнку ничего такого…
— Нравится.
СКР-Р!
Я невольно дёрнул ногой на педали тормоза.
Я едва не остановил машину так резко, что мы влетели бы в ограждение.
Я деревянно повернул голову к нему.
— Что вы сейчас сказали?..
— Я сказал, что она мне нравится. Эта девочка.
Не ослышался.
И говорит совершенно уверенно.
Он даже наконец отвернулся от окна и смотрел прямо на меня.
Хотя глаз за маской я не видел, чувствовал: там нет ни капли шутки.
Прямо перед отцом.
Этот человек совершенно серьёзно заявил, что ему нравится семилетняя дочь.
— Э-это в каком смысле…
То есть он правда сказал:
«Убей меня прямо здесь»?
— Если выбирать между «нравится» и «не нравится», конечно, нравится. Она во многом мне помогла.
— А. Вот в каком смысле…
Ну да.
Естественно.
Ещё секунда — и я бы врезался в ограждение, устроив совместное самоубийство.
— Я вас чем-то оскорбил?
Вангард оставался сухим, но, к счастью, похоже, понял, что сформулировал неудачно.
Да уж.
Если даже герой не замечает проблемы в такой формулировке, это тревожно.
— Не оскорбили. Просто… прозвучало слишком внезапно.
— Простите. Я плохо умею разговаривать с людьми. Мне трудно поддерживать беседу, поэтому есть привычка слишком сильно сокращать мысли.
— Понимаю.
В мире живут разные люди.
Если даже Анатоми, мусор последней категории, каким-то образом существует, то это можно пережить.
И всё же Вангард как герой казался странным.
— Но любопытно. Обычно герои любят быть на публике, а вы говорите, что плохо общаетесь с людьми.
Большинство героев — те ещё любители внимания.
Разумеется, не все с самого начала.
Но работа героя не сводится к тому, чтобы избивать злодеев.
Корпоративные спонсоры, рекламные кампании, агентства, деньги с собственной известности…
Ассоциация даже учитывает публичную активность при ранжировании.
Какой бы силой ты ни обладал, без узнаваемости рискуешь навечно остаться в низких рангах.
Поэтому среди высокоранговых почти всегда хватает тех, кому нравится внимание.
А от сидевшего рядом мужчины ничего подобного не исходило.
Хотя он называл себя A-ранговым.
— Вы раньше слышали моё имя?
Неожиданный вопрос.
Я немного подумал и ответил прямо:
— Нет. Ни разу.
Можно было соврать из вежливости, но, похоже, ему нужна была честность.
— Естественно. Я до сих пор никогда публично не показывал свою деятельность.
Вот это уже интересно.
Герой, чья профессия питается вниманием, сознательно держался от внимания подальше.
— Почему?
— Потому что мне нечем гордиться.
— Нечем гордиться?..
— Пока я поднимался сюда, пришлось совершить немало вещей, за которые мне стыдно.
Тон оставался таким же бесцветным.
Но теперь в нём слышалась горечь.
Наверное, она была там с самого начала.
Просто я не замечал.
— …У каждого своя история.
Иронично.
Человек называет себя героем и одновременно боится показать публике настоящее лицо.
Поэтому носит маску даже не на задании.
Поэтому не хочет объяснять причины.
Меня интересовали и ранг, и тренировки в горах, и многое другое.
Но расспрашивать я не стал.
Может, мы ещё встретимся после сегодняшнего дня.
Но прямо сейчас отчаянно держаться за это знакомство незачем.
— И всё же не стоит постоянно вариться во всём одному. В жизни ещё многое случится… Полезно иметь хотя бы кого-нибудь, кому иногда можно выпустить наружу то, что накопилось.
Наверное, слишком знакомая проблема.
Я сам не заметил, как обычная болтовня превратилась в совет.
Когда возникает беда, не просить помощи и пытаться решить всё самому.
Я делал так раньше.
И до сих пор нередко делаю.
Тем более этот человек не злодей, а герой.
От героя люди ждут, что он оправдает их надежды.
Но иногда ему самому нужно научиться опираться на людей.
Как когда-то пришлось одному знакомому мне человеку.
— Хотя странно слышать такое от того, с кем вы познакомились сегодня…
Я неловко улыбнулся, пытаясь снять с этих слов лишний вес.
— Похожи.
Вангард тихо ответил.
Совершенно неожиданно.
— В каком смысле?
— Моа… Ваша дочь сказала почти то же. Что взваливать всё на себя — не лучший способ.
Значит, босс тоже увидела в нём это.
Но вместо чувства близости я скорее удивился.
Перед обычными людьми, не нашими вассалами, она просто играет маленькую девочку.
И ладно бы Нелла, с которой связь уже давно.
Но серьёзный совет незнакомцу?
— Мы разговаривали недолго, и, конечно, проблема от этого не исчезла. Но она оставила мне один вопрос. Мне, человеку, который не может жить с поднятой головой.
— Вопрос?
— Это всего лишь слова ребёнка. Но я хочу хорошенько над ними подумать.
Он снова отвернулся к окну.
Если раньше я считал, что ему просто неловко, то теперь понял: он действительно погружён в мысли.
Неужели слова босса так сильно его задели?
Мне стало любопытно, о чём именно они говорили.
И одновременно рядом с ним стало чуть спокойнее.
Герой, да.
Но по какой-то причине этот человек тоже получил от босса доброту.
Как Нелла.
— Мы почти приехали.
Наконец горная дорога закончилась, впереди появился пункт оплаты.
После него мы въехали в город, и окружающая суета сразу стала ощутимой.
Вот и всё?
Наверное, на этом наше знакомство закончится.
Хотя раз уж довёз, подброшу до места встречи.
Я уже хотел спросить адрес.
БУМ-БУМ-БУМ!
Грохот пробился сквозь городской шум.
Я рефлекторно ударил по тормозам и посмотрел в окно.
— Что за…
Взорвалось не одно место.
Почти одновременно по всему городу прогремели мощные взрывы.
Причин можно придумать много.
Но одно было ясно.
«Это не авария. Всё устроено намеренно».
— Господин Брэд, эвакуируйтесь.
Вангард понял то же самое.
Он распахнул дверь, подхватил вещи и закинул на спину.
Поправил маску.
— Вы сразу туда?
— Конечно. Я ведь герой.
На этом разговор закончился.
Он даже не попрощался и помчался по дороге.
Внезапная катастрофа, а человек сразу бросился в бой.
Чувство справедливости у него и правда железное.
— Но хоть бы подумал о человеке, которого оставляет позади.
Я прижал ладонь к ещё не полностью зажившей шее и, почувствовав чьё-то приближение за спиной, оглянулся.
БАХ! БУМ!
Взрывы всё ещё гремели.
Из переулков доносились крики.
Людей, пытавшихся убежать, преследовали мужчины и женщины в капюшонах и масках.
Несколько заметили меня и переключились.
— Иди с нами без сопротивления.
Оружия в руках не было.
Но на ладонях вспыхивали свет и искры.
— А если пойду, хоть поесть купите?
Тр-ресь!
Стоило ответить, как электрический разряд прошёл у самой головы.
Парень снова направил на меня искрящиеся пальцы, словно заряжая способность.
— Предупреждаю один раз. Иди спокойно.
— …Что за манеры нынче у мелких злодейских шестёрок.
Ц.
Я стёр каплю крови, стекавшую с обожжённой кожи, и приготовился к драке.