— Э… э-э… а?
Почему он вдруг оказался перед ней?
Нет.
Главное не это.
Главное — они находились в одной комнате.
Причём она была совершенно голой, а он только что вышел из душа с обнажённым торсом.
— Я… эм… то есть…
В обычном состоянии Соль Хваран сначала спокойно восстановила бы картину и постаралась не терять самообладание.
Но алкоголь всё ещё не вышел.
Головная боль от похмелья затуманивала мысли.
И всё же одну вещь…
Одну-единственную вещь ей хотелось выяснить прежде всего.
— Я… случайно не набросилась на вас?
— Что?
— Я спросила… это я на вас набросилась?.. Ну… в таком смысле…
Соль Хваран покраснела и робко посмотрела на мужчину.
Мысль о том, что он сам мог воспользоваться ею, казалась маловероятной.
Если уж искать объяснение, скорее более сильная она напилась и устроила что-нибудь сама…
Если это правда, обвинять его было бы верхом наглости.
Но сердце всё равно бешено колотилось.
Потому что её первым партнёром оказался бы именно мужчина…
О котором она больше всего думала после их последней встречи.
— …А я всё гадал, о чём ты.
Он тяжело вздохнул и смерил её взглядом.
— Эй, Ли Юнсоль. Ты вообще помнишь, что вытворяла, пока я тащил тебя сюда на спине?
— Что?
Она растерянно уставилась на него.
Твёрдый тон немного отрезвил.
И из алкогольного тумана постепенно всплыла сцена.
Да.
Он шёл по коридору, неся её на спине.
А она…
«Блэ-э-э!»
— А… а-а…
Соль Хваран ошеломлённо разжала пальцы.
Одеяло чуть не сползло, и мужчина тут же цокнул языком и отвернулся.
Не от смущения.
Скорее с видом человека, которому окончательно надоело это зрелище.
— Вот потому и не надо было вливать в себя алкоголь, который организм не принимает.
Теперь всё стало понятно.
Она выблевала ему на спину.
Значит, он принёс её сюда, отстирывал испачканную одежду и заодно мылся.
И ещё снял одежду с неё…
— И сразу: тебя раздевал не я — этим занялся персонал лайнера. Так что успокойся.
— …А?!
Только теперь Соль Хваран заметила, что одеяло снова съехало.
Она поспешно завернулась и лихорадочно осмотрелась.
— Н-но тогда это…
На столе лежала та самая маленькая упаковка.
Предмет, который, как ей казалось, использовали мужчина и женщина во время…
— Это напиток от похмелья и витамины, которые я купил.
— Ви… витамины?
Она тупо посмотрела на ладонь.
На розовой упаковке мелкими буквами было написано: «Комплекс витаминов».
Круг в центре всего лишь изображал форму таблетки.
— Э… у…
Поняв собственную ошибку, Соль Хваран очень медленно повернула голову к Брэду.
Такого взгляда она ещё не встречала.
Ни от героев.
Ни от других злодеев.
Он смотрел на неё как на человека, искренне вызывающего жалость своей глупостью.
— У тебя что, сексуальное голодание?
— Н-ничего подобного!
— Тогда выпей то, что купил, и помойся. После душа выйди подышать морским воздухом — быстрее протрезвеешь.
Он ответил раздражённо, надел рубашку и направился к выходу.
ЩЁЛК.
Дверь закрылась.
В каюте стало тихо.
Соль Хваран ещё некоторое время тупо смотрела на дверь.
Провела рукой по волосам.
Потом медленно легла на кровать, забралась под одеяло и…
БУМ!
Изо всех сил пнула его ногами.
Удар оказался сильнее обычного.
— Дура, дура, идиотка, кретинка!..
Мало того что сама всё неправильно поняла.
Так ещё и получила этот взгляд.
Несколько минут она душила крики одеялом.
Наконец немного успокоилась и посмотрела на напиток от похмелья и витамины.
— …Он правда ничего не сделал?
Он ведь тоже называет себя злодеем.
Мог воспользоваться шансом, получить над ней рычаг.
Но вместо этого закончил нужные дела и просто ушёл…
«Нет. Конечно, не сделал бы. Он ведь не Анатоми».
Да.
Этот мужчина совсем не похож на того мерзавца.
Они познакомились недавно.
По крайней мере так подсказывала её память.
И всё же она почему-то была уверена, что он так не поступит.
«Джинджер Брэд… Кто же вы на самом деле?»
Он не мог не интересовать.
Возможно, когда-то этот человек был гораздо глубже вплетён в её жизнь, чем она теперь помнила.
***
Прошлое для Соль Хваран всегда было крайне болезненной темой.
До того как стать злодейкой, она стирала следы всех мест, через которые проходила.
А став офицером, делала всё, чтобы стереть уже собственное существование.
После вступления в организацию…
По крайней мере в первые дни она иногда делилась своей историей с людьми, которых могла назвать товарищами.
Совсем немного.
Но если кто и знал хоть что-то о её прошлом, то только они.
Большинство погибло уже в первой операции.
Даже выжившие не сумели приспособиться к жизни в организации и вернулись в общество.
Согласно правилам им стёрли все воспоминания об Уроборосе.
— Господин Брэд.
И потому сейчас мужчина, опиравшийся на перила и смотревший на море, был единственным.
— Вы… ждали меня?
Единственным человеком, глубоко связанным с её внутренней жизнью, которую забыла даже она сама.
— …Кого я ждал.
Глубокая ночь.
На палубе почти никого.
Мужчина хмыкнул и лениво положил руки на ограждение.
— Я просто жду Шэдоу. Так вышло, что сам понятия не имею, как вернуться в сейфовую комнату.
В его поведении не было ни страха, ни настороженности по отношению к ней.
Хотя перед ним стояла одна из худших злодеек мира.
Нет.
Наверняка именно потому, что он знал её.
Верил: если она осталась такой, какой была в его памяти, то никогда не причинит ему вреда.
— Хотя Шэдоу, похоже, ещё есть о чём поговорить с боссом. Придётся подождать.
Брэд достал что-то и бросил ей.
Соль Хваран поймала.
Чип.
Но не такой, как те, которые выдавал Анатоми.
Корпус был покрыт золотистой фольгой.
— Выбил у Анатоми. Он сказал, что здесь собрал и сжал только полезную информацию. Этому можно верить.
— А… да.
То есть компактный сборник существовал с самого начала?
А она ослепла от жадности до информации и позволила Анатоми таскать себя за ниточки.
Если бы его целью был не один лишь унизительный розыгрыш, она бы точно не отделалась так легко.
При этом мужчина перед ней сам забрал нужное и принёс.
Хотелось искренне поблагодарить.
Но с языка сорвалось совсем другое.
— Господин Брэд… вы добрый.
— …Чего?
Он рефлекторно завис.
Под его взглядом Соль Хваран почему-то сжалась.
Странно.
Он намного слабее неё.
Да и в организации был всего лишь рядовым.
— Я… вас оскорбила?
— Нет. Просто не ожидал услышать такое от тебя.
Ну конечно.
Удивление было взаимным.
От его ответа ей внезапно стало не по себе.
Ведь этот человек обладал воспоминаниями, которых не было у неё.
— Я… в организации делала вам что-нибудь ужасное?
Если они были одного набора, она наверняка считала его другом.
И если сама того не помня причинила ему зло, внутри не могло быть спокойно.
— Ничего особенного. Если смотреть объективно, ты была просто ужасно занудной начальницей.
— …Не самая приятная характеристика.
— По крайней мере не приставала к одному человеку ради удовольствия, как Анатоми. Отдавала чёткий приказ — сделай это, сделай то — и уходила заниматься своим. Общительной тебя не назовёшь, но как начальник ты проблем не создавала.
Да.
Получив офицерский ранг, она из чувства ответственности старалась говорить с подчинёнными только по делу.
Боялась показаться слабой.
Пусть её боялись.
Пусть недолюбливали.
Она отвечала на это ещё более холодной жёсткостью.
— Правда, потом ты записывала в дневнике целые страницы о том, не задели ли твои короткие приказы чьи-нибудь чувства…
— Откуда вы вообще это знаете?!
— Потому что я служил в твоём подразделении. И убирать твою личную комнату тоже входило в мои обязанности.
— Но дневник я после записи прятала в сейф…
— Пароль оказался твоим днём рождения.
Соль Хваран дёрнулась.
Мужчина, решив, что она просто смутилась, подпер подбородок рукой и усмехнулся.
— Понимаю. Незнакомый человек внезапно знает все твои самые постыдные секреты.
Нет.
Она удивилась не этому.
Да, слышать подобные вещи было стыдно.
Но он говорил их в том числе чтобы показать: «я тебя не боюсь».
И нынешняя дерзость была всего лишь бравадой.
Даже не помня мужчину, Соль Хваран каким-то образом это чувствовала.
— …Я сама вам рассказала, да?
Памяти не было.
Но ощущение знакомости становилось всё отчётливее.
— Ага. На тренировках мы делились разными личными вещами.
Как бы тщательно человек ни скрывал прошлое, в начале решимость всегда слабее.
Иногда ей тоже хотелось с кем-нибудь разделить тайны, чтобы стало легче.
День рождения она рассказала только людям из того же лагеря — в ночь перед первой операцией.
Если позже доверила ему уборку комнаты, где мог обнаружиться дневник, значит, действительно доверяла очень сильно.
— Тогда… вы наверняка меня ненавидите.
Возможно, не просто ненавидите.
Может, существовала навязчивая потребность держать его рядом с собой.
— За что?
— Кое-что я всё-таки помню.
Даже почти всемогущая способность босса сейчас была неполна.
Если собрать разрозненные обломки памяти, можно хотя бы догадываться.
— В нашей первой операции один человек кричал на меня после того, как я победила героя, уничтожившего наш отряд.
Тот человек был её товарищем по набору.
Тем, кто до этого поддерживал её.
И при всём резком тоне его слова не вызывали в ней настоящей злости.
«Раз у тебя была такая сила, почему ты позволила им умереть?»
Она скрывала способность из страха раскрыть своё прошлое.
И позволила товарищам погибнуть.
«Если бы это был я… Если бы у меня была эта сила, я бы смог всех спасти. Почему…»
А потом, продемонстрировав силу слишком поздно, получила офицерский ранг.
Как ей смотреть в глаза человеку, который всё это пережил и всё равно продолжал ей служить?
Оставалось только чувство вины.