Глава 78. Весть разлетается по континенту
Остров Корфу, день, внутри Академии Аурелиан.
Ректор Тунгус стоял в аудитории, глядя на мажоров второго и третьего поколений, которые даже не пытались слушать лекцию, и едва заметно вздохнул.
С тех пор как Локк, Патти и Код покинули остров Корфу и отправились в мир волшебников, а профессор Олд скончался из-за побочных эффектов эликсира каменного краба, на всем континенте Корфу официально остался лишь один ученик второго ранга — он сам.
В этом низкомагическом мире, где в самом воздухе не чувствовалось ни капли маны, ректор Тунгус чувствовал, что его старение только ускорилось.
Никто не мог его понять.
Никому нельзя было излить душу.
Никому нельзя было довериться.
В стареющих глазах ректора Тунгуса промелькнуло еще более холодное безразличие, и у него совершенно не осталось терпения к отпрыскам знати, которые прибывали сюда ради громкого диплома.
«Занятие окончено...»
Хотя время урока еще не подошло к концу, ректор Тунгус развернулся и прямо посреди лекции покинул аудиторию.
Цель существования Академии Аурелиан заключалась в том, чтобы отбирать для мира волшебников перспективных учеников из мира смертных на этом диком острове.
Но теперь в этой академии временно не было ни единого перспективного ученика.
В низкомагическом мире доля тех, кто способен стать волшебником, все еще оставалась крайне мала.
Студенты с недоумением смотрели на уходящего ректора: они не понимали, почему еще два года назад требовавший неукоснительного соблюдения дисциплины и внимательного слушания ректор после исчезновения Локка и остальных вдруг перестал обращать внимание на занятия.
Он даже часто уходил с половины лекции с абсолютно равнодушным выражением лица.
Впрочем, сами студенты понятия не имели, сколько всего они упустили. Радуясь, что их больше не заставляют сидеть на занятии, студенты проводили ректора взглядами и принялись наперебой ликовать.
Кто-то собрался пойти пофехтовать на мечах, кто-то — найти местечко для сна, а кто-то — приударить за девчонками. Тем временем в элегантном коридоре Академии Аурелиан ректор Тунгус не успел пройти и нескольких шагов, как вдруг услышал доносившееся сверху воркование «гу-гу». Подняв голову, он сузил зрачки, а в его взгляде промелькнуло крайнее недоумение.
Он увидел парящего в воздухе критского альбатроса, чьи крылья были испещрены множеством рун. К шее птицы была привязана сумка для писем.
Тунгус забормотал себе под нос: «Это критский альбатрос. Он способен летать над грозовыми облаками, минуя опасное Таинственное море, и является одной из немногих перелетных птиц, способных пересекать океан и доставлять послания».
«Я помню, что отправка письма с помощью критского альбатроса стоит не менее пятисот магических камней за раз — это невероятно дорого. Зато критский альбатрос летает очень быстро, и на доставку письма обычно уходит всего несколько дней».
«Но почему эта перелетная птица появилась на острове Корфу?»
«Это же эмблема Хижины Лилит! Этот критский альбатрос прибыл из Хижины Лилит в мире волшебников».
Ректор Тунгус внезапно подумал об одной возможности, но эта догадка казалась еще более нелепой, чем если бы он вдруг увидел критского альбатроса из магического мира наяву.
В мире волшебников существовало негласное правило: каждый раз, когда перспективный ученик из мира смертных становился учеником первого ранга, академия предоставляла ему особую льготу — бесплатную отправку письма критским альбатросом, чтобы известить его семью, оставшуюся в мире смертных, и разделить с ними эту радостную весть.
В конце концов, в мире волшебников статус ученика первого ранга был уже не так прост.
Конечной целью многих перспективных учеников были вовсе не истинные волшебники, а именно ученики первого ранга.
Стать учеником первого ранга — это уже способ прославить род.
Хотя доставка письма критским альбатросом обходилась довольно дорого, крупные организации волшебников в основном содержали таких птиц, так что для самой академии затраты получались не столь уж высокими.
К тому же обмен информацией между заморским миром смертных и Юго-Восточным регионом был практически невозможен.
Во избежание комичной ситуации, когда новоиспеченный ученик первого ранга с таким трудом пробивается наверх и занимает все более важную должность в своей организации, а его родных в мире смертных тем временем зверски преследуют мирские монархи и крупные аристократы, академии обычно организовывали подобное уведомление, чтобы предостеречь всяких глупцов от совершения опрометчивых поступков.
Но это лишь сильнее поражало ректора Тунгуса: «Однако Патти и остальные покинули остров Корфу всего чуть больше двух лет назад!»
Ректор Тунгус поймал письмо, сброшенное критским альбатросом, а затем проводил взглядом птицу, которая, хлопая крыльями и унося сумку с письмами, полетела к другим островам смертных.
Тунгус вскрыл конверт: «Что? Этот мальчишка Локк Августин теперь уже ученик первого ранга, да к тому же талантливый селекционер?»
Тунгус почувствовал, как его ладони слегка задрожали: поскольку он не видел Локка уже больше двух лет, образ юноши в его памяти постепенно начал блекнуть.
Тем не менее он вспомнил того юного аристократа, которого преследовал профессор Олд и который дрожащим голосом разыскивал его самого, желая получить учебное задание.
Ректор Тунгус глубоко вздохнул, после чего на его лице отразилась искренняя радость и гордость: «И в глуши рождаются великие люди».
«Локк Августин — он вышел из Академии Аурелиан на острове Корфу и когда-то был моим учеником».
«Стать учеником первого ранга за два года — почти по рангу в год. Сколько же времени у него уйдет на то, чтобы стать истинным волшебником?» Тунгус испугался собственной мысли. «Это же истинный волшебник! Сможет ли Локк им стать?»
Ректор Тунгус ускорил шаг и поспешно удалился: он должен был передать это письмо роду Августинов, графу Августину и его старшим сыновьям.
В то же время он хотел, чтобы это послание увидел и франкский император.
В последнее время Франкская империя полностью объединила остров Корфу, создав величайшую империю за всю историю острова.
Никогда еще столько людей с совершенно разными культурами и расами не собиралось в рамках одной страны. Франкская империя учредила по всей стране суды и принялась обуздывать местных аристократов, забирая власть в свои руки.
Поэтому он должен был как можно скорее сообщить об этом франкскому императору, а тот уж сам сообразит, как следует относиться к роду Августинов.
Сутки спустя, на небольшом частном пиру в резиденции рода Августинов.
Граф Августин с гордостью передал письмо из мира волшебников Грерии, после чего осушил огромный бокал красного вина.
Грерия только тогда всё понял и произнес: «Неудивительно, что в последнее время моя новоиспеченная жена перестала смотреть на меня свысока! Мало того, на днях она каждый день старается мне угодить, желая как можно скорее зачать со мной ребенка».
«Похоже, принцесса уже кое о чем узнала».
Грерия слегка беспокоился за Локка: «Только вот я переживаю, не столкнется ли младший брат с какими-нибудь опасностями в этом мире волшебников? Жаль только, что я нахожусь здесь, и как бы сильно ни переживал, от этого нет никакой пользы».
Граф Августин улыбнулся: «Будь спокоен. Насколько мне известно, статус ученика первого ранга в мире волшебников уже весьма высок — они уступают лишь истинным волшебникам».
«Локк уже обрел определенный вес в мире волшебников, и нам не о чем беспокоиться».
«Я верю, что дальше будет только лучше».
«Те бывшие королевские роды — в конце концов, они ведь тоже просто потомки волшебников».
«Принцесса, должно быть, хочет как можно скорее родить ребенка с кровью рода Августинов, чтобы прочнее укрепить позиции их императорской семьи».
«И всё благодаря тому, что наш Локк выбился в люди».
«Благодаря этому те меры, что франкская императорская семья принимает против аристократии, обойдут род Августинов стороной».
Граф Августин с улыбкой продолжил: «Приемная дочь ректора Тунгуса, Юлиан Франк, сегодня утром тоже пыталась мне угодить и сообщила, что император намерен возвысить наш род до титула герцогства».
«Грерия, иметь такого брата — поистине твоя удача».
Грерия рассмеялся: «Отец, это и твоя удача тоже. Нет, это удача всего нашего рода Августинов!»
«Раз уж принцесса теперь ведет себя так активно, отец, вы очень скоро сможете понянчить внука».
«Давайте выпьем по бокалу за Локка!»
Оба одновременно подняли бокалы с ароматным красным вином.