Примчавшись в Центральный Город второпях и покидая его в такой же спешке, Лу Синь не успел ни толком полюбоваться местными видами, ни посидеть за общим столом с здешними коллегами для обмена опытом, ни даже получить оплату за частную подработку, за которую взялся по дороге. Честно говоря, это оставляло в душе лёгкое сожаление.
Впрочем, глядя на Геккона, Лу Синь понимал, что грех жаловаться.
Геккон прибыл сюда ещё стремительнее его самого, а уезжал в не меньшей гонке.
Мало того что ему точно так же не довелось ни пообщаться с коллегами из Центрального Города, ни осмотреть местные достопримечательности, так после завершения операции в Городе Водяного Буйвола бедняге не дали даже дня передышки: всю минувшую ночь он напролёт помогал юристам и сотрудникам представительства разгребать бумажные дела.
...Хотя, по слухам, работу, рассчитанную на целую ночь, он умудрился переделать за пол-ночи, после чего всеми правдами и неправдами выкроил время и улизнул перекусить в ночную забегаловку.
По крайней мере, сам он утверждал именно так.
...
Чэнь Цзин отличалась решительностью и строгой исполнительностью: раз уж было решено выдвигаться на следующий день, то ровно к восьми утра всё было подготовлено до мельчайших деталей.
Несколько юристов уже доставили официальные бумаги, заверенные Высшей администрацией Центрального Города и городской администрацией Седьмого города-спутника, а также письменные показания управляющего складом корпорации «Строительство Земли», надзирателей следственного изолятора и тех самых полицейских, которые доставили Лу Синя под стражу.
Все эти документы безоговорочно подтверждали невиновность Лу Синя и его гражданское мужество при пресечении беззакония.
Наградную медаль, судя по всему, должны были оформить не сразу, но вот выплата денежной премии была делом уже решённым.
Казалось бы, при таком раскладе можно было уже не так сильно убиваться из-за потерянных денег за половину грузовика товара?
И всё же, поразмыслив с минуту, Лу Синь почувствовал, что сердце всё равно щемит от жалости...
Ведь если посчитать по-честному, изначально он должен был получить и премию, и выручку за полмашины груза, а теперь на руках останется одна лишь премия.
О чём это говорит?
О том, что его законный заработок урезался ровно наполовину!
...
Сюда он добирался своим ходом на тарахтящем мотоцикле.
Зато обратный путь организовала Чэнь Цзин, поэтому возвращались они под мерный рокот лопастей на борту вертолёта.
Даже с полными топливными баками вертолёт не мог преодолеть расстояние от Центрального Города до Лазурной Гавани одним беспосадочным перелётом. К счастью, по дороге сюда группа поддержки уже проложила маршрут, поэтому и обратный путь разбили на три этапа: сначала вылет из Седьмого города-спутника Центрального Города до укреплённого опорного пункта примерно в трёхстах с лишним километрах, затем дозаправка и перелёт до Горы Красных Плодов.
А уже после заправки у Горы Красных Плодов можно было одним рывком дотянуть прямо до Лазурной Гавани.
Чистое лётное время составляло около семи часов, так что даже с учётом стоянок и непредвиденных мелочей десяти часов должно было хватить с избытком.
Такой способ передвижения подарил Лу Синю совершенно новые ощущения, разительно отличавшиеся от его обычных командировок.
Как бы это точнее выразить... Было в этом что-то солидное, широкое, с приятным чувством превосходства человека, парящего высоко в небесах.
...
Под мерный гул винтов в салоне вертолёта Чэнь Цзин, Геккон и Лу Синь занимались каждый своим делом.
Геккон и впрямь отличался завидной бодростью: проведя всю прошлую ночь без сна, он выглядел свежим и полным сил. Сейчас он с воодушевлением перебирал подарки, купленные для Линды: тут была и дорогая косметика, какую сыщешь только в таком огромном мегаполисе, как Центральный Город, и местные деликатесы, бережно упакованные в герметичные пакеты, и даже золотая цепь толщиной в палец.
В эту самую минуту, подложив плотный лист бумаги, он старательно выводил для Те Цуй любовные стихи на поздравительной открытке.
Лу Синь успел лишь мельком скользнуть взглядом по строчкам, как Геккон тут же прикрыл открытку ладонью.
Однако даже этого мимолётного взгляда хватило, чтобы заметить: несмотря на тряску в вертолёте, почерк у Геккона оставался на удивление изящным и чётким, почти как печатный шрифт, но с особым росчерком, а слог отличался завидным красноречием. Лу Синь успел выхватить одну фразу: «Дорогая Линда, я думаю о тебе на высоте одной тысячи двухсот восьмидесяти шести метров, и если бы ты сейчас стояла внизу, я бы не раздумывая шагнул в небо, чтобы заключить тебя в объятия...»
Лу Синю это показалось весьма любопытным.
Парень этот Геккон был отличный, вот только в сердечных делах оставался настоящей загадкой.
Он на каждом углу твердил о своей любви к Те Цуй и ни из одной командировки не возвращался без подарков для неё, но стоило ему встретить любую другую симпатичную девушку, как он без малейших угрызений совести начинал строить ей глазки и легко поддавался искушению.
И как это понимать — искренняя привязанность или ветреное легкомыслие?
Причём Лу Синь ничуть не сомневался: окажись Линда и впрямь сейчас на земле под вертолётом, Геккон бы действительно сиганул вниз не глядя.
Поймала бы его Линда внизу — это уже совсем другой вопрос.
...
Чэнь Цзин тем временем сосредоточенно изучала пухлую папку с документами, которую вчера вечером передала ей Ся Чун.
Начальница с головой ушла в работу: сейчас все её мысли были заняты исключительно проблемой Запретных зон.
Видя, что спутники погружены в свои дела, Лу Синь решил скоротать время в полёте за изучением специального коммуникатора, полученного в Исследовательском институте.
Работу приложения «Таящиеся» он уже опробовал на практике, поэтому теперь собирался разобраться с двумя оставшимися функциями.
Первой из них был доступ к «Базе данных», куда Лу Синь заглядывал ещё вчера вечером.
Хранилище информации оказалось поистине колоссальным и содержало сведения о великом множестве крупных и мелких инцидентов с особым загрязнением.
Здесь были собраны подробнейшие отчёты, аналитические выкладки ведущих экспертов, а также исследования института о природе ментальных мутаций, взаимном подавлении и сочетании различных способностей, различиях между источниками загрязнения и наиболее эффективных способах их устранения — словом, материалы бесценные.
Более того, Исследовательский институт регулярно пополнял эту базу свежими архивами и оперативными сводками.
Лу Синь прекрасно понимал, насколько важен такой ресурс: для его основной работы эти сведения представляли огромную практическую пользу.
А вот второе приложение вызывало у него живое любопытство.
Это была закрытая платформа связи для «одарённых высшего ранга», насчитывавшая немногим более двадцати участников.
По идее, это место предназначалось для того, чтобы сильнейшие одарённые делились друг с другом опытом и важными сведениями. Однако со вчерашнего дня, когда коммуникатор оказался у него в руках, и до сей минуты в общем чате не появилось ни единого сообщения — там царила глухая, мёртвая тишина, словно в стоячем болоте.
«Даже ящик для жалоб и предложений в нашей компании не пустует так безнадёжно...» — мысленно посетовал Лу Синь.
Ещё вчера вечером ему хотелось написать в чат пару строк и поздороваться со старшими коллегами.
Но поскольку после посиделок с водителями он вернулся в гостиницу довольно поздно, то побоялся потревожить чужой сон и отложил знакомство на потом.
Сейчас же, когда он сидел в летящем вертолёте совершенно без дела, представился самый подходящий случай.
Поразмыслив немного, Лу Синь открыл строку ввода и принялся печатать: «Тут есть кто-нибудь...»
Стерев написанное, он набрал заново: «В этой группе ведь настоящие люди сидят, верно?»
Снова стёр и вывел более официально: «Всем доброго дня, я Одиночка из Лазурной Гавани, очень рад знакомству».
Полюбовавшись на фразу, он добавил в конце: «Я здесь человек новый, так что прошу любить и жаловать».
И нажал кнопку отправки.
Увидев, как его сообщение высветилось в окне общего чата, Лу Синь почувствовал лёгкое волнение и принялся терпеливо ждать ответа.
Винты вертолёта мерно рассекали воздух.
Прошло три или четыре минуты, но в чате по-прежнему стояла гробовая тишина.
Лу Синь напечатал: «Тут есть кто-нибудь?»
Минуло ещё две минуты — ни единого отклика.
Лу Синь снова ввёл текст: «В этой группе вообще живые люди есть?»
Прошло три минуты, но никто так и не отозвался.
Слегка нахмурившись, Лу Синь принялся изучать остальные вкладки мессенджера. Выяснилось, что при нажатии на аватар любого участника можно открыть окно личной переписки или переслать файл. Нажав на иконку в самом нижнем правом углу экрана, он обнаружил собственный профиль с предельно краткими сведениями: «Начальный член клуба», «Кредитные баллы: 100» и ещё пара строчек.
При взгляде на это число в голове Лу Синя мгновенно сложилась простая арифметическая пропорция.
Кажется, вчера при оплате услуг «Таящегося» в уведомлении говорилось, что взнос составляет пять тысяч монет Альянса либо пять кредитных баллов?
Если пять кредитных баллов равняются пяти тысячам монет, то сто кредитных баллов — это же...
Сто тысяч?!
Выходит, Исследовательский институт просто так подарил ему целое состояние?!
Воодушевившись, он нажал на строчку с кредитными баллами и действительно увидел меню обмена валюты.
Ради проверки он обменял десять баллов, и на внутреннем денежном счёте тут же высветилась сумма в десять тысяч монет наличными.
Лицо Лу Синя озарилось счастливой улыбкой.
Рассудив, что сами кредитные баллы ещё могут пригодиться для других целей, он решил пока не обменивать остаток — тем более что ещё не разобрался, как вывести эти деньги на свой банковский счёт в Лазурной Гавани.
Продолжая изучать интерфейс чата, Лу Синь заметил рядом с кнопкой отправки текста значок «Красного конверта» для раздачи денежных подарков.
После недолгого раздумья он открыл меню подарков, вписал общую сумму в одну монету и разделил её на двадцать конвертов.
Прикинув в уме, что всё сделал правильно, он нажал кнопку отправки.
Пик...
Пик-пик-пик-пик...
Коммуникатор внезапно разразился пулемётной очередью звуковых оповещений, отчего Чэнь Цзин и Геккон с любопытством обернулись в его сторону.
Лу Синь торопливо отключил звук и заглянул в экран: все двадцать конвертов оказались разобраны в одно мгновение.
После чего в чате снова воцарилось безмолвие.
Ощутив укол глубокой обиды, Лу Синь проникся к обитателям этого чата ледяным неприятием.
Он уже собирался было небрежно отбросить коммуникатор в сторону, как вдруг краем глаза заметил, что экран мигнул новым сообщением.
Снова поднеся устройство к глазам, он увидел в окне общего чата две строчки:
«Раз уж тут кто-то объявился, давайте обсудим дельце. На днях замечена подозрительная активность Церкви Технологий: один из их странствующих архиепископов объявился в Городе Водной Бухты на берегу реки Ло. Нам удалось выяснить его конкретную цель и собрать досье на часть свиты — есть подозрение, что готовится крупная акция. Если кого-то интересует, пишите в личку».
«Церковь Технологий?» — мысленно насторожился Лу Синь.
Эта организация вызывала у него живой интерес: в конце концов, если верить предположениям доктора Ань, само зарождение этой секты было так или иначе связано со старым директором приюта.
Он уже потянулся пальцем к аватару отправителя, как ниже всплыла ещё одна фраза:
«Цена — два миллиона. Любителей поторговаться просьба не беспокоить».
— Да что ж это...
Лу Синь едва не вышвырнул коммуникатор прямо в иллюминатор вертолёта.
От возмущения у него даже скулы свело: кто вообще сидит в этом клубе, если они с порога заламывают цену в два миллиона?!
Мгновенно потеряв всякий интерес к объявлению, он уже хотел отложить аппарат.
Однако как раз в этот момент Чэнь Цзин перевернула очередную страницу отчёта и, заметив недовольное выражение на лице Лу Синя, с любопытством спросила:
— Что случилось?
Скрывать от начальницы было нечего, поэтому Лу Синь прямо ответил:
— Да тут в чате один тип продаёт какие-то сведения о Церкви Технологий. — И с негодованием добавил: — Сходу заломил два миллиона!
— Вот как?
Услышав упоминание Церкви Технологий, Чэнь Цзин тоже нахмурилась.
Лазурной Гавани уже доводилось серьёзно страдать от вылазок этих фанатиков, поэтому городские власти следили за любыми их перемещениями с особым вниманием.
Задумавшись на несколько секунд, она подняла взгляд на Лу Синя:
— Могу я взглянуть?
— Конечно.
Лу Синь протянул коммуникатор командиру.
Два коротких сообщения читались с одного взгляда.
Немного помолчав, Чэнь Цзин рассудительно произнесла:
— Судя по всему, эта платформа заодно служит чем-то вроде закрытой биржи разведданных. Те, кого Исследовательский институт счёл достойными приглашения в этот клуб, — люди явно незаурядные. Сведения, за которые просят два миллиона, вполне могут оказаться чрезвычайно важными. Впрочем, вероятность того, что после покупки информация окажется совершенно бесполезной, ничуть не меньше.
Лу Синь с недоумением посмотрел на неё:
— И значит...
— Покупаем, — твёрдо решила Чэнь Цзин. — Два миллиона — вполне разумная цена, будь то плата за входной билет в их круг или за науку на будущее.
...