Сейчас Лу Синь был окружён мертвецами.
Их лица побелели, а взгляды наполнились холодом и безумием.
Пусть они уже умерли, но в тот момент, когда их эмоции достигли такого накала, Лу Синь заметил изменения в их телах. Он увидел, как один за другим бледные, полупрозрачные души с трудом выползают из их оболочек, словно цикады, сбрасывающие панцирь.
Эти души несли на себе те же увечья, что и тела.
Но в их ледяных взглядах пылала ненависть, разгораясь, как лесной пожар.
Вместе с тем их тела начали понемногу мутировать.
Глазницы ввалились, конечности истончились и удлинились, слегка покачиваясь на ветру в лёгкой дрожи.
...
«Значит, когда им раскрывают факт их собственной смерти, они превращаются в ментальных монстров?»
Лу Синь знал, что ему нужно делать. Он не позволил эмоциям взять над собой верх, а внимательно наблюдал за всеми метаморфозами, фиксируя их в памяти. Попутно он пытался анализировать и выстраивать логическую цепь:
«К тому же у них возникает острая ненависть и агрессия по отношению к тому, кто сообщил им о смерти».
«Ментальный уровень каждого монстра невелик, около двухсот-трёхсот единиц...»
«Нет, они, похоже, существуют не поодиночке...»
«Они влияют друг на друга, их уровень растёт, словно они сливаются в единого ментального монстра...»
«Ментального монстра, переполненного ненавистью, болью и... сожалением...»
«Что это, чашка Петри какая-то?»
...
Лу Синь слегка напрягся и поднял голову.
Эти ментальные монстры, или, точнее, те бледные ментальные тела, что вылезли из гниющих трупов, приносили с собой искажение воздуха. А когда эти искажения сталкивались и сливались воедино, образовывалось куда более мощное силовое поле.
Благодаря этому их ментальный уровень будто накладывался друг на друга, начиная оказывать весьма ощутимое давление.
Лу Синь понимал, что происходит.
Мелкие источники загрязнения схожей природы сливались, формируя один крупный источник.
«Значит, в этом и заключается конечная цель инцидента с живыми мертвецами?»
«Нет, не всё так просто...»
Внимательно прислушиваясь к их изменениям, Лу Синь внезапно насторожился, осознав, что упустил кое-что важное.
Эти ментальные монстры, выбравшиеся из тел живых мертвецов, представляли собой загрязнение иной природы. Это загрязнение было спровоцировано сильнейшими эмоциями одного человека, а затем, слившись, превратилось в ментального монстра.
Но это можно было считать лишь второй фазой инцидента. Она по-прежнему не объясняла, как именно живые мертвецы подверглись загрязнению. Обязательно должна быть первопричина, которую он пока не выявил.
Лу Синь глубоко вздохнул, заставляя себя сохранять хладнокровие, и поднял взгляд.
Ментальные тела, сплетаясь в ментальных монстров, создавали ментальное излучение, которое искажало воздух. Подобно волнам, оно расходилось во все стороны, порождая некую вибрацию.
Зрачки Лу Синя резко сузились. Вибрация, которую он ощутил, состояла из двух слоёв.
Помимо вибрации самих монстров, присутствовало ещё одно энергетическое поле, резонирующее с ней.
У него возникло странное чувство: эти ментальные монстры были лишь рыбами, а вокруг них бушевал целый океан.
— Э-э?
Из-за спины высунулась головка Младшей сестры. Она смотрела на окружающих монстров со странным выражением.
Во тьме рядом с Лу Синем словно открыл глаза ещё чей-то взгляд.
Их всех привлекло нечто.
...
«Так вот в чём заключается способ заражения?»
Лу Синь внутренне удивился и повернулся к Маме.
Та, с изящной сумочкой через плечо, стояла в стороне и смотрела на окружающие кровавые нити, слегка кивая:
— Подобные вещи встречаются... весьма редко...
Судя по её тону, она испытывала ностальгию и лёгкую сентиментальность.
Способ распространения аномалии был найден.
Хотя это и был метод, с которым Лу Синь раньше никогда не сталкивался.
...
— Фу-у-ух...
Лу Синь глубоко вздохнул. Раз цель достигнута, самое время зачистить загрязнение.
Бледные ментальные тела, выползшие из мёртвых оболочек, уже переплелись и слились в чудовищного монстра, похожего на амальгаму множества людей. Половина их ментальных тел всё ещё оставалась в телах, а другая половина срослась воедино.
На огромном диске, состоящем из бесчисленных нагромождённых лиц, бешено моргали десятки глаз.
В каждом оке читались разные эмоции: ненависть, нежелание мириться с судьбой, боль, отчаяние. Эти лоскуты чувств, соединяясь, давали некую химическую реакцию, яростно воздействуя друг на друга. Было очевидно, что они аккумулируют силу, которая позволяет их общему ментальному уровню непрерывно расти.
...Как минимум ментальный монстр второго класса.
Молча достав из чёрного мешка пистолет, Лу Синь слегка опустил голову.
Уничтожить эту тварь для него не составляло труда.
Но принимать это решение было... нелегко.
Работу всё равно нужно выполнять, мрачно подумал Лу Синь, собираясь поднять пистолет.
Бах-бах!
Именно в этот момент за спиной Лу Синя раздались выстрелы.
Опешив, он обернулся, но не двинулся с места.
У всех этих мертвецов было оружие, так что применение его против него было бы вполне логичным. Но к удивлению Лу Синя, пули полетели не в него. Один из бойцов открыл огонь по остальным.
Треск...
Искрящиеся синими электрическими дугами пули устремились вправо, мгновенно повалив несколько гниющих трупов.
Тот, кто стрелял, явно не видел ментальных монстров, поэтому целился в тела. Однако при попадании электрические заряды заметно повлияли и на вылезшие из них ментальные тела. В поле зрения Лу Синя не только те трупы, что, казалось, готовились броситься на него, рухнули на землю, но и их ментальные тела оказались наполовину уничтожены.
— Обнаружено ментальное загрязнение, немедленно приступить к ликвидации!
Хрипло прорычал одноглазый командир передового отряда, отдавая приказ своим подчинённым.
Выражение лица Лу Синя стало сложным. В груди клокотали невыразимые эмоции.
...
Бах-бах-бах...
Вокруг Лу Синя мгновенно завязался бой.
Бледные ментальные тела с беззвучным воем карабкались по земле, бросаясь в его сторону.
В воздухе перекрещивались пули, сверкающие синими разрядами, впиваясь в мёртвую плоть.
Но битва не делилась строго на две стороны. В левой шеренге передового отряда тоже нашлись те, кто с рёвом кинулся на Лу Синя.
А в правой группе со станции наблюдения кто-то продолжал стоять неподвижно.
Во время всего этого Лу Синь не вмешивался.
Только когда несколько членов следственной группы, твёрдо выполнявших задачу по зачистке — или, вернее сказать, несколько уже мёртвых членов группы — оказались в опасности, тень под его ногами шевельнулась, пожирая ментальное тело, оказавшееся слишком близко к ним.
А когда пара других ментальных тел попыталась скрыться, он кивнул Младшей сестре, разрешая пуститься в погоню.
Битва началась так же внезапно, как и закончилась.
Лу Синь обернулся и посмотрел на немногих бойцов, всё ещё державших оружие наготове неподалёку.
Из их стволов поднимался лёгкий дымок.
Их уже посиневшие лица с окоченевшими мышцами в этот момент выглядели непреклонными, но глаза были красными.
Убедившись, что вокруг больше не осталось ходячих мертвецов, готовых напасть на Лу Синя, командир поднял руку, приказывая отряду прекратить огонь. Неуклюже сделав пару шагов вперёд, он глухо позвал:
— Господин Одиночка.
Лу Синь поднял на него взгляд и тихо спросил:
— Зачем вы это сделали?
Одноглазый командир ответил низким голосом:
— Мы вышли за стену именно ради этого. Уничтожать источники загрязнения. Раз так, разве можем мы позволить себе стать источниками загрязнения?
...
Уже мёртвый человек, сжимая в руках автомат и глядя на него единственным уцелевшим глазом, на полном серьёзе произнёс эти слова.
Возможно, сама по себе эта картина была полнейшим абсурдом, но Лу Синь вдруг почувствовал, как его захлестнула странная волна чувств.
Он не знал, что ответить. Помолчав, он выпрямился.
И сказал одноглазому командиру:
— Спасибо.
Командир чуть дрогнул, словно хотел что-то сказать, но не смог произнести ни звука.
Как и его люди.
Они по-прежнему сжимали оружие, а из их ран струилась кровь.
Лу Синь видел, как над их головами начало сгущаться бледное свечение.
Это был признак того, что ментальное тело готовится покинуть оболочку.
На их окоченевших лицах можно было различить два конфликтующих чувства.
Первое — решимость, такая же непоколебимая, как их хватка на оружии.
А второе — неизбежно проступающие растерянность и боль.
— Как у них это получается?
Глядя на их мучения, Лу Синь, казалось, ощущал и их внутреннюю борьбу.
Он тихо задал вопрос, обращаясь к Маме.
Мама тоже молча смотрела на уцелевших бойцов. В её взгляде промелькнуло нечто вроде восхищения, и она тихо ответила:
— Потому что их воля крепче, чем у остальных, а время пребывания в зоне загрязнения — короче.
— Зона загрязнения?
Уловив этот термин, Лу Синь тихо переспросил.
Он помнил, что проходил это на курсах подготовки.
При оценке угрозы источника загрязнения самое важное — метод его распространения.
А методов этих множество.
Низкозаразные: например, контактное или инвазивное подселение.
Высокозаразные: сенсорные, когда достаточно одного взгляда или звука, чтобы заразиться.
Но существуют способы куда страшнее.
Например, поле.
Загрязнение формирует некое поле, невидимо излучающее заразу на определённую территорию.
Оказавшись в этом ментальном силовом поле, жертва может ничего не заметить, но уже будет заражена.
Такой метод напрямую зависит от колоссального ментального уровня.
— Мы все сейчас находимся в этой зоне загрязнения, — тихо объяснила Мама. — Можно сказать, мы тоже заражены. Просто у нас сопротивляемость чуть выше, как и у них. Люди на станции провели здесь много времени, поэтому пострадали сильнее. Вооружённый отряд — меньше. К тому же, хоть это поле и существует, я не чувствую в нём чьей-либо воли... Так что их личная сила духа ещё способна на что-то повлиять...
— Но в любом случае...
На её лице проступило явное одобрение:
— Эти мальчики совершили маленькое чудо...
Проследив за её взглядом, Лу Синь посмотрел на солдат.
Их тела дрожали, руки и ноги слабели, они медленно оседали на землю. Лу Синь чувствовал их борьбу и видел, как бледные ментальные тела медленно выкарабкиваются наружу.
Они проходили через то же самое, что и мутировавшие до них.
Разница была лишь в их сопротивляемости, которая растягивала этот процесс, а значит — заставляла их мучиться дольше.
Лу Синь внезапно обернулся к Маме.
Мама тихо вздохнула, словно не в силах ему отказать, и плавно шагнула вперёд.
Она достала из сумочки ножницы и щёлкнула ими прямо над их головами.
Что-то было временно перерезано. Лу Синь увидел, как метания бойцов резко утихли.
— Делай свою работу, — тихо сказала Мама, глядя на Лу Синя.
Лу Синь глубоко выдохнул, кивнул и широким шагом пошёл вперёд.
Каждый должен выполнять свою работу как следует!