— Докладываю штабу: специальная следственная группа пункта наблюдения Счастливого Городка только что покинула посёлок Сосновой Горы. Подтверждаем наличие в посёлке Сосновой Горы аномальной обстановки: освещение работает в штатном режиме, однако на территории фиксируется мощное ментальное излучение, а признаки присутствия людей полностью отсутствуют.
— Господин Одиночка принял решение не задерживаться на месте, поскольку приоритетной задачей является расследование инцидента у Счастливого Городка.
— Просим штаб направить сюда отдельную группу для проведения проверки!
Получив подтверждение о приёме сводки из центра, звено вертолётов продолжило путь к Счастливому Городку.
Атмосфера в пассажирском отсеке стала ещё более гнетущей.
Почему-то после короткой остановки в вымершем городке Сосновой Горы на сердце у каждого легла мрачная, тревожная тень.
Быть может, всё дело было в том, что по пути на расследование аномалии у пункта наблюдения Счастливого Городка они внезапно наткнулись на чертовщину прямо на транзитной базе дозаправки, и теперь воображение невольно рисовало пугающую картину, будто весь мир за городской стеной разом сошёл с ума?
Летящие сквозь непроглядную ночную хмарь вертолёты сейчас напоминали стайку одиноких птиц, которым вдруг стало некуда опуститься на отдых.
Казалось, внизу расстилается бескрайний сумрачный лес, где на каждой ветке притаились ледяные ядовитые змеи.
— Отряд сбора информации, говорит специальная следственная группа. Расчётное время прибытия в ваш квадрат — около одного часа.
— Доложите обстановку на месте. Приём.
После часа полёта в полном безмолвии пилот вышел на связь с отрядом сбора информации, разбившим временный лагерь на подступах к Счастливому Городку. Видимо, случай на заправочной станции заставил экипаж всерьёз поволноваться за судьбу этой колонны. К счастью, почти сразу из динамика раздался чёткий человеческий голос:
— На связи передовой отряд сил сбора информации, мы ждём вашего прибытия.
— Отлично.
С облегчением выдохнув, пилот передал тангенту рации сидевшему позади научному сотруднику, и тот сразу спросил:
— Как обстановка на самом пункте наблюдения?
— Они... — Докладывавший боец поначалу заметно нервничал, но быстро взял себя в руки, хотя и невольно перешёл на сдавленный полушёпот: — Они пока не проявляют никаких странностей. Охотно согласились выполнить нашу просьбу и остаться внутри станции наблюдения, никуда не выходя... ведут себя так, словно они всё ещё живы. Сейчас нам остаётся только держать оцепление по периметру, подходить ближе мы не решаемся. Очень... очень надеемся, что вы прибудете как можно скорее.
— Если они вдруг начнут чудить, нам правда... правда очень не хотелось бы открывать по ним огонь.
Даже сквозь треск радиоэфира в словах командира передовой группы сквозил неподдельный, плохо скрываемый ужас.
Научный сотрудник намеренно смягчил тон и успокаивающе произнёс:
— Не волнуйтесь, мы будем у вас с минуты на минуту.
— Можете быть спокойны: вместе с нами летит господин Одиночка из специальной оперативной группы, он способен решить любую проблему.
Сидевший в сторонке с коммуникатором в руках Лу Синь невольно оторвался от чтения и покосился на учёного.
Тот же невозмутимо смотрел прямо перед собой с таким видом, словно речь шла о ком-то совершенно постороннем.
— Хорошо, хорошо... — Упоминание этого имени и впрямь заметно приободрило бойцов передового отряда на том конце волны. — Мы о нём наслышаны! Раз летит он сам — это просто замечательно. Через сорок минут мы включим сигнальные огни и обозначим для вас посадочную площадку... Пожалуйста, поторопитесь.
Отключив связь, научный сотрудник слабо улыбнулся и повернулся к Лу Синю:
— Совсем перепугались ребята.
Помолчав секунду, он мягко добавил:
— Но не судите их строго за малодушие.
— Наши парни из Лазурной Гавани и так держатся молодцом. Любой обычный человек на их месте точно так же струхнул бы до смерти.
Уловив в его голосе сложную гамму чувств, Лу Синь с понимающей улыбкой кивнул.
Да и кто бы не испугался, столкнувшись с подобной чертовщиной?
Ему и самому порой бывало жутковато — благо рядом всегда находилась семья, придававшая ему храбрости.
А эти бойцы, даже цепенея от страха, продолжали неукоснительно соблюдать регламент по борьбе с особым загрязнением и не бросали пост, что уже заслуживало всяческого уважения.
Лопасти винтов рассекали воздух с удвоенной яростью.
Почувствовав отчаяние ожидающих внизу людей, пилот машинально прибавил газу.
Вертолёт стремительно нёсся сквозь беспросветную ночную мглу, а внизу под брюхом машины чёрным приливом проносилась угрюмая темень Пустошей.
За бортом неистовствовал ветер, словно стая невидимых чудовищ пыталась когтями разодрать обшивку фюзеляжа.
— Общая численность этого отряда сбора информации составляет около ста человек: три следственные группы — всего девять оперативников, двенадцать профильных технических специалистов, три взвода вооружённых бойцов по двадцать солдат в каждом, плюс десять человек медицинского и вспомогательного персонала, — принялся вводить Лу Синя в курс дела научный сотрудник. — Они выдвинулись к Счастливому Городку со всем необходимым оборудованием и припасами на семи армейских грузовиках. Первыми неладное на станции наблюдения заметили люди из головной машины. Обнаружив аномалию, они немедленно предупредили по рации остальную колонну, поэтому шестёрка шедших следом грузовиков сразу же разбила базовый лагерь на безопасном удалении и не стала приближаться.
— А двенадцать человек из первой машины остались дежурить прямо у станции наблюдения, организовав первичное кольцо оцепления.
— Как поступим сейчас: сначала сядем у базового лагеря основных сил или?..
Договорив, он слегка замялся, оставляя последнее слово за Лу Синем.
— Давайте сразу лететь к передовой группе!
— Два других вертолёта пусть пока приземлятся у лагеря основных сил, а мы сначала разведаем обстановку на месте и решим, стоит ли вызывать их сюда, — рассудил Лу Синь, подумав о том, как сильно сейчас напуганы оставшиеся в оцеплении двенадцать человек.
Когда основные детали диспозиции были оговорены, научный сотрудник предложил всем перекусить прямо на борту и раздал пайки — питательные батончики и фляги с чистой водой. Кто знает, насколько затянется расследование на земле, а уж времени на нормальный обед там точно не предвиделось. Едва они покончили со скромной трапезой и проверили снаряжение, вертолёт вышел на финишную прямую: впереди на тёмной земле замерцали слабые огоньки.
Это бойцы передовой группы выложили по кругу временные сигнальные фонари, обозначая площадку для посадки.
Машина начала плавно снижаться, и все сидевшие в салоне специалисты невольно подобрались, ощущая нарастающее напряжение.
Подхватив свою чёрную сумку, Лу Синь выглянул в иллюминатор. По мере того как земля приближалась, у края выложенного фонарями круга проступили силуэты выстроившихся в шеренгу людей — судя по всему, бойцы передового отряда действительно извелись от ожидания.
Примерно в ста метрах от посадочной площадки виднелись несколько подсвеченных изнутри палаток.
Там, очевидно, и располагался развёрнутый ранее временный пункт наблюдения за Счастливым Городком.
Беда приключилась именно в тех палатках, но, по крайней мере, сейчас находившиеся внутри «коллеги» вели себя предельно послушно и не пытались разбредаться по округе.
...Уму непостижимо: они всерьёз радуются тому, что мертвецы дисциплинированно сидят на месте и не шастают где попало?
...
Как только полозья вертолёта твёрдо упёрлись в грунт, несущий винт начал постепенно сбавлять обороты, пока наконец не замер.
Лу Синь первым отодвинул тяжёлую дверцу салона и с чёрной сумкой наперевес спрыгнул на землю.
Стоявшие за линией сигнальных огней бойцы передового отряда, явно измученные долгим ожиданием, тут же бросились ему навстречу.
— Слава богу, вы наконец-то прилетели!
Голос говорившего звучал глухо и хрипло, но в нём слышалось колоссальное облегчение.
Приветливо кивнув, Лу Синь шагнул им навстречу и с улыбкой протянул руку для рукопожатия:
— Здравствуйте, я...
Он собирался представиться, но на полуслове вдруг осёкся и замер.
Следом за Лу Синем из салона выбрался научный сотрудник. Едва подняв глаза на встречающих, он так перепугался, что у него мгновенно подкосились колени.
Лицо учёного стало белее мела, он неуклюже шатнулся назад и едва не рухнул наземь.
В тот самый миг, когда Лу Синь протянул ладонь, шедший впереди командир передового отряда как раз подошёл вплотную к кольцу посадочных огней. Когда он занёс ногу, чтобы перешагнуть линию фонарей, снизу на его скрытое ночной тенью лицо упал тусклый свет.
Лу Синь увидел, что всё лицо этого человека залито густой кровью.
Кусок черепа размером с ладонь был попросту снесён, обнажая зазубренные края раздробленной кости и серовато-белое месиво мозгового вещества.
Однако сам боец совершенно этого не замечал и радушно тянул вперёд перепачканную кровью ладонь, собираясь пожать руку Лу Синю.
Увидев заминку Лу Синя и дикий испуг вылезшего следом учёного, он искренне удивился:
— Что-то не так?
Тем временем остальные члены передовой группы тоже подошли ближе.
Кто-то переступил через цепочку сигнальных фонарей, кто-то остановился прямо за ней.
Но мертвенно-бледного сияния наземных ламп хватило сполна, чтобы высветить из темноты их нынешний облик.
Лу Синь увидел, что у одного из солдат во лбу зияют две сквозные пулевые дыры, из которых по лицу тягучими струйками стекает кровь.
У другого прямо из груди по самую рукоять торчал армейский кинжал, и при каждом шаге из раны толчками пузырилась алая жижа.
Третьему чудовищным ударом рассекли шею так, что голова держалась меньше чем на трети кожных лоскутов и сухожилий, нелепо завалившись набок и покоясь прямо на плече.
...
Несмотря на эти несовместимые с жизнью увечья, никто из них, казалось, не ощущал ни малейшего дискомфорта.
Глядя на застывшего Лу Синя, побелевшего как полотно научного сотрудника и замерших в проёме вертолёта людей, они лишь озадаченно переглядывались.
Шедший во главе командир даже машинально провёл ладонью по щеке, размазав густую кровь по пальцам, но сам словно в упор этого не видел.
Добродушно усмехнувшись, он спросил:
— Чего вы так на меня уставились? На лице грязь какая-то прилипла?
«Если бы только грязь... — мысленно вздохнул Лу Синь. — У тебя ведь мозги наружу вываливаются...»
Однако внешне он не дрогнул ни единым мускулом и как ни в чём не бывало довёл движение до конца, крепко пожав протянутую ладонь командира.
От прикосновения к липкой от остывающей крови, ледяной коже по ладони Лу Синя пробежал крайне неприятный холодок.
Но, не подав виду, он приветливо улыбнулся собеседнику:
— Здравствуйте, меня зовут Одиночка, я прибыл для расследования этого инцидента.
— Я много о вас слышал, господин Одиночка!
Командир радостно заулыбался, и от сокращения лицевых мышц из развороченной дыры в его черепе наружу толчками хлынула свежая порция крови.
— Раз уж вы лично прилетели к нам на выручку, теперь нам ничего не страшно. Давайте пройдём вон в ту палатку и спокойно всё обсудим, ладно?
С этими словами он полуобернулся и указал рукой на видневшийся неподалёку бивак передовой группы.
Стоявшие за его спиной сослуживцы энергично закивали, не скрывая воодушевления.
Вот только эти совершенно естественные для живых людей эмоции на изувеченных трупных лицах смотрелись до жути сюрреалистично.
«Не похоже, чтобы они притворялись... — прикинул про себя Лу Синь. — Выходит, они и правда понятия не имеют, что уже мертвы?»
Сделав этот вывод, он мягко кивнул:
— Конечно.
А затем повернулся и указал на вертолёт:
— Только моим спутникам нужно срочно лететь на другой участок для сбора данных, так что пусть они пока отправляются по своим делам!
Услышав это распоряжение, научный сотрудник ошеломлённо воззрился на Лу Синя.
Но тот лишь едва заметно кивнул ему, давая понять, что сейчас не время для долгих объяснений.
Учёный мгновенно смекнул, в чём дело. Пусть он не мог похвастаться густой шевелюрой или богатырским телосложением, профессиональное хладнокровие и острый ум позволили ему с полуслова оценить обстановку. Он тут же попятился обратно в салон, захлопнул дверь и торопливо скомандовал что-то пилоту.
Едва замершие лопасти несущего винта тут же взвыли с новой силой, стремительно набирая обороты.
Под грохот взмывающего в ночное небо вертолёта Лу Синь повернулся к стоявшим перед ним мертвецам и с мягкой, располагающей улыбкой произнёс:
— Что ж, пойдёмте.
...