Ханс открыл глаза, впиваясь взглядом в сероватый потолок, на котором от влажности появились разводы. Спать в этом месте было, мягко говоря, не самым приятным занятием, но на этот раз он хотя бы не проснулся с затёкшей шеей. Кто-то вчера заботливо поменял ему подушку. Непривычная мелочь, которая сделала утро чуть менее омерзительным. Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и тут же почувствовал знакомый дискомфорт.
Боль. Опять эта глухая, ноющая боль во всём теле. Она преследовала его уже несколько дней, и он не мог понять её природу. Усталость? Или что-то ещё?.. Он провёл ладонью по лицу, силясь вспомнить сны, но, как всегда, память упорно отказывалась возвращать хоть какие-то образы. Будто их выжигали из сознания. Также окровавленных записок он не заметил.
'Придётся привыкнуть…' - устало подумал он, поднимаясь с койки.
На верхней кровати ворочался Валентин, укрывшись одеялом с головой. Ханс, особо не церемонясь, пнул ножку его койки.
"Подъём."
Раздалось невнятное ворчание, а затем мат, но Валентин всё же начал шевелиться. Убедившись, что тот встал, Ханс направился во двор, чтобы умыться. Холодная вода, пусть и с привкусом металла, помогла хоть немного привести мысли в порядок. К тому моменту, когда Валентин присоединился к нему, они уже направлялись к общему столу, где сидел весь состав двадцатого отделения.
У длинного деревянного стола царила полу мёртвая атмосфера. Народ только проснулся, у кого-то ещё слипались глаза, кто-то дожёвывал вчерашний кусок хлеба. В центре, растянувшись на скамье, как хищник, лениво оглядывающий свою стаю, сидел их командир - Ральф Каскел.
"Ну что, фрукты, как там работа? Справляетесь?" - усмехнулся он, смерив взглядом новичков.
Ханс, Райнер и Ванесса даже не успели раскрыть рты, как командир уже продолжил:
"Честно? Мне похуй. Справляетесь вы или нет."
Ральф Каскел лениво потянулся, хрустнув шеей, и обвёл взглядом своих подчинённых. Он не просто смотрел, он сверлил, будто проверяя, кто из них гниёт быстрее всех.
Ханс скользнул взглядом по Валентину и Аарону - оба ухмылялись, но сдержанно, едва заметно. Очевидно, они не решались рассмеяться вслух, прекрасно понимая, что в противном случае тоже могут схлопотать по лицу.
'Похоже, это надолго…' - с тяжёлым вздохом подумал Ханс.
После короткой паузы, Ральф хмыкнул и начал:
"Короче, чешуи мои, раз уж вы не сдохли за эти три дня и даже не утонули в собственной слюне, то слушайте сюда. Оплата будет на седьмой день. В Осколках, да, разжигать костры своими жопами не придётся. Но, сука, расслабляться не вздумайте! Если кто зажрётся, работать спустя рукава начнёт, или не дай бог я увижу, что кто-то из вас тут, блять, в благотворительность играет - всё, хрен вам, а не Осколки. Я же вас предупредил, да? А предупреждён - значит, вооружён, хоть у вас, недоноски, мозгов как у дохлой крысы."
Ральф громко шлёпнул ладонью по столу, отвешивая всем участникам отделения ещё один тяжёлый взгляд.
"Выходные. Ну, раз уж вы, чепушилы, даже числа нормально запомнить не можете, тут такая схема - выбираете два дня отдыха, остальное - пашете. Хотите завтра отдыхать - окей, но потом пять дней без нытья пахать будете. Хотите отдохнуть через три дня - ваше дело. Только потом не жужжите, что вас жизнь имеет, вы ж сами её нахер так выбрали. Так что давайте, думайте, а потом мне скажите. Я-то не тороплюсь, мне похуй, кто из вас когда будет дрыхнуть, лишь бы работа делалась."
После его слов на столе повисло молчание. Райнер покосился на Ханса, тот - на Ванессу. Было ощущение, что Ральф смотрит на них так, будто они дебилы. А может, так оно и есть.
"Ага…" - протянул Ханс, лениво потирая висок - "Да нам-то, если честно, без разницы. Пусть будет… завтра и послезавтра."
"Во-во." - поддержал Райнер - "Мне тоже норм."
"Мне без разницы." - добавила равнодушно Ванесса, пожав плечами.
Ральф кивнул, как будто подтверждая свои догадки о том, что их интеллект находится где-то между дохлым кабаном и мешком картошки.
"Ну вот и славно, ёпта. Решили - и то хорошо. Теперь пиздовать работать, а не яйца тут чесать!"
'Что за сапожник…' - мельком подумал Ханс, подхватывая поднос с завтраком и направляясь за общий стол. Еда, как всегда, была простой, но питательной. Что-то вроде каши с мясом и разбавленного каким-то водным раствором.
После завтрака он и Валентин отправились не в центральный замок, а в главный зал - просторное помещение, где сотни Спящих собирались в утренней суете. Здесь всё было шумно, людно, а воздух был наполнен разговорами и гулом десятков голосов. Кто-то делился новостями, кто-то обсуждал задания, а кто-то просто жаловался на жизнь в замке.
Ханс стоял на дежурстве, лениво оглядывая толпу. Однообразие происходящего быстро начало надоедать, и он решил использовать свой Аспект. Он закрыл глаза на секунду и выпустил летающую душу. Невидимое создание, которое парило в воздухе, начало летать по залу, передавая ему звуки и шёпот окружающих.
Разговоры оказались не слишком интересными. Кто-то жаловался на холод, кто-то обсуждал еду, кто-то ругался с соседом по комнате. Ханс быстро отбрасывал лишнее, пролистывая чужие слова, словно страницы книги.
Но спустя пару часов, когда толпа начала редеть, он наткнулся на нечто более занятное.
"Слышали? Кастер тоже присоединился к отряду Меняющей Звезды…"
"Да ну, серьёзно?" - послышался удивлённый голос.
"Ага. Этот охотничий отряд всё сильнее и сильнее. Прикинь, они даже раздавали еду бесплатно во внешнем поселении!"
"Да-да, это я слышал. А ты знаешь, кто именно раздаёт? Кассия… ты бы её видел. Она прям куколка!"
"Хм… Там ещё находится какая-то девушка-следопыт, видели её? Вроде бы, Эффи звать… поговаривают, что она рубит монстров своим копьём, как семечки щелкает."
"Она не сравнится с настоящим убийцей монстров - Исгердом! Он не только красавчик, но и самый сильный в группе!"
"Да, он сильный, базару нет, но не сравнится с Меняющей Звездой! Ты чего…"
Ханс непроизвольно сжал кулак. В груди что-то неприятно ёкнуло.
'Исгерд…'
Имя эхом раздалось в его голове. Он всё ещё не мог до конца смириться с тем, что тот ушёл во внешнее поселение. Исгерд был их третьей опорной балкой, и именно поэтому его уход казался… тяжёлым.
Но не только это заставило Ханса нахмуриться. В разговоре не прозвучало ещё одного имени, и это показалось странным.
'Подождите-ка… А почему никто не упомянул Санни?'
Ханс был уверен, что тот не слаб. Напротив, его нельзя было назвать заурядным Спящим. Однако… возможно, Санни просто не стремился выделяться? Или он специально скрывал свою силу?
"О чём задумался?" - неожиданно раздался голос Валентина.
Ханс вздрогнул, будто его выдернули из размышлений за шкирку, и убрал летающую душу. Он вернулся в реальность, переведя взгляд на напарника.
"Слышал об отряде Меняющей Звезды?"
Валентин тут же расплылся в улыбке, явно предвкушая разговор.
"Конечно! Я только что услышал о них. Вон, видишь? Эти парни обсуждали их буквально минуту назад. В общем…"
"Подожди…" - Ханс нахмурился, осознав подвох - "Как ты смог услышать?"
Валентин ухмыльнулся ещё шире. Было заметно, что он ждал именно этого вопроса. Он наклонился ближе, понизив голос до заговорщического шёпота:
"Это моя способность… У меня есть Аспект, благодаря которому я могу обострять слух!"
Ханс прищурился.
'Что?.. Он просто так мне об этом рассказал?'
Его пальцы машинально сжались в кулак. Среди Спящих было не принято разбрасываться подобными секретами. Открыть кому-то свой Аспект - значило дать другому человеку козырь в руки. Кто знает, как его могут использовать?
"Ты, наверное, думаешь, что я странный, раз рассказал тебе это." - с лёгким смешком сказал Валентин, запросто угадав мысли Ханса - "Но ты мой напарник! Мы должны знать друг друга лучше, чем остальные. Так что давай, теперь ты."
Ханс закатил глаза и хлопнул себя по лицу ладонью.
'Вот же пристал…'
"А с чего мне тебе верить? Может, ты мне врёшь?" - буркнул он.
"Я честно говорю! Клянусь своей электрогитарой!"
Ханс замер.
'Электрогитара?'
Это слово ударило по его памяти, пробуждая смутные образы того, как ходил со своими друзьями с окраин на свой первый и последний концерт… музыка. Сердце на мгновение сжалось.
Он перевёл взгляд на Валентина. Тот ждал реакции, и на лице его отражалось искреннее веселье.
'Он, похоже, правда дорожит этой штукой…'
Вместо того чтобы отвечать на вопрос, Ханс решил зайти с другой стороны - и, к его удивлению, даже без расчёта. Ему действительно стало интересно.
"Электрогитара? Серьёзно? Как давно ты играешь?"
Как только эти слова сорвались с губ, Валентин мгновенно расцвёл. Его лицо озарилось таким энтузиазмом, что Хансу даже стало чуть-чуть неловко.
"О-о-о! Давным-давно! С детства!" - заговорил Валентин с неподдельным воодушевлением.
Так их разговор плавно перешёл на другую тему. Ханс ловко уклонился от обсуждения собственного Аспекта, а заодно выяснил, что его напарник не только обладает уникальным слухом, но ещё и неплохо играет на музыкальном инструменте. Это внезапное открытие неожиданно добавило Валентину несколько очков в глазах Ханса.
…Спустя двенадцать часов их смена наконец завершилась. Ханс не стал задерживаться и, едва сменившись, направился к Башне Заката. Он уже выработал для себя примерный распорядок - после каждой смены он обязательно должен был идти к Агате. Это стало для него своеобразным правилом.
Дорога пролетела быстро, и вскоре он уже стоял перед дверью её комнаты. Постучав, он услышал лёгкие шаги внутри. Дверь мягко отворилась, и Агата, с привычной тёплой улыбкой, жестом пригласила его внутрь.
Едва переступив порог, взгляд Ханса упал на сундук, стоявший у стены. Сердце в груди сжалось, словно кто-то резко сдавил его ледяными пальцами. Именно возле этого сундука он в последний раз говорил с Исгердом. Именно здесь между ними вспыхнула та напряжённая ссора…
'Он же жив, чего я так парюсь…' - попытался успокоить себя Ханс, но ощущение тревоги не спешило уходить.
Не желая зацикливаться на этом, он решительно сел прямо на этот самый сундук, как будто бросая вызов собственным переживаниям. Время тратить не хотелось, и потому он сразу заговорил:
"Насчёт Исгерда… Он вступил в охотничий отряд. Сейчас с ним всё в порядке."
Агата, услышав эти слова, мягко улыбнулась, а затем медленно подняла руку и осенила себя крестным знамением.
Ханс моргнул. Он не знал многого о религии, но этот жест его озадачил.
'Э-э-э… Что она сделала?' - в его голове пронеслась растерянная мысль.
"Это хорошо…" - тихо произнесла Агата.
"Ага." - кивнул Ханс. Затем, чуть поколебавшись, добавил, тщательно подбирая слова - "Кстати, в этой группе ещё Санни, Нефис, Эффи, Кастер… даже Кэсси там."
Он специально назвал имена всех, кого знал. Возможно, так Агата подумает над тем, стоит ли ей тоже присоединиться? Он хотел, чтобы с ней было всё в порядке, а среди этих людей у неё явно были бы надёжные товарищи. В конце концов, если там справляется Кэсси, то и Агата точно справится. Тем более, с Исгердом рядом.
Однако Агата лишь внимательно посмотрела на него и, не дрогнув ни голосом, ни выражением лица, твёрдо сказала:
"Я присоединюсь туда, если ты пойдёшь со мной. Понял?"
Она знала, что он не сможет. Ханс был в Стражниках, его место - здесь. Это означало, что её решение уже принято.
"Почему?" - спросил он, не скрывая удивления.
Агата на мгновение задумалась, затем снова улыбнулась, но… на этот раз как-то особенно мягко.
"Я не могу оставить тебя здесь одного."
Ханс почувствовал, как эти слова что-то сдвинули у него внутри. Он остолбенел, не зная, что ответить…
Но, быстро взяв себя в руки, просто улыбнулся в ответ. Странное тепло разлилось по его душе, и груз, который давил на него все эти дни, неожиданно стал немного легче.
Ханс фыркнул и, опёршись локтем о колено, лукаво посмотрел на неё:
"Ох, как трогательно… Может, тогда начнёшь меня кормить с ложечки? А то меня, бедолагу, вообще все бросили."
Агата закатила глаза и, шутливо стукнув его по плечу, покачала головой:
"Не наглей, Ханс."
"А что? Я был бы очень рад такому сервису." - ухмыльнулся он - "Завтракаю, обедаю, ужинаю, а ты рядом стоишь и молишься за мою бедную душу."
Агата всплеснула руками, возмущаясь:
"Вот уж нет! С такими шутками тебе точно только на хлеб и воду рассчитывать…"
Ханс рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. С ней было по-настоящему легко. И, что важнее всего, она действительно не собиралась его оставлять.
Ещё немного пообщавшись, Ханс попрощался с ней и направился в казарму.