Ханс проснулся в главном зале храма. Внутри было… пусто, относительно. Но в этой пустоте ощущалась некая аура спокойствия. Настолько спокойной, что недавние события перестали волновать Ханса. Он оглянулся и увидел перед собой две большие статуи. Одна женская, второй мужская.
Первая статуя изображала высокую женщину. Её фигура, застывшая в позе контрапосто, выглядела удивительно живой: большая часть веса приходилась на одну ногу, что придавало ощущение движения. В руках она держала ребёнка, повернувшего своё лицо к зрителю. Этот взгляд заставил Ханса невольно содрогнуться - от него по телу пробежали мурашки. Несмотря на привлекательность позы, лицо женщины выражало глубокую скорбь, её глаза были устремлены вниз, словно в вечном покаянии. Прозрачная, но тяжёлая вуаль покрывала её голову, усиливая атмосферу её образа. Тело казалось гибким и текучим, как будто созданным не из плоти, а из гладкого материала, лишённого изъянов. Эта идеализация делала её не похожей на человека, скорее на божественное существо.
Вторая статуя изображала мужчину, восседающего на пьедестале, состоящем из человеческих тел. Лица тех, кто держал этот пьедестал, были искажены муками и усталостью. На величественном пьедестале сидел мужчина в такой же идеализированной форме - тело атлетичное, словно выточенное из мрамора, без единого изъяна. Он держал руки поднятыми вверх, одна рука сжималась в кулак, а другая указывала на небо, показывая… Ханс не понял, что это означало, но выглядело так, будто он провозглашал себя равным богам. Грудь выпячивалась вперед, а подбородок был поднят высоко. Лицо излучало самодовольство, губы слегка искривлялись в едва заметной улыбке, а глаза были устремлены вдаль.
Эти статуи были настолько высокими, что их вершины почти касались потолка храма. У основания каждой из них были выгравированы руны. Ханс не особо разбирался в языках из Царства Снов, но некоторую базу он знал. Учитель Джулиус настаивал на том, что ему нужно выучить хотя бы базовый уровень понимая, по типу севера, юга, запада или востока.
Вспоминая слова, он медленно начал переводить. Под первой статуей было написано “Смирение”, а под второй “Гордыня”. Пусть это и не был дословный перевод, но общий смысл был ясен.
После осмотра, он вспомнил о своём спутнике Исгерде. Тот лежал неподалёку от него и также изучал статуи. Судя по всему, они проснулись одновременно.
"Ты как?" - искренне спросил Ханс, всё ещё беспокоясь о товарище, хоть и знал его не так давно.
Исгерд, не отвлекаясь от созерцания статуй, прикоснулся к своему животу, ощупывая места, где недавно были нанесены раны. Шрам от продырявленного бока остался, но сама рана исчезла. Удивлённо осматривая своё тело, он пролежал несколько секунд в молчании, а затем ответил:
"Всё нормально… даже отлично, я бы сказал. А ты?"
Ханс пошевелил руками, прислушался к своему состоянию. Он не ощущал ни усталости, ни боли, будто его тело и разум недавно не испытывали никаких испытаний. Эссенция была восстановлена, а разум был в порядке.
"То же самое. Похоже, мы долго пролежали…"
Он не успел закончить фразу, как в памяти внезапно всплыла девушка, которая спасла их. Она рискнула своей жизнью, чтобы помочь, ведь монстр мог бы убить её, если бы они не успели добраться.
'Она либо очень храбрая, либо просто глупая…'
Однако он понимал, что в Царстве Снов Спящим важно помогать друг другу. Лишь вместе они могут выжить в этом месте. Видимо, девушка придерживалась такого же мнения. Оглядевшись, он не заметил её поблизости и спросил у Исгерда:
"Слушай, а ты не знаешь, где…"
Не успел он договорить, как вдруг услышал мягкий девичий голос.
"Я никуда не пропала." - раздалось откуда-то со стороны статуи.
Ханс удивлённо посмотрел на скульптуру. Неужели девушка стала её частью? Но через мгновение она появилась из-за спины статуи Смирения.
'А… Ладно, забудем.'
Её внешний вид заставил Ханса удивиться. С виду она была хрупкой, и он не понимал, как она смогла выжить в этом ледяном кошмаре. Её облик притягивал внимание, хотя она не была красавицей, равной моделям. Одежда выглядела потрёпанной, но если присмотреться, то можно было понять, что это такой стиль. Это было Воспоминанием брони.
Лицо девушки выглядело уставшим. Её черты выдавали метиса, как и у самого Ханса. Узкие глаза с оттенком европейской формы лица смотрели на них карими, с лёгкой желтизной. Золотистые короткие волосы, едва доходящие до плеч, придавали ей живость. В общем, неплоха.
"Я - Агата… Вы, видимо, тоже Спящие?"
Её голос звучал иначе, чем Ханс помнил вчера. Хотя это и неудивительно - тогда она пыталась перекричать рёв монстра, и её голос был резким, почти истеричным. Сейчас же он звучал тихо и мелодично.
'Она певица?'
Ханс, будучи меломаном, слушал практически все жанры музыки - от любимого ню-метала до попсы, которую ненавидели в его родных окраинах. Да и вообще, там дети редко слушали музыку. Ханс был едва ли не единственным исключением, поскольку однажды ему посчастливилось раздобыть старый MP3-плеер.
'Как же не хватает музыки… и сигарет!'
Он так задумался, что не заметил, как уставился на Агату слишком долго. Она слегка смутилась и покосилась на него.
"Я что-то не то сказала?"
Ханс опомнился и, почесав затылок, поспешил ответить:
"Ой, извини, задумался… Да, мы Спящие. Я - Ханс, а это Исгерд."
Исгерд, как всегда молчал. Похоже, происходящее его вовсе не касалось. Ханс поднялся с холодного деревянного пола и обвёл взглядом их убежище.
"Давно ты здесь?" - его взгляд упал на массивную дверь храма - "И кстати, выдержит ли храм? А то я чувствую, что этот монстр ещё рядом…"
Он задействовал свой Аспект и отправил летающую душу в полёт над храмом. Трещина невидимой твари все ещё находилась в районе храма, неподалёку от входа, словно ожидая их выхода.
Агата тоже посмотрела в сторону двери и ответила:
"Да, он точно выдержит. Эта дверь необычная… да и сам храм необычный."
Она подошла к одному из углов и взяла оттуда мелкие части древесины и сложила их в специально отведенную часть. Похоже, она разводила костёр. Тепло потихоньку расползалась по храму, а огонь начал освещать тёмное пристанище.
"Садитесь к огню…" - предложила она.
Ханс устроился у костра, спиной к двери. Ему стало не по себе от этого. Исгерд и Агата тоже присоединились. Агата вытянула руки к огню, стремясь согреться как можно скорее. Повисла неловкая тишина, которую она решила нарушить первой.
"Насчёт твоего первого вопроса… В общем, в день зимнего солнцестояния, я попала в этот регион. Снежная буря бушевала во всю. Я просто шла вперёд, пытаясь найти хоть какое-то укрытие…"
Ханс представил себе эту картину, и внутри у него всё сжалось от тревоги.
'Тяжело, наверное.'
Она замолкла на мгновенье, но потом продолжила:
"Моё тело быстро слабело, и я уже была на грани. Но, слава Богу, я нашла этот храм. Он стал для меня спасением, как теперь и для вас…"
Ханс задумался. Этот храм спас не только его с Исгердом, но и Агату. Всё словно подчинялось какому-то высшему замыслу.
"Рядом с храмом бродили невидимые сущности." - продолжила она - "Но этих существ убил другой монстр. Он оказался сильнее, быстрее… и тоже невидимым. Я выходила из храма и тащила трупы сюда, чтобы добыть мясо. Так я прожила неделю. И когда трупы закончились, я начала голодать. А в это время пришли вы."
'Что за… Это судьба так играется с людьми?!'
И в правду. Когда одно несчастье сменяется другим, внезапно появляется шанс на спасение.
Ханс смотрел на пламя, пытаясь подобрать слова. Наконец, он сказал:
"Ясно… Наверное, это было очень тяжело. Я попал в более благоприятный район, но случилось… несчастье. Мне пришлось бежать на север, в холодные земли. Там я и встретил Исгерда. Ну, а дальше мы путешествовали, пока не дошли до этой части Полых Гор."
Агата посмотрела на него с удивлёнными глазами:
"Полые… Горы? Это ведь Зона Смерти… Ты уверен, что это они? Или только догадываешься?"
"Ну, я не уверен." - признался Ханс - "Но такие регионы, где горы тянутся без конца, встречаются только там. Методом исключения я понял, что это Полые Горы. Хотя, здесь должны обитать монстры высших рангов… Но мы, похоже, находимся в сравнительно безопасной зоне."
Они замолчали, погрузившись в размышления о своём положении. Странная тишина, однако, не тяготила их. Она скорее успокаивала. Они были братьями… и сестрой по несчастью. Попасть в Полые Горы, будучи Спящими… это невиданно.