После двух недель скитаний Ханс со своей группой остановились в одной из многочисленных пещер. Его двуручный меч, огромный и грозный, был испачкан кровью. На лезвии ярко светились золотые руны, ослепительно отражаясь на свежих пятнах, что создавало завораживающий эффект.
Увеличение добычи означало и большее количество мяса. Решено было сделать новые ледяные коробки - ту же технику, которую Ханс впервые увидел у Исгерда, когда только встретил его в Полых Горах. Эти импровизированные морозильники позволяли хранить мясо дольше, предотвращая его порчу. Помимо этого, коробки служили источником воды: лёд медленно таял, наполняя ёмкости жидкостью. Процесс был долгим, трудоёмким и крайне неэффективным, но в условиях полного отсутствия рек или источников воды поблизости он оставался единственным вариантом.
Исгерд, сосредоточившись, создавал одну ледяную коробку за другой. В одной половине хранилось мясо, другая оставалась пустой для сбора талой воды. Воду приходилось беречь, ведь её количество было ничтожно.
Тем временем Ханс задумчиво смотрел на языки пламени, пляшущие в костре. Его мысли возвращались к событиям последних двух недель. Многое изменилось за это время, хотя некоторые вещи оставались прежними.
День за днём они преодолевали одну возвышенность за другой, неуклонно продвигаясь на север. Их однодневные путешествия никак не отличались от прошлых походов. Они всё также убивали Невидимых Гаргулий. Если раньше они старались избегать Гаргулий, вступая с ними в схватку только в том случае, когда не было другого выбора, то недавняя битва с Виверной открыла им глаза на то, что им отчаянно необходимо стать сильнее, причём сделать это быстро. Поэтому они начали активную охоту на Невидимых Гаргулий, уничтожая одиночек и всех существ, передвигающихся группами не более четырёх монстров.
Когда-то Ханс убегал от троих Гаргулий, словно от самой смерти. А сейчас он уверенно расправлялся с ними. И всё это выглядело невероятно, если учитывать, что их группа состояла из обычных Спящих.
Сила их команды была необычайной. Даже Агата, которая напрямую не вступала в схватки, вносила значительный вклад.
Скрытая в тёмной, изношенной накидке, Агата всегда оставалась на безопасной дистанции, помогая группе своим Аспектом. Хотя никто не знал, как именно он работает, монстры явно слабели в её присутствии. Её Атрибут Смирения оказывал ещё одно важное воздействие - улучшал ясность. Она успокаивала и отрезвляла разум.
Кроме того, её сила росла с каждым поглощённым Осколком Души. Эти усиления были едва заметными, но со временем они накапливались, и разница становилась очевидной. Агата постепенно приближалась к границе между человеческими возможностями и чем-то, выходящим за их пределы. Ослабление монстров благодаря её способности позволяло группе рискнуть и атаковать даже группы из шести Гаргулий, хотя это оставалось крайне опасным шагом.
Исгерд, скандинавский воин, тоже продолжал расти. После событий в храме он ненадолго потерял былую мощь из-за Недостатка, и тогда Ханс в одиночку сражался с монстрами. Однако спустя пару дней Исгерд восстановился, и его сила увеличилась. Теперь он снова рубил монстров с невероятной скоростью, метко посылая ледяные клинки. Подобно Агате, он усиливался, поглощая Осколки Души.
Прогресс Исгерда и Агаты шёл равномерно, но Ханс выделялся. Его усиление происходило совсем по-другому. Вместо Осколков Души он собирал Фрагменты Иллюзий. Хотя таких фрагментов было значительно меньше, Хансу не приходилось делиться ими с кем-либо. За две недели он накопил уже более семидесяти.
Эти Фрагменты заметно изменили его способности. Его летающая душа стала видеть лучше и двигаться дальше, чем раньше, пусть пока и всего на пару десятков метров. Это был значительный шаг вперёд. Эссенция Ханса тоже возросла, позволив ему использовать больше иллюзий, а самое главное - боль в разуме, сопровождающая использование Способности, начала понемногу ослабевать.
Однако медленное накопление силы было далеко не единственной причиной, которая способствовала столь стремительному росту их боевых навыков. Боевой опыт Ханса и его интуиция росли с невероятной скоростью. Он договорился с Исгердом о проведении тренировочных спаррингов, как это было в их прежние дни в Академии. Тогда они вместе сражались против Мастера Дуэйна, но вот друг против друга им ещё не доводилось драться.
Как и ожидал Ханс, Исгерд неизменно одерживал верх. Однако пропасть между их навыками оказалась не столь великой, как он предполагал. Порой у него возникал шанс на победу, но скандинав всегда находил способ перехитрить его. Эти тренировки не только оттачивали мастерство Ханса, но и укрепляли их командное взаимодействие.
Эти навыки вскоре пришлось использовать в настоящих боях, где каждое столкновение с врагом было игрой на выживание. Эта жестокая и безжалостная реальность превратилась для Ханса в лучшую тренировочную площадку, какую только можно себе представить. Здесь не было места ошибкам - каждая ошибка могла стать последней.
Каждый настоящий бой стоил тысячи часов тренировок. Опыт, получаемый в таких сражениях, помогал Хансу не только выживать, но и расти. Ясность мысли позволяла ему превращать полученные знания в фундамент для глубинного понимания.
Однако и это не стало главным фактором, стоящим за резким увеличением их общей силы.
Главным виновником, к его бесконечному удивлению, стала командная работа.
После долгого времени, проведённого бок о бок в сражениях, между Хансом и Исгердом возникло молчаливое, интуитивное взаимопонимание. Теперь им не нужно было прибегать к словам или жестам - они действовали слаженно, словно единый организм. Их атаки и манёвры идеально дополняли друг друга, позволяя эффективно контролировать поле боя и уничтожать врагов.
Представить двух массивных мужиков с громадными оружиями наперевес, которые действуют с устрашающей координацией, было само по себе жутким зрелищем.
Значимость их единства трудно переоценить. При должной координации их сила словно удваивалась. Эффект был не только ощутимым, но и ошеломляющим - пока они тщательно выбирали, с кем вступать в бой. Это было не просто полезно, но ещё и доставляло странное удовольствие.
Всё это вместе взятое превратило их группу из троицы потерявшихся детей в когорту хорошо экипированных, опытных и закалённых в боях выживших.
Во время одной из схваток Хансу невероятно повезло - ему выпало Воспоминание из побеждённой Гаргульи. Это было оружие Пробуждённого ранга.
Воспоминание: [Хвост Гаргульи].
Ранг Воспоминания: Пробуждённый.
Тип Воспоминания: Оружие.
Описание Воспоминания: [Когда-то он принадлежал гордой гаргулье, служившей хранителем забытых руин. Считается, что она оберегала это место не ради славы или богатства, а из тоски по ушедшей эпохе. Говорят, при каждом взмахе кнута слышится слабый стон ветра, словно сами горы скорбят о своей судьбе].
Этот кнут выглядел устрашающе. Рукоять, словно выточенная из оникса, была чёрной, гладкой и прохладной на ощупь. Её поверхность покрывали сложные, неразборчивые узоры. Сам кнут был гибким, изготовленным из странного тёмного металла с отливом зелёных и синих оттенков. На его поверхности выделялись рельефные звенья, а кончик венчал острый металлический наконечник в форме раздвоенного жала, способный не только хлестать, но и пронзать.
Ханс решил передать это оружие Агате. У неё не было ничего, чем она могла бы защититься. Теперь, помимо способности ослаблять монстров, она начинала учиться защищать себя. Никто из них не умел обращаться с таким необычным оружием, поэтому ей пришлось обучаться самостоятельно. Порой она случайно ранила себя, ведь кнут требовал точного управления.
Тем не менее, Агата показала невероятную настойчивость. Иногда она использовала кнут в схватках с Гаргульями, помогая Исгерду и Хансу. Свист кнута звучал так резко и грозно, что у Ханса невольно пробегал холод по спине. Он опасался, что Агата случайно заденет себя или, что хуже, их с Исгердом. Но, к счастью, этого не происходило.
Теперь путь на север уже не казался такой невозможной задачей, как прежде. Ханс чувствовал, что они становятся всё ближе и ближе к своей цели.