Исгерд тащил свой топор, оставляя глубокие следы на снегу, чтобы в случае чего они смогли вернуться назад. Ханс про себя считал это затеей сомнительной: снежная буря, казалось, была вечной и с каждым шагом стирала любые следы, будто сама природа пыталась скрыть их путь.
Снегопад давил на Ханса. Мороз проникал в каждую клеточку его тела, как хищник, методично высасывающий жизнь. Но он продолжал идти, волоча своё закалённое тело через это ледяное адское место. Его Спящее телосложение спасало от гибели, но боль от холода была почти невыносимой.
Но были две хорошей новости. Одна из них заключалась в том, что они не встретили ни одного монстра после того, как зашли в снежную бурю. Все они либо прятались, либо их уничтожило что-то мощное. У Ханса побежали мурашки по коже. Вторая новость была в том, что этот туман не разъедает их память, в отличии от прошлого. Но Ханс подозревал, что это спокойствие - лишь предвестник чего-то гораздо худшего.
Они передвигались в быстром темпе. Скала уже была близка, так что у Ханса появилась надежда на то, что ничего плохо не произойдёт. Упала его бдительность. По закону жанра, всегда всё самое страшное происходит, когда человек теряет хватку. Именно под конец.
Он перестал смотреть через летающую душу и это стало его роковой ошибкой. Исгерд почувствовал молниеносную смену температуры, но всё произошло так быстро, что он даже отреагировать не успел. Было поздно. Невидимое существо проткнуло своим острым когтём туловище Исгерда и откинуло того на пару метров. Красная кровь брызнула на белый снег, создавая зловещий контраст.
Ханс замер, его сердце пропустило удар. Но шок длился всего секунду, и он вызвал Двуручник Руин.
'Какого чёрта… не во время эти Гаргульи появились…'
Вызвав летающую душу, он взглянул на существо и сильно удивился. Это была не обычная Гаргулья… Так как он не видел его из-за невидимости, он мог только заметить трещину в этом эфирном пространстве. И эта трещина была больше чем Гаргулья в два раза, а может и во все три. Ханс посмотрел на него с большими глазами.
"Исгерд! Ты как?!" - выкрикнул он, пытаясь отвлечься от страха. Ответа не последовало. Времени не было.
Существо мгновенно метнулось к Хансу, скорость его движения напоминала падающий метеор. Ханс успел поставить блок, но удар оказался таким мощным, что он, скользя по льду, отлетел назад на несколько метров. Руки дрожали от напряжения, мышцы горели от боли.
'Чёрт... мои руки... этот удар был чудовищным!'
Сражаться в одиночку было безумием. Ханс понимал: убить это существо он не сможет. Оставался лишь один вариант - спасать Исгерда и бежать к храму. Но для этого нужно было выиграть время.
Он решил не мелочится и сразу применить мощную иллюзию, чтобы тот отстал. В воображении возникли два чёрных отравленных болта, которые, по его замыслу, вонзились в голову твари. Иллюзия сработала: монстр замер, словно ощутил невидимую боль. Убрав меч, он со всей силы побежал в сторону Исгерда. Но этот приём дался Хансу нелегко. Голову пронзила резкая боль, эссенция начала убывать. Он по старой привычке закусил верхнюю губу до крови и побежал в сторону Исгерда.
Ханс заметил, что тот пытается встать, но кровь продолжала течь из рваной раны на животе. Дыра, оставленная когтем существа, была не слишком большой, но опасно глубокой. Лицо скандинава стало бледным, как снег вокруг них. И это мягко сказано.
"Бежим! Я отвлёк его!"
Ханс подбежал к нему и взяв его руку, перекинул её себе на плечо, чтобы придерживать его, и они вместе побежали. Их ноги едва не подкашивались от напряжения, но другого выхода не было. Они начали отступать, продираясь сквозь бурю.
Однако существо пришло в себя быстрее, чем Ханс надеялся. Он посмотрел на него через летающую душу и… ужаснулся.
'Нет… только не сейчас!' - мысленно взмолился он.
Вид трёхметровой трещины, мчащегося на них как скоростной поезд, заставил бы любого человека попятиться. Однако Ханс не растерялся и, сосредоточившись, призвал иллюзию. На этот раз два огромных чёрных болта вонзились прямо в голову твари. Монстр замер, но цена оказалась непомерной.
Оно зависло на месте, словно что-то ужасное произошло с ней… но не только с ней. У Ханса отняло большую часть эссенции и головная боль полностью истощила разум. Сначала он стерпел, но после закусил себе на этот раз нижнюю губу до крови. Но произошло нечто более страшное. То, чего он не хотел. Недостаток был задействован сразу и эффект отравляющего болта был вдвойне больным.
Ханс резко заорал. Его крик, полный боли и ярости, разорвал тишину, он даже не мог контролировать свой голос, да и вообще своё тело. Оно начало трястись и Исгерд, которому он помогал, стал наоборот помогать Хансу, подхватив того.
Зрение Ханса почернело как от сияющего солнца. Он перестал видеть что-либо, словно ему перекрыли зрение тёмным… солнцем. Его состояние было трудно описать.
"Чёрт... давай, Ханс! Ещё чуть-чуть! Мы почти у скалы!" - сквозь зубы процедил Исгерд.
Ханс со всей силы, которая у него имелась, ударил себя по башке. Это помогло ему немного ослабить давление, но всё же два чёрных болта в голове не уходили из его подсознания.
Резкая тошнота, светлое потемнение в глазах, анемия тела и в придачу сильная боль в башке - всё это накатывало волнами.
"Ненавижу… Чёрт тебя побрал! Ха-ха-ха!"
Его ужасающий крик превратился в истеричный смех.
Исгерд тем временем использовал все силы, чтобы они добрались до скалы. Она была уже близка. Её вершина защищалась от бури. Хансу даже на секунду показалось, что он смотрит на рай, посреди кромешной тьмы. Но он снова ударил себя по башке, чтобы он не бредил.
Снежная буря становилась не такой устрашающей. Исгерд посмотрел на Ханса с болью в глазах. Казалось, он хотел что-то сказать, но не стал.
Они из последних сил волочили свои тела через ледяное поле. Жизнь уходила из них с каждым шагом, но воля к спасению толкала их вперёд.
Подъём продолжался, истощая последние силы, но отступать было нельзя. Тварь всё ещё преследовала их, её зловещий рёв разрывал тишину бури. Каждая секунда могла стать последней: замедлиться означало погибнуть.
Храм наконец показался сквозь пелену снега, величественный и обветшавший, словно брошенный богами посреди бескрайней пустоты. Их разделял лишь старый подвесной мост, прогнившая древесина которого угрожала обрушиться от малейшего шага. Но выбирать было не из чего - вперёд, или смерть.
Сильный порыв ветра заставил мост скрипнуть под их весом. Ханс и Исгерд понимали, что если монстр доберётся до моста, то храм может стать их могилой. Надежда оставалась лишь на то, что тварь потеряет их след.
Как только они ступили на мост, позади раздался ужасный, животный рёв. Монстр прорвался сквозь бурю и стремительно приближался. Ветер словно кричал вместе с ним, заглушая их собственные мысли. Похоже, они не смогут спрятаться.
'Что же делать…'
Ханс более менее отошёл от боли, но мороз не давал ему восстановиться. Холод был настолько суровым, что он перестал чувствовать температуру тела. Казалось, он потерял чувствительность.
Впереди, сквозь хаос метели, внезапно раздался человеческий голос:
"Сюда, скорее!"
Ханс и Исгерд едва поверили своим ушам. Кто-то звал их! Кто-то живой, настоящий. Но времени размышлять не оставалось - их ноги сами понесли их вперёд, быстрее, чем их измождённые тела могли выдержать.
Тварь уже практически достигла их. Ханс не стал смотреть через летающую душу, ведь это было и так понятно, что монстр был сзади. Он слышал её хриплое дыхание, чувствовал жуткий холод, исходящий от невидимого чудовища. Адреналин заполнил его кровь, стирая усталость. Исгерд, несмотря на рану, не сдавался, и вместе они преодолевали последние метры. Если так подумать, то они в прямом смысле бежали от смерти с косой.
Дверь храма распахнулась с грохотом, в свете, пробивающемся наружу, появилась женская фигура. Её громкий голос перекрывал даже рёв твари:
"Ну же, шевелитесь!"
Взрыв адреналина придал им силы на последний рывок. Оставалось всего несколько шагов, но монстр был уже на мосту, его когти рвали деревянные доски, разбрасывая щепки. Слух уловил тяжёлый удар лап, после чего невидимая смерть бросилась в прыжок прямо на них.
В отчаянном порыве Ханс вытянул руку вперёд и, собрав последние силы, втащил себя и Исгерда через порог храма. Девушка у входа молниеносно захлопнула тяжёлую дверь, словно замыкая невидимую границу между жизнью и смертью. Раздался сокрушительный удар - монстр врезался в запертую преграду с такой силой, что стены храма задрожали, осыпав их тонкой пылью.
Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием. Ханс с трудом поднял голову и посмотрел на свою спасительницу. Это была худощавая девушка среднего роста, одетая в изношенную, но привлекательную одежду, с глазами, полными напряжения.
'Красивая…'
Это была последняя мысль, которая запечаталась в его сознании, прежде чем мир погрузился во тьму, и его измотанное тело, наконец, сдалось.