'Сейчас бы сигарету…'
Ханс так давно обходился без никотина, что зависимость, казалось, отступила. Но в такой ситуации, полной напряжения и отчаяния, закурить было бы совсем не грех. Он чувствовал, как нервы натянулись до предела, готовые вот-вот сдаться. Но, как и всё остальное, Ханс заставлял их работать дальше, игнорируя изнеможение.
В очередной раз, когда он уже сотый, а может и тысячный раз… В общем, выводя свою летающую душу наружу, он вдруг заметил что-то странное. Туман. Он стал плотнее. Почти осязаемым, обволакивающим их тела, словно пытался проникнуть внутрь и вытеснить что-то жизненно важное.
'Или мне уже кажется?..'
Ханс не был уверен. Был ли это реальный эффект или его уставший, голодный разум уже начинал выдумывать собственные ужасы?
'Мне бы хоть немного поспать…'
Ему хотелось просто отключиться хотя бы на пару минут, но каждая клетка тела сопротивлялась, понимая, что это невозможно. Они не спали, не ели и не пили уже больше суток. Тела изнемогали, и даже Ханс заметил, как его мышцы ослабли. Организм, лишённый источников энергии, начинал пожирать самого себя, но облегчения от этого не приносило.
И тут он поймал себя на мысли, что не может вспомнить… когда в последний раз справлял нужду. Он не перестал ходить в туалет - просто не мог вспомнить момент. Это ощущение пробрало его до мурашек.
Прошло пару часов.
Туман становился всё плотнее, словно гигантский змей, обвивающий их с каждым шагом. Они шли вперёд, пытаясь не думать, не оглядываться, но время утратило для них какой-либо смысл. Агата шла рядом, сжимая руки так сильно, что ногти оставили болезненные следы на ладонях.
Ханс повернул голову, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Нет, не слова. Мысли. Они куда-то исчезли, ускользнули, словно вода сквозь пальцы.
"Что случилось?" - Агата недоумённо посмотрела на Ханса.
"А… Да так, ничего." - он почесал затылок, пытаясь собраться.
'Что же… что же я хотел сказать?' - мысль вспыхнула в его сознании, но ответа он так и не нашёл.
И тогда до него дошло. Туман. Он начал разрушать их память.
Ханс остановился, пытаясь осмыслить. Раньше этого не происходило. Они уже больше суток блуждали в этой дымке, и лишь теперь всё стало по-настоящему плохо.
'Туман стал гуще… это был не бред!'
"Мы теряем память!" - его голос сорвался, громкий, но хриплый от пересохшего горла - "Туман, это он… забирает нас!"
Агата замерла, её глаза расширились.
"Что… А если мы забудем друг друга?"
"Не забудем." - Ханс старался говорить твёрдо, но в голосе сквозило сомнение - "Пока мы говорим, мы всё ещё здесь. Всё ещё вместе."
Исгерд, шедший спереди, нахмурился, и его лицо стало ещё мрачнее.
"Я… я уже забыл."
"Что?" - Ханс посмотрел на него.
"Забыл свой год рождения." - ответил Исгерд, его голос звучал странно ровно, почти отрешённо.
'Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!' - Ханс, по привычке, снова закусил губу. Его сердце забилось быстрее.
Теперь у них появился ещё один враг. Как будто им не хватало того, что они умирают от голода, изнеможения и жажды. Теперь и сам воздух, эта густая вязкая завеса, превратилась в убийцу.
Прошло ещё несколько часов.
Туман больше не выглядел как просто завеса. Он превратился в нечто живое, ощутимо зловещее. Каждый вдох давался всё тяжелее, будто воздух сам сопротивлялся, не желая заполнять их лёгкие. Ханс старался держать голову холодной, но заметил, как его шаги стали менее уверенными.
Агата молчала. Её лицо выражало одновременно страх и сосредоточенность, словно она сражалась с чем-то невидимым внутри себя. Исгерд шёл во главе, громыхая своими сапогами, но его молчание выдавало беспокойство.
"Нужно двигаться дальше." - наконец выдавил Ханс, чтобы хоть как-то нарушить напряжённое молчание.
"Куда дальше?" - спросила Агата, её голос дрогнул.
"Неважно. Главное - вперёд. Если остановимся, этот туман…"
Он не договорил. Слова звучали пусто, да и сам не верил в них. Они не знали, куда идут, и ещё меньше знали, сколько смогут продержаться.
Ханс забыл, что их основной целью был север.
С каждым шагом казалось, что их тела становятся тяжелее. Руки онемели, ноги еле двигались. Ханс поймал себя на том, что уже минут десять бездумно смотрит на свои ботинки, сосредоточившись лишь на том, чтобы сделать следующий шаг.
'Почему я молчу?'
Мысль вспыхнула, как тревожный сигнал. Он открыл рот, но слова словно утонули в вязком воздухе.
"Агата." - он спотыкаясь произнёс её имя.
Она обернулась, но её взгляд был каким-то странным, пустым.
"Ты… ты в порядке?" - он шагнул ближе, стараясь держать её в поле зрения.
"В порядке…" - она кивнула, но её голос был еле слышен.
Он знал, что это ложь. Туман продолжал гасить их волю, а теперь, похоже, начал размывать и их личности.
Ещё несколько часов прошло, хотя ощущение времени окончательно исчезло.
Их тела двигались, но разум всё больше и больше плутал в хаосе. Ханс перестал замечать, как часто ошибается в направлениях. Иногда ему казалось, что они уже были здесь, но каждая попытка вспомнить заканчивалась болью в висках.
"Скажи что-нибудь." - внезапно попросила Агата, её голос был тихим, но в нём звучала мольба.
"Что именно?"
"Не знаю… Просто говори."
"Мы идём. Ты рядом. Всё будет нормально." - слова звучали натянуто, но он понимал, что для неё это было важно.
Исгерд вдруг заговорил. Его голос прорезал тишину:
"Ты говоришь, что всё нормально. Но ты лжёшь."
Ханс взглянул на скандинава.
"Я стараюсь держать нас вместе."
"Ты даже не знаешь, куда нас ведёшь." - Исгерд не поднимал голоса, но каждое слово звучало как обвинение - "Мы ходим кругами."
"А что ты предлагаешь?"
"Остановиться…"
"Остановиться?" - Ханс шагнул к нему, глаза сузились - "Ты сам понимаешь, что говоришь? Остановка - это смерть."
"Разве ты уверен?"
Ханс хотел крикнуть, но вдруг понял, что не может вспомнить, о чём спор.
Что такое время?
'А, точно. Это ведь… продолжительность? Длительность? Верно же?'
Но что, если это не так? Что, если время здесь - это не линия, по которой они движутся, а круг, в котором они застряли? Вопрос пронзил сознание Ханса, как колкий мороз. Может ли время здесь быть только иллюзией?
Туман превратился в их тюрьму, вязкую, душную и безмолвную. Они больше не шли - они брели. Ноги заплетались, будто вязли в невидимой трясине, а головы бессильно клонились вниз, как у измождённых животных.
Ханс споткнулся, не удержавшись на ногах. Он чуть не упал, но Агата подхватила его, её лицо отражало лишь всепоглощающую усталость, будто она сама еле держится на ногах.
"Ханс…" - её голос звучал так пусто, что Ханс не сразу понял, что она обратилась к нему.
"Да?"
"Как… как тебя зовут?"
Её слова прозвучали, как раскат грома в тишине. Он замер.
"Ты только что назвала моё имя." - ответил он, но сам ощутил, как в груди шевельнулся холодок.
"Я… я не уверена." - Агата посмотрела на него, и её глаза наполнились страхом, будто она впервые увидела его лицо.
"Это я. Ханс. Ты Агата. А он…" - он повернулся к Исгерду, но внезапно замер.
Имя Исгерда вылетело из головы.
"Я Исгерд…" - голос скандинава прозвучал хрипло, но уверенно, будто он тоже цеплялся за свои слова, как за спасательный круг.
"Точно!"
Ханс встал в полный рост, резко распрямив плечи, будто этот разговор внезапно вернул ему силы. Он внимательно посмотрел Агате и Исгерду в глаза. На мгновение ему показалось, что они нереальны, что их лица - всего лишь тени, призраки его ума. Но он тут же отогнал эту мысль. Они были реальны. Всё, что сейчас происходило, было реальным.
"Я - Ханс… Ханс, Бич Разума. Тот, кто встретился с Даймоном."
Эти слова прозвучали для него самого как громогласный раскат барабана в сердце. Истинное Имя. Оно прикрепляло его к этому миру, как якорь на дне глубокого моря. В этом месте, где всё стремится стереть твоё существование, Истинное Имя становится спасением. Оно не просто удерживает тебя в реальности - оно напоминает, кто ты есть. Оно заставляет судьбу помнить тебя.
Агата посмотрела на него с растерянностью и недоумением.
"Бич Разума? Тот, кто встретился с Даймоном? Что всё это значит?"
Ханс на мгновение замялся. Он не хотел выдавать эту часть своей истории, зная, насколько это опасно. Но здесь, в этом месте, он понимал, что без Истинного Имени он просто растворится, как капля в этом бескрайнем тумане.
"Это моё… Истинное Имя." - признался он, сжимая кулаки.
Исгерд удивлённо приподнял брови, но молчал. Агата же, напротив, выглядела так, будто не знала, что и думать.
"Истинное Имя? Это что?" - спросила она наконец, её голос дрожал.
Исгерд бросил короткий взгляд на Ханса, но не стал скрывать своё восхищение.
"Истинное Имя - это знак. Оно принадлежит тем, кто прошёл Кошмар с отличием. Это… редкость. Особенно для тех, кто получил его после Первого Кошмара. Таких людей буквально единицы." - объяснил он, и в его голосе зазвучали нотки уважения.
"Не думаю, что сейчас время обсуждать такие вещи." - перебил Ханс, повернувшись вперёд. Его голос прозвучал твёрдо - "Нам нужно идти. Чем быстрее мы выберемся из этого проклятого места, тем больше у нас шансов."
Он пошёл первым, заставляя себя не оглядываться. Он не знал, куда ведёт их, но чувствовал, что его интуиция указывает правильный путь. В груди бурлила тяжёлая тревога, и он вдруг подумал: 'А что, если это место изменяет нас, и даже Истинное Имя перестанет быть якорем?'
Эта мысль, как яд, пробралась в его разум, заставляя сердце сжаться. Но он отмахнулся от неё, сосредоточившись на пути вперёд.
'Нужно идти…' - повторил он про себя.