Ханс открыл глаза. Тяжёлые веки нехотя поддались, и перед ним предстала тёмная, потрескавшаяся бетонная поверхность. Но он не пошевелился. Его тело было словно налито свинцом, а в голове всё ещё стучала тупая, глухая боль. Он медленно приподнял руку и коснулся лба. Под пальцами ощущалась засохшая корка крови. Тёплая, липкая, она покрывала всё его лицо, запёкшись коричневыми разводами. Одежда тоже была пропитана кровью.
Не только его собственной…
Ханс глубоко вдохнул, но даже этот жест дался с трудом. Воздух казался вязким, будто наполненным невидимой пылью. Затем он медленно поднялся с холодного бетона, на котором провёл всю ночь. Плечи заныли, суставы протестующе хрустнули.
Но… что-то было иначе.
Он чувствовал себя… сильнее? Нет, не так. Выносливее. Будто тело адаптировалось к боли, стало крепче.
Он открыл свои руны, и взгляд тут же застыл на счётчике Фрагментов.
Фрагменты Иллюзий: [296/1000].
Ханс моргнул. Глаза его расширились, но он продолжал смотреть в одну точку, не в силах поверить в увиденное. Тридцать шесть Фрагментов за один бой. Это было… чертовски много!
Но Ханс прищурился, понимая, что это произошло вчера… воспоминания о прошлой ночи всплывали обрывками, не спеша складываться в единую картину. Почему он сорвался? Что привело его к этому безумию?
Ответ пришёл мгновенно, как только он позволил себе вспомнить. Всё началось, когда он следил за группой Охотников. Он преследовал их около двух часов, оставаясь в тени. Однако они так и не нашли ни одного Пробуждённого существа. Разочарование постепенно росло. Теперь, в ретроспективе, он понимал, что они были лишь новичками. Слабыми и неумелыми… беззащитными.
Тогда он и начал прокручивать в голове Забытый Берег. Хотелось вспомнить движения меча, каждый удар, каждый поворот тела, чтобы восстановить то, что казалось утраченным. Инстинкты никуда не делись, но мозг жаждал ясности… и именно в этот момент он сорвался.
Воспоминания о Забытом Береге были обрывочными, словно кто-то грубо вырвал страницы из книги. Он помнил, как они с Исгердом и Агатой вышли из разъедающего тумана. Помнил первый взгляд на красные кораллы, которые, казалось, пульсировали в отблесках мерцающего света. Помнил их первую ночь, холодную и тревожную, на холме.
Тогда они ещё не знали, что костёр привлекает монстров. И тогда на них впервые напали. Сначала были Падальщики, а потом живые щупальца.
А дальше? Дальше… пустота.
Он знал, что они прожили там целый месяц. Он знал, что изменился. Но как именно? Агата стала глубже предаваться своей вере. Исгерд стал агрессивнее, резче. А он… он стал странным.
Воспоминания обрывками показывали странные поступки, которые он совершал. Слова, которые он произносил. Вещи, которые не были в его стиле. Слишком абсурдные, слишком… чужие.
'Не значит ли это… что спусковых крючков больше?'
Мозговой штурм, его состояние, вспышки неконтролируемого поведения… Это было не только из-за Атрибута [Оргул]. Забытая часть месяца на Забытом Береге тоже сыграла свою роль. Что-то произошло там. Что-то, что его разум не хочет выпускать наружу.
Ханс вспомнил слова психиатра Фалька.
'Защитная реакция…'
Защита от чего? Что именно его мозг прячет? Почему он не может вспоминать ни про Атрибут [Оргул], ни про тот месяц?
Он почувствовал, как мыслительный процесс ускоряется, как что-то внутри снова приближается к грани.
'Стоп…'
Он не мог позволить себе снова сорваться. Не мог снова потерять контроль… Ведь вчера, в таком состоянии, он разрывал людей на части. Сегодня могло быть ещё хуже. Ханс резко вдохнул, стараясь привести разум в порядок. Нужно отвлечься. Нужно найти другое занятие. Нужно… отправится в замок. Его, скорее всего, заждались.
Солнце уже взошло, и мрак отступил, оставляя после себя тени, старых зданий. Ханс двигался осторожно, скрываясь в этих осколках темноты, следя за каждым шагом, проверяя местность с помощью своей летающей души. Он знал, что Кошмарные Существа могли прятаться где угодно, и не собирался давать им шанс застать себя врасплох.
Его путь вёл к замку, но разум то и дело возвращался к вчерашней бойне. Он хотел вспомнить события, но при этом держал мысли под контролем, избегая размышлений, которые могли бы снова вызвать мозговой штурм.
В общем, после того как он сорвался… Всё произошло слишком быстро. В какой-то момент реальность померкла, а когда он пришёл в себя, на него напал Кровавый Изверг, Пробуждённое существо.
Его прежнее "я" не только отразило атаку, но и нанесло чудовищу безжалостные удары. Двуручник Руин впился в плоть монстра, разрывая его на куски, оставляя после себя окровавленные останки. И всё это намеренно…
Осколок Души он забрал, сунув его в карман кожанки, а саму тушу собрал, как охотник, готовящийся заманить добычу. Он знал, что запах крови привлечёт внимание. Выбрав разрушенное здание на перекрёстке переулков, он бросил туда останки. Ловушка была готова…
И она сработала. Запах мёртвого Кровавого Изверга привлёк Охотников. Они были слишком предсказуемы. Чувствуя их предвкушение того, как они зарубят Пробуждённое существо, он наблюдал за их приближением. Перекрёсток был идеальным местом, ведь здесь можно было свободно сражаться, не опасаясь тесноты переулков. Более того, согласно словам Мару, это место считалось «безопасной зоной». Абсурдная мысль… но важная для плана. Никто не заподозрит ловушку там, где, по логике, монстров быть не должно.
И тогда началась бойня.
Как только Охотники приблизились, он использовал свою силу. В их глазах на перекрёстке появились два Гнилых Комка - чудовищные, омерзительные существа, которые не раз становились кошмаром для охотничьих отрядов. Он понимал их страхи… Знал, что они немедленно отреагируют.
Почему два? Хороший вопрос… И Ханс, вспоминая всё, тут же понял ответ… ведь он и был тем, кто заманил их!
Прошлый он всё продумал. Два образа были идеальным количеством. Охотники знали этих тварей, ведь они частая напасть Падших созданий.
Но они не охотились стаями… Один Комок вызвал бы у Охотников желание сражаться, больше двух - насторожил бы начальство, когда они вернутся с докладом. Но пара? Пара была реальной угрозой, достаточной, чтобы посеять панику, но не настолько невероятной, чтобы вызвать сомнения начальства. Ханс хотел не драки. Он хотел страха. Хотел видеть, как они ломаются, как бегут, забыв о дисциплине, поддаваясь инстинкту самосохранения.
И это сработало…
Он создал иллюзию кандалов, заставивших их замереть. Но Недостаток тут же дал о себе знать. Его собственное тело тоже замедлилось. Но это было не важно. Даже в таком состоянии он всё равно был быстрее. Прошлый Ханс мог бы убить их сразу, но он этого не сделал. У него была другая цель.
Он начал методично рубить конечности.
Он знал, что начальство не должно заподозрить обман. Мару рассказывала ему, что Гнилые Комки разрубают свою жертву перед тем, как сожрать её. Поэтому он не убивал… он «подготавливал» их так, как сделала бы слизь. Он был безжалостно расчётлив. Он делал это не из ненависти. Даже не из удовольствия.
Он делал это ради Фрагментов.
Фрагменты появлялись только тогда, когда срабатывал Недостаток. А он должен был срабатывать снова и снова. Он заставлял себя использовать иллюзию того, как слизь разрубает конечности. Он знал, что Недостаток активируется примерно раз на десять случаев. Охотников было шестеро, у каждого по четыре конечности - двадцать четыре в сумме. Но он не мог лишить их всех конечностей, иначе они бы не добрались до замка и не сообщили о нападении. Поэтому он ограничился двумя на каждого. Всего двенадцать ударов.
Недостаток сработал дважды. Два удара в реальность.
И он собрал свои Фрагменты.
Четыре за кандалы. Тридцать два за конечности. Всего тридцать шесть.
Всё шло по плану… но нынешний Ханс не понимал одного…
Почему Недостаток не сработал сразу? Когда он создал иллюзию кандалов, эффект наступил мгновенно. Но с конечностями… всё произошло, когда он уже пришёл в себя. Когда осознал содеянное. Почему?
Ответ не приходил… никакая догадка не выстраивалась в логическую цепочку. Единственное возможное объяснение… он просто стерпел. Недостаток сработал сразу. Боль нахлынула в тот же миг, когда он разрезал плоть.
Но он не обратил на неё внимания. Он продолжал, как будто ничего не произошло.
Продолжал резать. Без единого вздоха, без дрожи в руках.
Словно сам был монстром.
'Жуть…'
А насчёт Аспектов, которые использовали Охотники… Один из них использовал способность увеличения оружия и увидел, как его клинок растворяется в плоти чудовища. На самом деле, Ханс просто уклонился, а затем, пользуясь их замешательством, продолжил свою резню.
Другой применил Аспект вибрационных импульсов и действительно задел его, на мгновение парализовав. Но стоило Хансу вернуть контроль над телом, как он вновь взялся за дело, заставляя иллюзию застыть на месте вместе со слизняками.
Всё должно было выглядеть идеально логично… Без вопросов, без подозрений.
Когда он понял, что больше нет смысла рубить конечности, он просто исчез в темноте, оставив Охотников в панике. Поднялся на крышу разрушенного здания и, стоя там, наблюдал за их бегством. Тогда же в его сознание снова начала просачиваться ясность.
Единственное, что его беспокоило - это реакция начальства. Если раньше этот перекрёсток считался безопасным, то теперь… теперь он уже не был таковым. Но на самом деле никто не пересёк границы этой зоны. Здесь не было Кошмарных Существ. Всё, что произошло, было всего лишь плодом их Воображения!
'Теперь я понимаю, почему мой Аспект называется Клеймом Воображения…'
Но прошлый Ханс не беспокоился, что Охотники заподозрят неладное. Они каким-то чудом выжили, несмотря на нападение двух Падших слизняков, хотя те должны были их разорвать. Как они объяснят это своему начальству? А как они объяснят себе? Ответ был прост… на тех двух слизней напали другие Падшие. Ведь если перекрёсток больше не безопасен, значит, там могли появиться и другие твари.
Всё было логично!
Ханс остановился. На секунду застыл. А потом… разразился смехом.
"Что за…" - его голос дрожал от веселья, истерического, рвущегося наружу. Он не мог остановиться.
Смех эхом разнесся по пустым улицам Мрачного Города, словно… неуместный аккорд в мёртвой тишине?
Сложно сказать, что именно казалось ему таким смешным. Его план? Его собственная безумная решимость? Или, может быть, сама суть происходящего? Он пошёл на такую авантюру ради Фрагментов. И всё получилось.
Он вцепился пальцами в лицо, ощущая, как на губах всё ещё играла улыбка.
"Ха-ха…" - выдохнул он, качая головой - "Да, я определённо ебанутый…"