Ханс шагнул в комнату, едва переступив порог, ощутил резкую перемену в атмосфере. Здесь пахло пергаментом, чернилами и чем-то металлическим - то ли кровью, то ли железом. За массивным столом, уставленным записями, сидел его допрашивающий мужчина. Перед ним лежал уже знакомый Хансу предмет - чёрный круглый шар, Воспоминание, распознающее ложь.
"Имя? Возраст?" - произнёс стражник, не глядя на Ханса. Он взял перо, приготовившись записывать.
"Ганс." - спокойно ответил он, намеренно чуть искажая своё имя. Это было не ложью, но и не полной правдой. Он боялся людей, у которых есть Аспект, связанный с порчей. Вдруг они накинут порчу на его имя? Затем он продолжил - "Семнадцать лет."
Мужчина бросил беглый взгляд на шар, и тот тут же окрасился в багряные оттенки. Очевидно, это означало ложь.
Ханс нарочно занизил свой возраст, назвав семнадцать вместо восемнадцати. Он хотел проверить, действительно ли эта штука способна выявлять ложь, или же это всего лишь способ запугивания Спящих. Теперь сомнений не осталось - штуковина работала.
"Ой… На самом деле, мне восемнадцать. С кем не бывает!" - Ханс неловко улыбнулся, почесав затылок.
Допрашивающий лишь покачал головой, не удостоив его даже взглядом, и что-то записал на пергаменте.
"С чем связан твой Аспект?" - следующий вопрос прозвучал буднично, но в нём крылась одна из главных опасностей.
Ханс не спешил отвечать. Его Аспект - манипуляция разумом, создание иллюзий, способных причинять боль, страх, смятение… и много чего ещё. Зависит от того, как ты хочешь использовать иллюзии. Но это было слишком опасно раскрывать. Особенно его Недостаток. Если он скажет правду, шар укажет на это, и тогда ему конец. Но если солжёт…
"У меня способность к созданию зрительных образов. Простейшие иллюзии, которые помогают мне лучше ориентироваться в пространстве." - наконец произнёс он ровным тоном - "Можно сказать, что мой Аспект связан с… оптикой."
Мужчина снова бросил взгляд на шар и замолчал на некоторое время. Потом - новая запись в документе.
Хансу захотелось ухмыльнуться, но он сдержался. Это не было ложью - он действительно создавал иллюзии, вопрос лишь в том, как они работали и какую силу имели. Судя по всему, Воспоминание не могло разбирать оттенки правды.
"Какой у тебя Недостаток?" - стражник поднял взгляд, в этот раз более цепкий.
Вот он, самый опасный вопрос. Ханс заставил себя выглядеть расслабленным, словно этот момент его не волновал.
"Недостаток?.. Ну…" - он сделал вид, будто задумался - "Иногда мои иллюзии выходят из-под контроля. Если я создаю что-то слишком сложное, оно может исказиться. Например, я хочу видеть одно, а в итоге получается другое."
Это снова была полуправда. Его настоящий Недостаток был куда опаснее - с некоторым шансом его иллюзии могут отразиться прямо к нему… и тогда сам Ханс попадёт в свою же ловушку. Но если сформулировать всё так, как он сказал, то это звучало менее подозрительно.
Стражник снова проверил шар. Долгая пауза. Затем ещё одна отметка в документах.
'Сработало!'
Пока всё шло гладко. Но расслабляться было рано.
"Причины вступления в стражу."
Ханс выдержал паузу, словно размышляя над вопросом, хотя ответ уже созрел у него в голове. Он должен выглядеть правдоподобно. Не слишком слабым, но и не настолько сильным, чтобы привлечь лишнее внимание. В конце концов, слишком выдающиеся навыки могли породить ненужные вопросы. Но и слишком заурядным быть не стоит. Стража не для простых обывателей.
"Причины вступления в стражу?" - повторил он, словно обдумывая слова - "Безопасность. Я не из тех, кто любит бесцельно шататься по внешнему поселению, выживая на мелких охотах. В Стражники берут не каждого, а это уже своеобразный знак качества. К тому же, если ты в строю, у тебя больше возможностей, чем у простого Спящего в замке."
Полуправда. Если говорить, что ищет стабильность и крышу над головой - прозвучит жалко. Если сказать, что жаждет власти и силы - насторожит. А так… просто здравомыслящий человек, ищущий место в жизни. Всё логично, без подозрений.
"Предыдущий опыт?" - продолжил допрашивающий, лениво глядя в записи.
Вот тут нужно быть осторожнее. Два месяца ада, холод, орда Кошмарных Существ, кровь, разъедающий туман и многое другое… В общем, выживание на грани. Это слишком. Он не мог сказать, что был простым охотником из внешнего поселения, потому что его поведение и физическая форма намекали на кое-что большее. Но и истинный масштаб его опыта раскрывать не стоило.
"У меня был опыт охотника…" - сказал он, как бы нехотя - "В основном сопровождение грузов и караванов. Немного разборок во внешнем поселении, иногда приходилось работать с командой, иногда действовать в одиночку."
Опять же, часть правды. Он действительно участвовал в боях, координировал действия, использовал тактику и командную работу. Просто в его версии противниками были не Гаргульи или Падальщики, а обычные бандиты и охотники из внешнего поселения. Конечно, он специально не уточнил, что в его «караване» было всего двое человек, и это Агата и Исгерд. А сопровождать им приходилось не товары, а собственные жизни через смертельные земли.
Мужчина кивнул, делая пометки.
"Личные мотивы? Почему именно стража?"
Тут тоже нельзя соврать. Да и что ему сказать? Что его внутренний голос просто захотел этого? Что он увидел записку у себя в комнате и решил поверить ей? Нет. Надо сформулировать иначе.
"Устойчивость… Стражники - это структура. Ты знаешь, что тебя не кинут, не обманут, не оставят одного в бою. В отличие от охотников из трущоб, где всё зависит от осколков души, а союзники могут предать ради выгоды. Здесь я могу быть уверен, что мой тыл прикрыт."
Ещё одна полуправда. В стражу он пришёл не ради стабильности, но в его словах была доля искренности. И, что важнее всего, эта версия была логичной, здравой и не вызывала лишних подозрений. Вот только… Ханс чуть не засмеялся, когда говорил это.
Всю эту чепуху он выдумал ещё до того, как зашёл в допросную комнату. Стражники - кучка бешенных псов, как и сказал Исгерд. Здесь могут воткнуть нож в спину только из-за благосклонности Гунлауга.
Допрашивающий внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на шар. Видимо, слова Ханса не вызывали отклика от распознавателя лжи. Мужчина что-то записал в журнал, а затем кивнул.
"Всё. Можешь идти. Направляйся в комнату напротив."
Ханс встал, отодвигая стул, и направился к выходу.
'Похоже, я справился…'
Прежде чем он вышел, его взгляд снова скользнул по чёрной сфере. Он задумался…
'А что, если этот предмет также способен видеть не только ложь, но и намерения? Если бы у меня было такое Воспоминание… возможно, я бы смог узнать правду о своём Аспекте и о том Даймоне… Да и вообще обо всём!'
Ханс цокнул языком и, чуть нахмурившись, вышел из душной допросной. Коридор, в котором недавно сидела Ванесса и Ханс, теперь опустел. Едва он перешагнул порог, как следом за ним вышел и допрашивающий. Мужчина окинул взглядом пустующее пространство, удовлетворённо кивнул и, не теряя времени, направился в комнату напротив. Ханс последовал за ним, с ленцой потягиваясь, но не ослабляя бдительности.
Его встретил всё тот же унылый интерьер. Каменные стены без единого украшения, старые столы и простые скамьи, скрипящие при каждом движении. Впрочем, теперь в помещении находились ещё двое - Ванесса и Райнер. Они сидели поодаль друг от друга, замкнувшись в своих мыслях. Ванесса сохраняла невозмутимое выражение лица. Райнер же, выглядел совершенно расслабленным, лениво растянув губы в той самой улыбке, что он, похоже, носил как маску.
Но едва в комнате появился мужчина, допрашивавший их, напряжение повисло в воздухе. Он прокашлялся, и затем заговорил. Его голос теперь звучал иначе… грубее, жёстче.
"Имя мне - Ральф Каскел. Запомните и вбейте себе в башку. Теперь вы служите под моим началом." - его взгляд, цепкий, пронзающий, метнулся по троице, оценивая их словно товар на рынке - "Сразу скажу, маменькины сынки мне тут нахрен не нужны. Никаких поблажек. Вы новички, а значит, говно, из которого либо выйдет толк, либо вы просто сдохнете, и хрен с вами. Ваши жопы теперь принадлежат Светлому Владыке, начиная от того, когда вы идёте ссать, и заканчивая тем, в каком ритме вы дышите. Тут каждый шаг под наблюдением. Так что если вдруг в вашей тупой башке родится идея схитрить или что-то выкинуть, сразу забудьте. Я за вами буду следить, как цепная псина."
Ральф усмехнулся, оскалив пожелтевшие зубы, многие из которых имели подозрительно острые края. Эта ухмылка, уродливая и хищная, заставила Ханса внутренне поморщиться. Что-то в ней было неестественное, словно этот человек наслаждался тем, что ломал чужие жизни.
Ванесса поёрзала, но лицо её осталось маской бесстрастия. Лишь напряжение в плечах выдавало её реакцию. А вот Райнер… этот ублюдок лишь шире растянул свою идиотскую улыбку, словно кто-то вдруг предложил ему участие в забавном представлении. И когда его взгляды пересеклись с Ральфом, тот вновь усмехнулся.
Ханс лишь мысленно вздохнул.
'Что за цирк? Один командир, похожий на дрессированного маньяка, другая как будто сдерживает желание врезать кому-то, а этот клоун… чёрт, он мне уже не нравится.'
Ральф лениво повёл плечами, разминая шею.
"Ладно, щенки, слушайте сюда." - его голос стал ещё грубее, и в нём зазвучала насмешка - "Теперь всё по-другому. Забудьте свои уютные постельки, мягкие подушки и прочую херню, к которой привыкли. Тут не пансионат для благородных, тут - казарма. Спать будете в общей комнате, друг на друге, как селёдки в бочке. Вонять будет, как в конюшне, а храпеть - как старый алкаш на празднике. Но знаете, что самое смешное? Вам это даже понравится. Потому что здесь, в этих гнилых койках, вы поймёте, что значит братство. Плечо к плечу, в одной грязи, в одном дерьме, в одной крови. Будете вместе жрать, вместе спать и вместе страдать. А потом однажды поймёте, что друг без друга уже никуда. А если не поймёте… ну, похуй. Поймёте потом. Под землёй."
Ханс чуть заметно усмехнулся. Он-то давно привык спать где попало, и казарма точно не была самым худшим местом, где ему приходилось ночевать. По крайней мере, тут не было минус шестидесяти градусов и не надо было каждую ночь просыпаться от звука шагов Гаргулий за пределами ледяной пещеры. Но он ничего не сказал.
Ванесса, напротив, нахмурилась. Её губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал тяжёлым. Очевидно, перспектива ночевать среди мужиков, деля с ними духоту и смрад общей спальни, ей совсем не понравилась. Райнер же, как всегда, просто улыбался, словно всё происходящее было для него частью какого-то большого фарса.
Ральф, похоже, не слишком интересовался их реакцией. Он кивнул сам себе и продолжил:
"Теперь об иерархии. Это вам не армия, но свои порядки тут есть. В самом низу вы - лошки, салаги, обычные рядовые. Всего у нас около ста пятидесяти Стражников, разделённых на двадцать пять отделений. В каждом отделении по шесть человек, включая командира. Это значит, что у каждого из вас будут пять товарищей по несчастью. И да, вас всех раскидают по парам. Совершенно случайно… И дальше вы будете работать со своим напарником. Днём, ночью, в охране, в дозоре, в патрулях. Эта скотина станет вашей второй душой, вашим братом по несчастью. Как это говорят?.. Не разлей вода… ну или как там… В общем, вы поняли, балбесы."
Он усмехнулся, окинув их взглядом. Ванесса нахмурилась ещё сильнее, но промолчала.
"Теперь о главном. Всеми Стражниками заправляет один человек. Это Тессай. Лейтенант Гунлауга, один из пяти. Он, конечно, подчиняется главному, но здесь, среди нас, он хозяин. К нему лучше не соваться по пустякам, если, конечно, вам не хочется, чтобы вас размазали по стенке. А он это может, учтите. Так что запомните… он вам не нянька, не добрый дядя и уж точно не ваш друг. Увидите его - лучше просто стойте смирно и молчите."
Ханс и бровью не повёл. Устрашающие начальники были для него не новостью. Когда он жил в окраинах, то работал на двух заводах, где начальники могли сделать с тобой… неприятные вещи. Ему не привыкать.
Ральф обвёл их ещё одним внимательным взглядом, словно пытался понять, кто из них сдохнет первым. Потом, видимо, принял какое-то решение и кивнул.
"Ладно, а теперь главное. Пары уже объявлены… ну, я их сам объявил. Слушайте внимательно, потому что я повторять не собираюсь. Райнер и Ванесса - вы будете в паре. Сочувствую." - его ухмылка стала ещё шире, когда он увидел, как лицо Ванессы дёрнулось - "А ты, Ганс…"
Ральф остановился, потом чуть наклонил голову и добавил:
"За тобой придёт ещё один человек. Он из нашего отделения. Его зовут…"