Ханс проснулся в той же убогой кровати, в которой заснул. Голова гудела, будто кто-то попытался вскрыть ему череп ложкой.
"Чёрт…" - выпалил он, трогая висок.
Ощущение было странным. Он знал, что что-то забыл. Что-то важное. Не просто мельком услышанное слово или смутное лицо в толпе… это было что-то существенное… сон? Но теперь в его голове зияла пустота.
Он встал, потирая виски, и тут его взгляд зацепился за нечто странное.
На тумбочке лежал лист бумаги.
Проблема в том, что Ханс точно знал, что никакой бумаги там не было, когда он засыпал.
Мгновенно напрягшись, он взял её. Шерховатая на ощупь, слегка потрёпанная… и в нескольких местах испачканная чем-то тёмно-красным.
"Кровь?.." - пробормотал он, сжимая пальцы на краю бумаги.
На ней было всего одно короткое предложение…
"Выход из Царства Снов…"
Ханс смотрел на эти слова, но в голове крутились совсем другие.
'Кто это оставил?!'
Его мышцы напряглись, и в следующую секунду в руке уже возник Двуручник Руин. Взгляд метнулся по углам комнаты, к окну, к двери. Всё на месте.
'Какого чёрта?'
И тут он вспомнил.
Перед тем как лечь спать, он выставил летающую душу в коридор, чтобы она следила за комнатами его спутников. Ничего подозрительного. Никто не входил и не выходил.
'Но тогда как?..'
Ханс медленно опустил взгляд на бумагу. Он провёл пальцем по пятнам на бумаге. Уже высохли. Значит, записку оставили заранее.
'Вопрос в другом… зачем?'
Выход из Царства Снов. Не координаты, не инструкция. Просто фраза. Намёк? Предупреждение? Или… шутка?
Ханс усмехнулся.
'Если это пранк, то автору лучше молиться, чтобы я его не нашёл и…'
Ханс не успел толком собраться с мыслями, как тишину нарушил резкий стук в дверь. Достаточно настойчивый, но не угрожающий.
"Ханс, вставай! А то опоздаем к завтраку!"
Голос принадлежал женщине. Мягкий, спокойный, с нотками упрямства, которое редко даёт право выбора…
'Агата…'
Ханс зажмурился, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Утро, похоже, не собиралось быть лёгким. Голова гудела, будто кто-то методично бил по черепу с внутренней стороны, а мысли оставались мутными, словно завитки тумана, неспешно расползающиеся в прохладном воздухе. Чувство тревоги всё ещё цеплялось за него, как липкая паутина.
Он машинально провёл рукой по лицу, стирая остатки сна. Глаза защипало. Чёрт, он действительно был уставшим. Или измотанным? Эти два состояния постепенно смешались в одно.
"Сейчас…" - пробормотал он, зная, что всё равно его подгонят, если задержится хоть на минуту.
Умывшись в ледяной воде и надев своё Воспоминание, Ханс вышел из комнаты.
Агата и Исгерд уже ждали его в коридоре.
И выглядели они иначе.
Свежие, чистые, почти незнакомые после долгих месяцев в грязи, пыли и крови. Казалось, что стоило им оказаться в более цивилизованной обстановке, и прежние тени кошмаров стерлись, оставив только блеклые напоминания о том, что им пришлось пережить.
Агата была без макияжа, но, откровенно говоря, он ей был и не нужен. Природная красота, лёгкая, почти эфемерная, теперь казалась ещё заметнее. Её лицо светилось чистотой, а в глазах плескалось нечто… странное. Что-то, что напоминало о её вере, о её внутреннем свете, который он не мог понять, но который всегда ощущался рядом. Ханс подумал, что это из-за Атрибута [Оргул]. Похоже, она также видит в нём что-то странное.
Исгерд же…
Этот выглядел так, словно его просто взяли и вернули в прошлое, до Полых Гор и Забытого Берега, до всей этой резни. Величественный, сдержанный, собранный - настоящий представитель благородного клана. В нём не осталось ни следа от того дикого, замученного воина, которым он был ещё несколько дней назад. Будто холодная вода и чистая одежда снова сделали его самим собой.
А Ханс?..
Ханс остался Хансом.
'Как там говорилось… стабильность - залог успеха?' - с лёгкой усмешкой подумал он.
"Доброе утро." - сказала Агата, тепло улыбаясь.
Ханс с некоторой ленцой запер дверь, бросил на неё рассеянный взгляд и нехотя ответил:
"Доброе…"
Исгерд просто молча кивнул, как и всегда.
Ханс мельком осмотрел их ещё раз. Они выглядели бодрыми, отдохнувшими, живыми. Никто из них не походил на человека, которого мучила тревога или усталость, никто не выглядел так, словно был мёртвым овощем.
'Тогда что со мной?..'
И вообще, почему ему снился сон? Почему это чувство преследовало его с самого пробуждения?
В Царстве Снов люди не могут видеть сны. Это просто невозможно. И всё же он что-то видел.
Первой мыслью было проклятие той твари, что гналась за ними ещё с Полых Гор.
'Большая муха… Может, метка всё же подействовала? Но если бы это было так, разве Агата и Исгерд не ощущали бы того же? Разве их бы это не задело?'
'Нет… дело в другом.'
Что-то было не так.
Или с ним, или с этим местом.
И что ещё хуже - он понятия не имел, что именно.
Они направились к донжону, где находилась столовая.
Путь был относительно коротким, но уже в первых коридорах Ханс понял, что плащ из перьев Дикой Виверны - это последнее, что ему сейчас нужно.
Он раздражал.
Он цеплялся за вещи, щекотал шею, мешался на каждом шагу. В бою ещё можно было смириться с неудобствами ради дополнительной защиты, но сейчас… Сейчас это было невыносимо.
'Пафос ради пафоса? Нет уж, спасибо.'
Ханс молча расстегнул пряжку, сбросил его и плащ тут же испарился из этого мира, оставив после себя только золотые искры.
Теперь на нём осталась чёрная кожаная одежда, искусственные крылья, окровавленные бинты и старые сапоги.
Теперь он выглядел… Как бандит.
Но, по крайней мере, так было удобнее.
"Ты так легко от него избавился." - первой заговорила Агата, наблюдая за ним с лёгким интересом - "Я думала, ты к нему привязался."
"Он бесил меня." - лаконично ответил Ханс.
"Зато выглядел внушительно." - пожала плечами она.
"Ты хотела сказать… «великолепно»." - поправил он.
"Театрально." - негромко произнёс Исгерд.
Ханс фыркнул.
"О, простите меня, благородный лорд, что мой вкус в одежде не соответствует высоким стандартам вашей аристократической задницы… И не ты ли, случаем, подарил мне это Воспоминание?"
Исгерд скользнул по нему взглядом, но не ответил.
Агата улыбнулась.
"Зато теперь ты хотя бы не такой броский."
"То есть, если меня решат убить, я хотя бы смогу притвориться уличным воришкой?"
"Именно." - с невинной улыбкой кивнула она.
"Великолепно. Теперь я элитная жертва."
Агата рассмеялась.
По пути они старались избегать дверей и коридоров, отмеченных символом золотого змея, обвившегося вокруг белой башни. Ханс собирался позже осмотреть своей летающей душой запретные зоны крепости. Но пока что им нужно было не привлекать к себе внимание и избегать неприятностей.
Найти Донжон было несложно, так как многие другие Спящие тоже шли туда, чтобы позавтракать. Еда в замке подавалась дважды в день: утром и перед закатом. Если ты пропускал один из приёмов пищи и не имел другого способа добыть еду, тебе приходилось оставаться голодным до конца дня.
Ханс с любопытством наблюдал за Спящими, иногда обсуждая их со своими спутниками. Жители замка сильно отличались от отчаявшихся обитателей внешнего поселения. В целом они выглядели здоровыми или, по крайней мере, сытыми. Воспоминаний в виде доспехов здесь тоже было гораздо больше, хотя многие всё равно носили одежду из обычной ткани.
Почти все люди были молоды и красивы, и лишь пара человек, которых он видел, выглядели так, словно им было за двадцать. Несмотря на это, мало кто мог сравниться с Исгердом или Агатой в плане внешности.
Они уже миновали массивные колонны, и впереди показалась центральная лестница донжона. Запах горячего хлеба, тушёного мяса и приправ заполнил воздух.
Но мысли Ханса были далеко.
Записка. Сон. Кровь. Усталость.
Что-то надвигалось.
И ему это не нравилось.