Были ещё две группы людей, которые принадлежали Гунлаугу.
Первая из них состояла из Спящих с полезными прикладными Способностями и их помощников. Эти люди, известные как Ремесленники, играли очень важную роль в жизни замка. Они отвечали за создание и обслуживание различных предметов, которые либо были жизненно необходимы для выживания, либо делали существование на Забытом Берегу менее невыносимым, таких как одежда, инструменты, оборудование, посуда и различное снаряжение.
У каждого Ремесленника была небольшая команда из менее одарённых Спящих, которая помогала ему создавать необходимые предметы. Всего их было около сотни, причём большую часть составляли помощники. Их возглавляла девушка по имени Кидо, которая была талантливым менеджером и обладала Способностью, позволявшей ей изменять свойства некоторых растений.
Овощи в рагу Ханса были из её сада. Поскольку такая Способность была бесценна на Забытом Берегу, где пища была скудной и в основном однородной, неудивительно, что она стала одним из лейтенантов, несмотря на то, что была намного моложе остальных.
Статус Ремесленников был довольно напряжённой темой в Светлом Замке. Поскольку они в основном не участвовали в боевых действиях, Стражники считали, что их положение должно быть ниже, чем у людей, рискующих жизнью в жестоких сражениях с Кошмарными Существами.
Ремесленники же, напротив, считали, что редкость Утилитарных Аспектов и жизненно важная роль, которую они играют в поддержании условий жизни в замке, должны приносить им больше престижа, чем Замковой Страже, в которую набирали практически всех случайных людей. Этот конфликт назревал уже долгое время и не собирался разрешаться в ближайшее время.
Как ни странно, Охотников, которые больше всех рисковали своими жизнями, этот вопрос так или иначе не волновал. Однако их лидер Джемма молча поддерживал Ремесленников и их главу Кидо, что не позволяло Стражникам слишком активно спорить.
Последняя группа, подчинённая Гунлаугу, состояла из Служанок. Ханс не раз видел этих девушек, когда они бесшумно скользили по замку, выполняя свои обязанности: заботясь о том, чтобы окна были заперты до наступления ночи, готовя еду, присматривая за порядком. Их было около сотни, и в отличие от многих других обитателей Светлого Замка, они не были бойцами. Или, по крайней мере, так казалось.
Ханс, впервые заметив их, предположил, что эти девушки наверняка являются главными жертвами жестокости, царящей в стенах цитадели. Однако вскоре выяснилось, что это совсем не так. Их не просто уважали - их боялись. Причиной этого была их загадочная предводительница, поражающая своей красотой девушка по имени Сейшан.
Она не только заботилась о Служанках, но и, как оказалось, тайно обучала их самозащите. Никто не знал, насколько далеко заходила их подготовка, но даже закалённые Замковые Стражи старались держаться с ними настороже… большую часть времени.
Однако ещё важнее было то, что, как и всё в этом замке, девушки формально принадлежали Гунлаугу. А Гунлауг очень не любил, когда кто-то без его ведома трогал его вещи. Даже если какой-нибудь Стражник был достаточно глуп, чтобы вызвать гнев Сейшан, никто из тех, кто дорожил своей жизнью, не хотел испытать на себе ярость Светлого Владыки.
…Однажды, гуляя по замку, Ханс решил выяснить, чем занимаются Служанки, когда думают, что за ними никто не наблюдает. Он отправил свою летающую душу вглубь их покоев - лёгким призрачным скольжением пробрался сквозь каменные стены и незаметно прильнул к теням.
То, что он увидел, его немного удивило.
Сейшан обучала Служанок драться.
Не просто махать ножами, а драться по-настоящему - с чёткими, выверенными движениями, скрытыми ударами, мгновенными реакциями. Оказалось, что каждая из них носит при себе, как минимум, один скрытый клинок. У каждой он спрятан по-разному - кто-то прячет оружие в складках юбки, кто-то в рукавах, кто-то даже в высокой причёске. И главное - они умели ими пользоваться.
Сама Сейшан никогда не демонстрировала свою технику, но это не говорило о её слабости. Скорее, наоборот. Если она не показывала своё мастерство, значит… либо оно было несравненно выше их, либо её истинное оружие лежало за пределами холодной стали.
Ханс наблюдал за ней дольше, чем собирался. И именно благодаря этому он начал замечать то, чего не видел никто.
Едва уловимые странности.
Мимолётные детали, которые обычный человек бы даже не отметил.
То, как её движения временами становились... чересчур плавными, будто суставы гнулись чуть иначе, чем должны.
Как в тени её фигуры, порой, на миг мерцали очертания чего-то чуждого, неестественного.
Как в её голосе иногда проскальзывал глухой, многослойный оттенок, будто с ней говорило несколько голосов сразу.
Как её глаза, когда она думала, что за ней никто не смотрит, казались слишком тёмными... слишком глубокими... почти бездонными.
Что-то в Сейшан было не так.
Но не только это его напугало.
Ханс всего лишь хотел понаблюдать за Сейшан подольше, разглядеть её в ещё больших деталях, однако едва не поплатился за своё любопытство.
Это был первый раз, когда кому-то удалось почувствовать его летающую душу. В один момент прекрасная Сейшан спокойно стояла спиной к затенённому углу и давала указания одной из своих подчинённых, а в следующий момент она вдруг повернулась и посмотрела прямо на то место, где находилась летающая душа.
Ханс похолодел.
Он даже не успел осознать, что делает, как его пальцы сжались, а душа резко вывернулась наружу, будто её кто-то выдрал обратно в его тело. Он был абсолютно уверен, что никто не сможет увидеть душу напрямую. Но, как оказалось, это было возможным. Сердце бешено заколотилось.
Существовало множество различных Аспектов. Многие Пробуждённые, например, были способны почувствовать направленный на них взгляд. Может, Сейшан была одной из таких? Может, ей просто показалось?
Он очень надеялся, что так.
С того дня он больше не осмеливался заглядывать в покои Служанок.
Но именно тогда он заметил кое-что ещё.
'Ага-а-а! Снова попался!'
Когда он поспешно уводил душу прочь, краем глаза уловил движение. В тени что-то дрогнуло, шевельнулось и исчезло, будто кто-то или что-то наблюдало за ним из темноты.
Он едва не выругался. Эти призрачные фигуры он уже встречал раньше. Они всегда скользили на грани зрения, оставляя после себя липкое ощущение слежки.
И это снова напомнило ему о Санни.
'Любопытной Варваре на базаре нос оторвали… хотя, это и про меня.'
Ханс понимал, что в замке тоже есть шпионы, как и он. Ему стало интересно, насколько далеко простирается власть Санни. Чтобы проверить это, он направил свою душу в сторону его комнаты.
И что же он увидел?
Санни просто лежал на кровати. Ни движения. Он даже не спал.
Просто лежал, будто безмолвный труп, раскинув руки и уставившись в потолок.
Ханс прищурился. Всё это было слишком странным. И тут его осенило…
Скорее всего, Санни наблюдал. Через свою тень. Он, не вставая с кровати, мог видеть всё, что происходит вокруг. Ханса аж передёрнуло от досады.
'Чёрт, насколько далеко может зайти его тень?!'
Он испытал неожиданное раздражение. Санни даже не нужно было двигаться. Он мог просто лежать в комнате и следить за всем, что происходит.
А ему приходилось таскаться по всему замку, прятаться, высылать свою душу, постоянно рискуя быть замеченным.
'Ну и чёрт с ним…'
Последней сотней человек в замке были те, кто платил дань, но не служил Гунлаугу напрямую. Настоящего названия для этой группы не существовало, поэтому Ханс называл их просто «арендаторами».
Существовало два типа арендаторов: меньшее их число составляли те, кто мог прилично зарабатывать, предоставляя людям Гунлауга различные услуги, в основном связанные с ремеслом и развлечениями. Например, один человек создал нечто похожее на лаунж-зону, другой управлял небольшой театральной труппой, и одна предприимчивая девушка даже владела игорным домом.
Большую же часть арендаторов составляли люди вроде Харпера - те, кто попал в замок по счастливой случайности и оставался там на волоске, отчаянно пытаясь заработать осколки души на дань, выступая в роли слуг и выполняя различную грязную работу.
Эти бедняки находились на самом дне социальной иерархии замка.
…А на противоположной стороне этой иерархии располагался золотой змей, хозяин замка, сам Светлый Владыка Гунлауг.
Человек, который, по описанию Эффи, был почти бессмертен.
На пятый день своего пребывания в древней цитадели Ханс наконец-то увидел этого отвратительного тирана.
Увиденное ему совсем не понравилось.