За столом, в том месте, где сидел допрашиваемый, расположился паренёк с взъерошенными русыми волосами. Он выглядел… слишком молодо.
Нет, конечно, в этом замке все были молоды - лишь немногие доживали до зрелых лет. Но этот мальчишка...
Он больше походил на четырнадцатилетнего подростка, чем на будущего Стражника.
Светло-карие глаза, веснушки, которые хоть и не бросались в глаза, но всё же оставляли след на его лице. Маленький, едва заметный нос. Ханс уловил, что что-то в его облике сильно выбивается из общей картины, но понял это только через секунду.
Его улыбка. Едва заметная, но пронзительная.
Беззаботная и в то же время… неестественная?
'Клоун.'
Ханс сразу пришёл к этому выводу, стоило только взглянуть на него.
Этот мальчишка напомнил ему тех безумцев, что вечно искали приключения на свою голову. Тех, кто смеялся, когда стоял на краю гибели, кто улыбался там, где нормальный человек замирал бы в страхе.
Но при этом…
Ему почему-то стало легче. Будто что-то в этом пацане заряжало бодростью, пробуждало в теле странную живость. Просто одним своим присутствием.
Ханс чуть нахмурился, но не стал зацикливаться на этом.
Напротив мальчишки сидел мужчина, на вид - около двадцати двух лет. Выглядел он уже совсем иначе.
В его облике не было ничего экстраординарного. Не чувствовалось ауры убийцы, не было звериной свирепости или тяжёлого, пронизывающего взгляда. Но... что-то в нём всё равно заставляло напрячься.
Может, это была усталость?
Его короткие тёмные волосы, лицо, уже тронутое первыми морщинами - словно возраст к нему подбирался быстрее, чем должен был.
'Да… Царства Снов никого не жалеет.'
Хансу не нужно было гадать, через что прошёл этот человек. Он уже не раз видел такой взгляд - у тех, кто повидал слишком много ужаса… например, он сам.
Ханс сосредоточился на разговоре.
"Райнер, чёрт тебя дери…" - голос мужчины был глубоким, хриплым, будто он больше привык кричать приказы, чем вести беседы - "Ты вообще можешь нормально себя вести?"
"Извините, но это не в моих силах." - беззаботно проговорил мальчишка, всё так же улыбаясь.
Ханс едва сдержался, чтобы не фыркнуть.
'Да, точно клоун.'
Мужчина тяжело вздохнул и покачал головой, будто про себя пересчитывал, сколько нервов ему придётся потратить, работая с этим пацаном.
Он задумался.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он, наконец, принял решение.
"Ладно…" - проговорил он, медленно, словно взвешивал слова - "Ты принят."
Райнер тут же вскинул голову, и его улыбка стала ещё шире.
"Заходи в комнату напротив допросной." - продолжил командир - "Жди там, пока я не приду."
"Хорошо!" - воскликнул Райнер, тут же вскакивая на ноги.
Он прошёл мимо командира лёгкой, почти подпрыгивающей походкой, как будто не только не волновался, а наоборот - развлекался.
Ханс убрал свою летающую душу, возвращаясь в реальность.
Он проследил за Райнером своими настоящими глазами, но никакого различия не заметил. Тот же мальчишка, тот же наигранный, жутковатый… оскал.
Райнер увидел их, слегка кивнул, будто просто отмечал их наличие, и, не задерживаясь, вошёл в комнату напротив.
Ханс проводил его взглядом.
'Клоун!'
Девушка, сидевшая рядом с Хансом, поднялась со своего места и уверенной походкой направилась в допросную. Теперь была её очередь.
Ханс проследил за ней взглядом, затем закрыл глаза и позволил своей летающей душе скользнуть сквозь пространство. Ему хотелось понять, какие именно вопросы задают. Узнать, что происходит там, за закрытой дверью.
Чем больше он знал, тем легче было бы адаптироваться.
Как только девушка вошла в комнату, она села напротив командира и снова небрежно закинула ногу на ногу. В её движениях не было напряжения. Её выражение лица не показывало ни единого намёка на тревогу.
'Простой и чистый… покерфейс.'
Будто для неё это был вовсе не допрос, а обыкновенная, скучная беседа.
Мужчина напротив неспешно взял со стола чистый пергамент и перо. Но куда больше привлёк внимание другой предмет.
На столе стоял чёрный, идеально круглый шар. Он совершенно не вписывался в общую стилистику замка.
Все предметы вокруг были простыми, рабочими. Деревянный стол, дешёвое перо, обычный пергамент. Но этот шар…
'Чьё-то Воспоминание?' - тут же мелькнуло в голове у Ханса.
Хотя быть уверенным он не мог. Если это действительно Воспоминание, то какое? Как оно работает?
Ханс задумался, есть ли среди них кто-то, кто способен распознавать ложь? Или… Они полагаются на этот шар? Он снова посмотрел на странный предмет. Если его догадка верна, значит, эта штука различает правду и ложь?
Но как?
Как можно абсолютно точно знать, врёт человек или говорит правду? Что если допрашиваемый искренне верит в ложь? Как тогда среагирует этот артефакт?
'Слишком много несостыковок.'
Но пока он размышлял, допрос начался.
"Имя? Возраст?"
"Ванесса. Семнадцать лет."
Мужчина сделал небольшую паузу, бросил взгляд на чёрный шар, затем записал что-то на пергаменте.
Ханс невольно усмехнулся.
'Похоже, мои подозрения верны…'
Зачем ещё он смотрел бы туда? Должно быть, этот шар действительно каким-то образом реагирует на правду и ложь. Но тогда вставал новый вопрос… Если эта штука настолько сильна, почему допрос проходит так спокойно?
Почему допрашивающий не давит сильнее? Почему не задаёт вопросы, которые вынуждали бы людей раскрываться полностью?
Ханс не знал.
"С чем связан твой Аспект?" - задал командир следующий вопрос.
Ванесса на этот раз промедлила. Она ответила не сразу, а замерла. Её взгляд метнулся к шару, и Ханс сразу понял - она тоже что-то поняла.
Этот артефакт слишком выделялся.
Но, спустя пару секунд, девушка всё же заговорила:
"Я могу прикасаться к вещам, и они будут обжигаться."
Простое, короткое объяснение.
Мужчина снова посмотрел на шар, и, выждав пару секунд, записал что-то на пергаменте.
'Значит, она сказала правду…' - Ханс прищурился.
Но если этот шар правда распознаёт ложь, то почему бы не задать более провокационный вопрос? Что-то вроде: "Это всё? Есть ли у твоего Аспекта дополнительные свойства?"
Если бы командир задал такой вопрос, девушке пришлось бы раскрывать все карты. Но он этого не сделал. Почему?
Ханс нахмурился.
'Этот шар явно имеет какие-то недостатки…'
Если бы это Воспоминание было абсолютно идеальным, его можно было бы использовать намного эффективнее.
'Если бы не его пределы, то это Воспоминание было бы слишком имбовым!' - возмутился Ханс.
Но какие у него пределы? Ханс невольно взглянул на шар ещё раз.
Мужчина задал следующий вопрос.
И Ханс почувствовал, как его тело напряглось.
Он ждал этого. Он знал, что этот вопрос обязательно прозвучит. Судя по выражению лица Ванессы, она тоже понимала всю серьёзность момента.
"Какой у тебя Недостаток?" - командир смотрел прямо на неё, его голос оставался ровным, будто он произносил эти слова сотни, тысячи раз. Затем, не изменяя тона, добавил - "Все ваши данные будут засекречены под предводительством Гунлауга. Он даёт своё слово, что никто не посмеет раскрыть эти секреты."
Вот и всё.
Подтверждение того, в чём Ханс не сомневался. Всё, что говорили здесь, записывалось. Хранилось где-то в недоступных архивах. Да, возможно, никто не собирался использовать эту информацию просто так, но это ничего не меняло.
Ханс отлично понимал, как устроена власть. Сегодня ты служишь ей, а завтра станешь предателем, если вдруг решишь, что у тебя есть право выбора. И тогда эти «засекреченные данные» станут твоей приговором. Всё, что ты когда-либо пытался скрыть, обернётся оружием против тебя.
Вот так и куются кандалы. Невидимые, но не менее прочные.
'Нужно найти способ уклониться…'
Ванесса явно думала о том же. Она молчала дольше, чем обычно, а затем, тщательно подбирая слова, произнесла:
"Мой Недостаток… связан с моей кожей. На ней появляются странные следы."
Короткий, обрывистый ответ. Слишком обобщённый, слишком расплывчатый.
Командир не стал ничего уточнять. Он просто взглянул на чёрный шар, будто чего-то ждал, а затем, удовлетворённый, что-то записал.
Ханс нахмурился.
Значит, она сказала правду.
Но насколько эта правда была полной? Какие следы? Почему они появляются? Какие последствия?
Она явно не договорила.
И, наверное, он мог бы попытаться разобраться, но зачем? Они вряд ли увидятся снова. К тому же сейчас его беспокоило совсем другое… как скрыть правду о себе.
Дальше вопросы были куда менее опасными.
"Причина вступления в стражу?"
"Какие у тебя навыки?"
"Есть ли у тебя боевой опыт?"
Ханс быстро придумал себе легенду, разложил в уме нужные факты, прикинул, что можно сказать, а что лучше скрыть. Он знал, как работает ложь… В ней всегда должна быть доля правды, иначе она рассыплется при первой проверке.
Когда Ванесса вышла из допросной, она на мгновение задержала на нём взгляд, но тут же отвернулась и скрылась в комнате напротив, туда, где находился Райнер.
Ханс встал, размял плечи, и направился к двери.