"Я предлагаю уйти из этого треклятого замка." - нарушил тишину Исгерд.
Его голос прозвучал глухо, безразлично, но за этим спокойствием чувствовалось напряжение. Ханс понял - этот разговор был для него не вопросом выбора, а решением, уже принятым заранее.
Ханс же молчал, обдумывая слова друга. Эта мысль уже давно тлела у него в голове, словно слабый уголь в потухшем костре. Они мечтали о замке, говорили о нём, надеялись, что он станет для них спасением. Они прошли через ад, чтобы добраться сюда. Они цеплялись за видение о нём, как утопающий хватается за гнилую доску в бурном море.
Но вот они здесь.
И ничего не изменилось.
Ни обещанного Шлюза, ни надежды, ни спасения. Только холод, только стены, в которых витал чей-то старый, застывший страх. Каменные коридоры, ведущие в никуда. Чужие лица, за которыми скрывалось лишь отчаяние.
Это место не было прибежищем.
Оно было клеткой.
И всё же…
Где-то в глубине души что-то тянуло его назад, в Светлый Замок. Что-то, что он не мог объяснить. Ощущение, словно невидимая рука сжимала его за сердце, удерживая здесь.
Почему?
Он не знал.
Прогоняя тягучее чувство, Ханс сцепил пальцы в замок и наконец заговорил:
"Допустим, мы уйдём. А дальше что? Выживать на окраинах, бороться за остатки жизни, которые уже давно перестали быть жизнью?"
Его голос прозвучал ровно, но в нем проскользнула нотка усталости.
Он опустил голову.
"В отличие от вас, я знаю, что это за место. Вы никогда не жили в трущобах, Исгерд. А я - жил. Я знаю, что значит бояться каждую ночь, слыша, как кто-то орёт в переулке, и не знать - твои ли это друзья, или… чужие люди, которые пометили на вас глаз. Знаю, что значит просыпаться, не зная, найдёшь ли сегодня хоть кусок гнилой пасты, которая на вкус как дерьмо, или придётся идти на… охоту. Не за добычей, а за теми, кто слабее тебя. Я знаю, что значит жить в месте, где единственная ценность - сила. Где уважение покупается только кровью. А когда мне исполнилось восемнадцать лет, то мне крайне повезло. Я нашёл сразу две работы на двух тяжёлых должностях на заводе, вытягивая из себя все силы… И это при том, что мне очень сильно повезло."
Он прищурился, глядя на Исгерда, и тихо добавил:
"И я туда… не вернусь."
Исгерд поморщился, будто от боли.
"И что тогда ты предлагаешь?" - в его голосе прозвучала неприкрытая злость - "Остаться? Здесь?"
Ханс поднял взгляд.
"Не знаю…" - честно ответил он - "Но если я останусь, то хотя бы смогу держать ситуацию под контролем. Здесь хотя бы есть стены. Здесь хотя бы есть система. А там, снаружи…" - он покачал головой - "Там нет ничего."
Исгерд вздрогнул, как от пощёчины.
Он смотрел на Ханса так, будто видел перед собой чужого человека.
"Ты… сошёл с ума?" - его голос дрогнул, но тут же окреп, став резким, почти холодным - "Зачем тебе это?"
В его взгляде читалось не просто непонимание. Там было нечто большее.
Разочарование.
"Я не ожидал от тебя… этого."
"В смысле не ожидал?!" - Ханс вспыхнул, словно огонь - "Я не обязан соответствовать твоим ожиданиям, Исгерд!"
Исгерд только покачал головой, скрестив руки на груди.
"Выживать на окраинах - не так уж и плохо…" - спокойно ответил он, но в его голосе уже сквозило раздражение - "Мы найдём команду охотников. Таких, как мы, полно. Живём в лачугах, охотимся. Всё просто. Мы сильные, Ханс. Нам не нужно дрожать по углам."
"Просто?" - Ханс усмехнулся, но в его глазах не было веселья - "Ты хоть раз был там? Видел этих "охотников"? Это не банда весёлых искателей приключений, Исгерд. Это отбросы, которые убьют тебя за пару Осколков."
Исгерд раздражённо вздохнул.
"Тогда мы соберём свою команду." - он вдруг резко поднял голову, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на надежду - "Санни, Кэсси, Нефис, Эффи… Мы найдём их. Сильные бойцы. Я сразу заметил в них нечто большее, чем у простых Спящих… Мы объединимся. Вместе справимся."
Но Ханс только покачал головой.
"Ты так говоришь, будто у нас есть гарантия." - его голос был уже не таким резким, но от этого он звучал ещё мрачнее - "Но что, если однажды охота не удастся? Что, если в один день нас окружат твари, которых мы не сможем одолеть? Или попадётся кто-то хитрее, быстрее, беспощаднее? Всё, Исгерд. Конец. Мы станем кормом. Да и с чего ты так поверил в Санни и остальных… Они ничем не отличаются от другого сброда. Особенно этот Санни…"
Исгерд прищурился.
"А в замке, по-твоему, есть сто процентов на выживание? Ты правда думаешь, что здесь безопасно?"
"Безопаснее, чем снаружи…" - Ханс пожал плечами - "Здесь хотя бы не нужно каждый день рисковать жизнью ради куска гнилого мяса. Можно просто… жить. Пусть это не жизнь, но лучше, чем мрак за стенами."
"Просто жить?" - переспросил Исгерд, скривившись - "В этом гадюшнике? Где на тебя смотрят, как на будущий кусок добычи? Где каждую неделю надо платить дань Осколками Души, чтобы тебя не сожрали заживо?"
"Можно этого избежать." - Ханс усмехнулся, и в уголках его губ мелькнула тень его старого, хищного оскала - "Мои иллюзии… Они могут обмануть сборщиков дани. Они и не поймут, что мы им ничего не дали."
Исгерд покачал головой, недоверчиво глядя на него.
"А если поймут?"
"Не поймут."
"А если поймут?!" - неосознанно закричал Исгерд.
"В крайнем случае…" - Ханс сделал паузу, глядя прямо в глаза Исгерду - "Можно вступить в Стражники."
"В Стражники?!" - Исгерд даже отшатнувшись, встал с сундука - "Ты серьёзно?!"
"Да, серьёзно!"
"Чёрт тебя дери, Ханс, ты хоть понимаешь, кто там? Это сброд бешеных псов! Безумцы, у которых в глазах нет ничего, кроме презрения! Ты хочешь стать одним из них?!"
"А что, по-твоему, лучше?" - Ханс также встал с сундука и шагнул вперёд, нависая над Исгердом - "Вернуться на улицы, где тебя прирежут, как свинью, ради пары Осколков?"
"Лучше быть свободным и жить, как воин, чем гнить здесь, играя по правилам этого проклятого места!"
"Ты думаешь, там свобода?! Там её нет! Там только цепи, Исгерд! Те же цепи, что и здесь, только менее заметные!"
"По крайней мере, там я не буду прислуживать Гунлаугу!"
"Ты и здесь никому не будешь прислуживать, если знаешь, как играть!"
"Да заткнись ты со своими играми, Ханс! Это не шахматы, это жизнь!"
"Да ты просто не хочешь признать, что я прав!"
"Прав?!" - Исгерд рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли радости - "Ханс, ты теряешь себя. Ты цепляешься за этот гнилой уголок, как крыса, которая боится покинуть трюм тонущего корабля!"
"А ты цепляешься за призрачную свободу, что там, за стенами, тебя ждёт что-то лучшее!" - Ханс уже кричал - "Но знаешь что, Исгерд? Там ничего нет!"
"Ты уже сдался, да?" - прошипел Исгерд - "Уже решил, что тебе достаточно просто выживать, а не жить?!"
"А ты думаешь, у нас есть выбор?!"
"Хватит!"
Голос Агаты ударил, как хлёсткий плеть.
Она резко встала со своей кровати, сжав кулаки. В полутьме её потрёпанное Воспоминание казалось ослепительным, словно пламя свечи среди сгущающегося мрака. Её глаза метали молнии.
"Что вы творите?! Вас слышно во всём коридоре…"
Ханс резко замер, напряжённость пронзила его позвоночник.
'Чёрт…'
Он вдруг осознал, насколько громко они кричали. Насколько бездумно, по-идиотски разносили свой разговор на всю округу. Он ощутил, как в горле пересохло. Кто-то мог услышать. Кто-то мог донести. Они только что называли людей Гунлауга ублюдками, обсуждали побег, говорили вещи, за которые в этом месте отрывают головы.
Он медленно сел обратно на сундук, переводя тяжёлое дыхание.
Исгерд тоже выдохнул, сел рядом. Их плечи почти соприкасались, но между ними была пропасть.
В этой тишине вдруг повисла ещё одна мысль. Агата.
"Она должна остаться в замке." - первым нарушил молчание Исгерд.
"Я знаю." - тихо ответил Ханс.
Они оба не смотрели друг на друга, но их мысли были едины. Агата не должна идти с Исгердом. Не должна возвращаться в дикость, где каждый день - это битва на выживание.
"Я смогу обманывать сборщиков дани." - тихо сказал Ханс - "Своими иллюзиями. Они даже не поймут, что ничего не получили."
"…Буду добывать Осколки." - добавил Исгерд - "Каждую неделю, по несколько штук. Для неё."
"Вы что, совсем с ума сошли?!" - воскликнула Агата, сделав шаг вперёд - "Вы даже не спросили меня! Вы просто решили всё за меня, как будто я какая-то…"
"Ты не какая-то." - твёрдо сказал Ханс, глядя ей в глаза - "Ты… ты важная."
Агата вспыхнула, но не отвела взгляда.
"Я не хочу зависеть от вас." - отчеканила она - "Я сама могу справиться."
"Агата…" - Исгерд устало провёл рукой по лицу - "Ты слишком добрая."
"Это недостаток?"
"Это билет в могилу." - холодно отрезал Ханс.
Агата сжала зубы.
"Я знаю, где я нахожусь…" - сказала она, чуть тише, но всё с тем же упрямством - "Я понимаю, что здесь за место. Но я не хочу, чтобы вы решали за меня."
"Мы не решаем за тебя." - ответил Исгерд - "Мы… просто хотим быть уверены, что ты будешь в безопасности."
Агата отвернулась, будто собиралась сказать что-то ещё, но так и не нашла слов.
"Я обещаю, что буду следить за тобой." - вдруг сказал Ханс, тихо, но уверенно - "Пока я здесь, никто не причинит тебе вреда."
Эти слова повисли в воздухе.
Агата крепко сжала губы. Исгерд устало выдохнул.
И снова, повисла тишина…
"Я ухожу." - сказал Исгерд, после долгой паузы.
Ханс медленно закрыл глаза.
Он это знал. Он это чувствовал. Но всё равно… услышать эти слова было больно.
Будто в груди что-то хрустнуло, словно сломанная кость. Будто треснула нить, державшая их вместе, растянулась до предела и, не выдержав, лопнула.
Он знал, что так и должно было случиться. Они оба знали. Они давно шли к этому, к неизбежному разлому, к этому финальному удару, который теперь навис между ними, как стена, отбрасывая тень на их прошлое.
Но легче от этого не становилось.
"Ты уверен?" - его голос был глухим, словно чужой.
Исгерд молчал. А потом, медленно произнёс:
"Абсолютно."
Простое слово. Девять букв. Но прозвучало, как приговор.
Ханс чувствовал, как медленно опускается его сердце, как что-то ледяное разливается по венам, сковывая его изнутри. Это не просто расставание. Не просто разница во взглядах. Это конец.
Проклятое место.
Это место отняло у них всё. Оно загнало их в эту ловушку, медленно, незаметно разрушая то, что они строили. Они прошли через ад вместе. Боролись. Умирали. Спасали друг друга. И вот теперь… теперь они даже не могли смотреть друг другу в глаза.
Этот замок разъел их, как ржавчина разъедает металл. Пропитал их души ядом, сделал их чужими.
Исгерд уже не был его союзником. И он не был союзником Исгерда.
"Если что-то случится…" - Исгерд помедлил, его голос стал ровным, холодным - "Мы поможем друг другу."
Ханс почувствовал, как что-то внутри него сжалось.
"Да…" - ответил он, но даже сам не был уверен, правда ли это.
Они говорили это друг другу, как два воина, покидающие поле боя. Как два товарища, которые обещают встретиться снова, но оба знают - этого не произойдёт.
Он уже знал правду.
Они почти не увидятся. Они станут чужими.
Осознание пришло медленно, сдавливая грудь ледяной хваткой.
Ещё вчера он думал, что у них есть шанс. Что они выживут, что смогут держаться вместе. Но Светлый Замок - этот грёбаный, гнилой, мёртвый замок - уже сделал своё дело.
Он отобрал у них надежду.
Ханс сжал кулаки.
Гнев поднимался изнутри, густой, тягучий, как смола. Он кипел в его крови, жёг горло, и всё, что он мог сделать - это сидеть и чувствовать, как внутри него закипает ненависть.
Ненависть к этому месту, который лишил его всего.
Но, по крайней мере, Агата останется.
Хотя бы её он не потеряет.
Хотя бы за ней он сможет следить. Хотя бы её этот замок не заберёт.
Он посмотрел на неё - светлую, чистую, чуждую этому месту. Она стояла между ними, как символ того, что они теряют. Символ их прошлого, которого больше не будет.
И Ханс вдруг понял, что держится за эту мысль, как утопающий хватается за воздух.
Потому что если он потеряет и её - тогда всё рухнет. Тогда останется только пустота.
Ханс и Исгерд молча протянули друг другу руки. Их пальцы сжались, с силой, с какой сжимают оружие перед боем. Это было не просто рукопожатие - это был немой вызов, последняя попытка удержать нечто, что уже ускользало.
Они не разжимали рук, не отводили взгляда. Их глаза встретились… два пылающих огня, два бушующих пламени, которые вот-вот погаснут, оставив после себя лишь тлеющие угли…
Потом Исгерд шагнул к Агате. Она без слов обняла его, прижавшись, как сестра, прощающаяся с братом. Её руки дрожали, но она ничего не сказала. Исгерд тоже не стал говорить. Все слова уже были сказаны.
А потом он ушёл. Просто развернулся и исчез за дверью.
Ханс сел на сундук.
Он медленно выдохнул, но грудь не отпускало.
'Почему… почему это произошло?'
Мысли метались, как загнанные звери. Они бросались из одного угла сознания в другой, но везде их встречала глухая стена. Он пытался сосредоточиться, найти опору, ухватиться хоть за что-то, но разум был, как разбитое зеркало… осколки ранили, но не давали целостной картины.
И вдруг одна мысль… странная, тревожная, пробилась сквозь хаос.
Он не сказал им главного.
Решение вступить в Стражники - это не просто жажда безопасности или власти. Это не только расчёт, не только способ выжить. Это что-то большее.
Будто у него нет выбора.
Будто его что-то ведёт.
Нет, кто-то ведёт его.
Эта мысль ударила его, как вспышка молнии. Она разорвала туман в голове, но не принесла ясности.
Ханс медленно поднял голову.
'Кто-то меня тянет… Но кто?'
Невидимая рука. Незримая цепь.
Он почувствовал её на шее - ледяную, неощутимую, но реальную. Она не душила, не стягивала, но была там, всегда была. Он просто не замечал её раньше.
'Да что, мать твою, происходит?!'
Он сжал виски, закрыв глаза.
'Что это?'
'Чья это воля?'
Почему он идёт по этому пути, даже когда каждая клетка его тела кричит, что надо остановиться и пойти… с Исгердом?
Или это и есть его путь?
Но если это так…
Тогда кто выбрал его за него?