С течением времени изменения, происходившие с ними, стали по-настоящему жуткими. Настолько жуткими, что хуже уже не придумаешь. Они исхудали до такой степени, что каждое ребро и каждая кость казались готовыми прорваться наружу. Магическая броня, призванная защищать их, словно слилась с их телами. Вместо привычной защиты она теперь напоминала вторую кожу - плоть, прилипшую к их истощённым фигурам. Их прежние лица, наполненные жизнью, исчезли без следа.
Щёки запали так сильно, что обнажили острые белые скулы… там виднелся череп. Глаза, окружённые почерневшими мешками, выглядели пустыми и безжизненными. Казалось, сами эмоции были выжжены из них. Губы потрескались и полностью обесцветились, слившись с цветом кожи, который тоже полностью побледнел, будто они высохли под палящим солнцем, которого давно не видели.
Ханс, когда-то гордый своим внешним видом, теперь едва ли напоминал себя. Его волосы стали дикими и растрёпанными, словно гнездо, запутавшееся в ветвях. Пыль и грязь, накопившиеся за долгие дни, придавали им зловещий серо-чёрный оттенок. Он взглянул на свои руки и понял, что ногти, когда-то аккуратно подстриженные, теперь напоминали когти - длинные, кривые и кажущиеся чужими.
Но это было не самое страшное. Бессонница, словно незримый палач, мучила их. Сколько дней они не спали? Трое, пять, десять? Никто не знал. Каждый из них ощущал, как истощение превращало мысли в хаос, словно кто-то медленно стирал границу между реальностью и бредом. Иногда в тумане, окружавшем их, Ханс видел странные фигуры - тени, которые исчезали, стоило моргнуть. Но он не мог быть уверен, что это было плодом его воображения.
Ещё страшнее был сам туман. Он разъедал их память, как кислота, лишая людей самого важного - их личности. Они забывали всё: дни, часы, события. Казалось, что и воспоминания друг о друге начали меркнуть.
Агата остановилась первой. Её глаза были пустыми, но голос, звучавший в этой тишине, напугал их:
"Кто вы?"
Хотя нет. Это их не напугало. Они уже столько настрадались, что любая ужасная информация их уже не напугает. Даже если к ним придёт Нечестивый Титан, они, кажется, уже никак не отреагируют. Даже если к ним придёт ужасающая муха, от которой они убегали, они никак не отреагируют. Они даже забыли, от кого бежали. Они не знали куда идти. Они… забыли друг друга. Кроме Ханса.
Ханс и Исгерд обернулись к неизвестному источнику голоса и посмотрели на девушку, словно они её не знали. Забвение накрыло их волной, и в этот момент Ханс почувствовал, как из его головы исчезает нечто важное.
"Ты - Агата. Я - Ханс. Он - Исгерд… Ты - Агата. Я - Ханс. Он - Исгерд…" - повторял монотонно эти слова, как заклинание, пытаясь удержаться за эти слова.
Эти слова он повторял про себя и решил, что нужно проговаривать их вслух. Так будет лучше.
Агата посмотрела на него, будто слышала их впервые.
"Я… Агата?"
"Да…" - ответил он и повторил - "Ты - Агата. Я - Ханс. Он - Исгерд…"
Слова эхом разнеслись в тумане, словно пытались закрепиться в их сознании, как последний якорь в безумии. Исгерд посмотрел на них с трудом, будто сам не верил в то, что слышал. Они простояли в тишине пару секунд… может, пару минут… может, пару часов… Они просто стояли, но Ханс снова заставил себя держаться.
"Я - Ханс, Бич Разума. Тот, кто встретился с Даймоном…" - проговорил Ханс.
Внезапно эти слова подействовали на Ханса, как удар в грудь. Они разбудили в нём что-то давно забытое, что-то, что не могло быть стёрто даже этим проклятым местом.
"Я - Ханс…" - повторил он громче, словно убеждал не только их, но и себя - "Бич Разума. Тот, кто встретился с Даймоном."
Эти слова дали ему силы сделать шаг вперёд. Он больше не знал, куда идти, но внутри себя чувствовал - вперёд.
Они продолжили идти с ним. Они забыли, за кем идут и куда идут, но всё равно почему-то шли.
'Нет… Я… Кто я? Я не знаю, кто я… Но я знаю точно, что я - Бич Разума… думаю, этого хватит.'
Его имя, настоящее имя, ускользало из памяти, растворялось, как песок сквозь пальцы. Бич Разума пытался ухватиться за него, но хватка с каждым разом слабела. Всё, что осталось - это титул. Бич Разума.
'Бич Разума… Бич Разума… Бич Разума…'
Он замедлил шаг и обернулся. За ним шли двое. Незнакомцы? Или… нет, их лица были слишком размытыми, будто нарисованными дрожащей рукой. Девушка с пустым взглядом, измождённая до того, что кожа обтягивала её кости, словно сморщенная ткань. Мужчина, высокий, но сломленный, с длинными грязными волосами, которые путались у него под ногами.
'Зачем они за мной идут… Бич Разума… Зачем они за мной идут… Бич Разума…'
Он не мог больше молчать. Слова вырвались из его уст прежде, чем он успел их обдумать:
"Зачем вы идёте за мной?"
На мгновение тишина повисла над ними, обволакивая их, словно вязкая слизь. Ответа не было. Девушка подняла голову, её глаза встретились с его. В этих глазах не было жизни. Только отражение тьмы.
"Мы…" - еле слышно произнесла она. Затем замолчала.
Мужчина промолчал. Бич Разума почувствовал, как в его груди что-то сжалось. Ужас накатывал волной, давя на грудь, опутывая разум.
'Бич Разума… Бич Разума… Это я. Это всё, что у меня есть.'
Он снова повернулся и пошёл вперёд, пытаясь избавиться от нарастающего чувства клаустрофобии. Но оно было повсюду. Туман становился плотнее, наполняясь звуками - шёпотом, скрипом, далёкими криками. Они не были реальными, но Бич Разума не мог это доказать самому себе.
'Только не забывай… только не забывай…'
И тут всё стало меняться. Дорога под ногами превратилась в зыбкую массу, которая, казалось, хотела их поглотить. Тени начали мелькать в тумане, размытые фигуры, которые исчезали, едва он пытался их разглядеть.
Они больше не шли - они плыли, как в густом, липком мраке. Звуки становились громче, ритмичнее, словно кто-то дышал прямо у них за спиной.
Бич Разума остановился снова. Он не мог игнорировать это. Обернувшись, он увидел, что девушка плачет. Слёзы, смешанные с кровью, стекали по её пустым щёкам. Но её лицо оставалось мёртвым, неподвижным. Она не моргала.
"Ты… Ты знаешь, кто я?" - спросила она дрожащим голосом.
"Ты…" - Бич Разума осёкся. Её лицо снова стало чужим. Он не знал. Не мог знать.
Мужчина сзади вдруг разразился громким смехом - резким, хриплым, почти нечеловеческим. Он смеялся, сотрясаясь всем телом, но его лицо оставалось таким же пустым.
"Это не важно, кто мы."
Слова пронзили Бич Разума. Его сердце забилось чаще, но в то же время внутри него всё затихло. Он не мог позволить себе поверить этому.
'Ты - Бич Разума. Помни. Помни.'
Бич Разума замер. Внутри него что-то оборвалось, и время перестало существовать. Мир вокруг дрожал, как рябь на воде, пока его собственное отражение распадалось на тысячу осколков.
Он взглянул на своих спутников - на чужих, на тех, кто шёл за ним. Мужчина теперь не смеялся. Вместо этого он смотрел прямо в глаза Бичу Разума, но у него… у него не было лица. Там, где должны были быть черты, была гладкая поверхность, словно кожу натянули на пустую маску.
"Ты видишь это?" - прохрипел безликий, хотя его рот даже не двигался - "Ты видишь…"
Бич Разума сделал шаг назад, и мир вокруг содрогнулся. Земля стала мягкой, как кожа. На неё нельзя было наступить, не ощущая, как что-то под ней шевелится, извиваясь. Издалека доносился влажный звук, будто кто-то пробовал вырваться из-под земли.
"Нет… Нет…" - Бич Разума шептал, как молитву. Но звук его голоса был чужим. Не его. Он схватился за лицо, будто пытаясь убедиться, что оно ещё там.
Девушка впереди стояла на коленях. Её волосы - длинные, грязные - шевелились, как змеи. Да, это были змеи. Они выбежали из её головы, оставляя её лысой. Но она сама не двигалась. Её глаза горели пустотой, которая обжигала, заставляя Бича Разума отводить взгляд.
"Ты… Ханс?" - прошептала она, но её голос был многоголосым. Словно сотня разных существ говорила одновременно, смешивая шёпот, вой и крики.
"Я… Я… Бич Разума." - Бич Разума почти выкрикнул это, но слова звучали глухо, как будто туман выкрадывал их, заглушая.
Её голова наклонилась в сторону, уголком рта разорвав кожу до самого уха, обнажая зубы. Она улыбалась. Неестественно, неправильно.
"Ты не Бич Разума. Ты - лишь мясо." - сказала она, поднимаясь на ноги. Её тело дёрнулось, как у сломанной куклы.
Земля под ногами треснула, и из-под неё потекла густая, чёрная жидкость. Она впитывалась в ноги Бича Разума, обжигая их холодом, который проникал прямо в кости.
Мир начал ломаться.
Небо раскололось, как стекло, открывая за собой бесконечную пустоту, где гигантские, бесформенные фигуры двигались, глядя вниз на них. Тени становились всё ближе, всё реальнее, оборачиваясь вокруг их тел, будто обнимали их.
Мужчина без лица упал на колени, разрывая грудь голыми руками. Его кости были чёрными, как уголь, а под ними скрывалось что-то пульсирующее, как сердце, но совершенно чуждое, неправильное.
Бич Разума закричал. Или, может быть, это был не его крик. Мир содрогнулся.
Бич Разума шагнул вперёд, но земля под ногами исчезла. Нет, не исчезла - она всё ещё была там, но в тот же момент её не существовало. Его ноги утонули в чём-то мягком, как в мясе, и из этой субстанции начали расти лица. Лица, которые он не помнил, но которые знали его.
"Ты нас забыл, Ханс." - сказали они в один голос. Их глаза текли вниз, как слёзы, превращаясь в длинные нити. Нити обвивались вокруг его ног, затягивая всё глубже.
"Это совершенно нормально." - подумал Бич Разума с улыбкой, и эта мысль показалась чужой, как будто кто-то вставил её в его голову.
"Кто это?" - раздался голос за спиной, но когда он обернулся, там был только он сам, сидящий на земле, со странной, болезненной улыбкой. Второй Бич Разума ел грязь, запихивая её себе в рот руками.
"Это я?" - спросил Бич Разума, но слова вылились из его рта пузырями, которые лопались, выплёскивая туман.
"Это ты." - ответил тот, кто ел грязь - "Но ты больше не нужен. Ты лишь эхо своего имени."
Его спутники стояли неподвижно, но не так, как живые люди. Они были сломаны, как куклы, скрученные в неестественных позах. Голова девушки была развернута на сто восемьдесят градусов, её глаза вращались, будто искали что-то, что она забыла.
"Вы слышите это?" - прошептала она, и её голос был трещащим, как старый радиоприёмник.
"Нет." - сказал мужчина, у которого вместо лица теперь была воронка, всасывающая всё вокруг. Она вытягивала свет, звук, даже мысли.
Бич Разума попытался вспомнить что-то - хоть что-то. Он сжал голову руками, но это было не его лицо. Это была чужая маска, и под ней ничего не было, кроме пульсирующего, липкого пустого пространства.
"Я… я… я Бич Разума…" - шептал он, но каждое слово рикошетило от реальности, возвращаясь обратно в уши, превращаясь в абсурдные фразы:
"Я - пустота. Я - забвение. Я - мясо для пепла."
Мир вокруг захлопнулся, как книга, и вместо неба появился потолок, из которого капала вода, но капли были квадратными. Они падали и врезались в землю, оставляя глубокие чёрные дыры, из которых слышались отголоски детского смеха.
Бич Разума посмотрел на свои руки. На них были глаза. Они моргали и смотрели прямо на него, шепча что-то на языке, которого он не знал.
"Ханс." - сказали его руки - "Ханс, ты не Ханс."
Он засмеялся. Или, возможно, он заплакал. Или закричал. Слёзы стекали обратно в его глаза, заставляя их гореть, как угли.
"Это сон… Это просто сон…" - повторял он, но его голос стал высоким, как у ребёнка.
Спутники начали петь, их голоса слились в монотонный, неприятный хор:
"Ханс, Ханс, ты забыл. Ханс, Ханс, ты пропал. Ханс, Ханс, ты - никто."
Мир плавился. Его пальцы вытягивались, как воск, растекаясь и превращаясь в змей. Он кричал, но не слышал своего крика. Всё исчезало. Всё было неправильно. Всё было не тем, чем казалось.
А потом тьма обняла его, шепнув что-то, что он не успел понять. И осталась только тишина.