Когда Ханс и Валентин направились в казармы, вечер уже вступал в свои права. Небо за окном густело, окутывая замок сумрачным покровом, и Служанки, как по отрепетированному ритуалу, закрывали массивные окна тяжёлыми шторами. Это был не просто жест заботы, а мера предосторожности. Взгляд снаружи - неважно, осознанный или случайный, мог привлечь внимание тех существ, что притаились во мраке. Кошмарные Существа чувствовали, когда на них смотрят. И это знали все.
Они почти дошли до оружейной, когда Ханс неожиданно остановился. Его взгляд скользнул по Валентину, но, казалось, он смотрел сквозь него, уже приняв какое-то решение.
"Я отойду ненадолго, а ты иди дальше." - сказал он ровно.
"Чего?" - Валентин резко повернул голову, но Ханса уже не было. Только мелькнувшая тень, исчезающая за ближайшим коридором.
"Странный…" - пробормотал он, покачав головой, но спорить не стал.
Ханс бежал. Он знал, куда. Башня Заката, западная часть замка. Там находилась Агата. Они виделись утром, когда он обманывал Харпера… Но ей было плохо тогда, поэтому Ханс решил, что нужно проверить, как она.
Он сокращал углы, находил кратчайшие маршруты, лавировал между арками и колоннами, словно тень. Наконец, достигнув нужного места, он остановился перед дверью её комнаты. Пару секунд он просто смотрел на неё, прислушиваясь к глухой тишине внутри, а затем постучал. Не слишком настойчиво.
Молчание…
Он прикусил губу, колеблясь. Можно было использовать летающую душу и позволить своему второму "я" скользнуть сквозь каменные стены и увидеть, что происходит внутри, но… нет. Ханс уважал личные границы девушки. Он уже собирался постучать громче, когда дверь внезапно открылась.
Перед ним стояла Агата.
Она выглядела так же, как всегда - строгая осанка, потрёпанная и стильная одежда, обруч на запястье. Но Ханс умел видеть больше, чем просто внешнюю оболочку. Глаза… в них не было прежнего света. Или, точнее, они были чуть красными.
'Она плакала?'
Ханс не знал наверняка.
Агата отвернулась, избегая его взгляда, и, не дав ему даже открыть рот, резко сказала:
"Со мной всё в порядке."
Ханс тихо вздохнул. Но не с облегчением.
Любой дурак понял бы, что с ней не всё в порядке. И он понимал. Вот только… что дальше?
Он никогда не был хорош в этом. В утешении, в правильных словах, в этом самом человеческом умении поддерживать. Как бы он ни старался, он просто не знал, как это делается.
Но одно он знал точно - Агата не была из тех, кто легко ломается. Если её подкосило, значит, причин было слишком много. И они слишком тяжёлые.
'Надежда, с которой мы сюда пришли, испарившаяся, как только мы ступили в замок… Исгерд, который ушёл во внешнее поселение… Сам Светлый Замок, гнетущий, как каменный гроб… Мрачный Город, в котором находились тысячи Падших существ. И, в конце конов, останки разъедающего тумана… Чёрт!'
От этого даже сам Ханс сходил с ума. Яркий тому пример - ужасающий мозговой штурм, который может появится в любой момент. Будто появляется его вторая половинка и начинает издеваться над ним!
Но… это не меняет того, что он не умеет находить нужные слова.
"Ты хоть кушала?" - выдал он первое, что пришло в голову.
Как только слова слетели с губ, он понял, что это было не то. Дурацкий вопрос. Он даже скривился от осознания собственной неловкости.
'Откуда я знаю, как поддерживать?!'
Агата моргнула, а потом чуть улыбнулась. Тонко, устало, но искренне.
"Ты всегда так утешаешь людей?" - её голос звучал мягко, без осуждения.
"Я…" - Ханс запнулся - "Возможно."
Хотя, если честно, то он никогда не утешал людей. Может, в окраинах у него и были близкие друзья, но они редко общались на какие-то трогательные темы.
Повисла тишина. Неловкая, но не давящая. Скорее… мирная. Агата посмотрела в сторону, задумчиво сжав пальцы.
"А ты?" - внезапно спросила она - "Ты сам хоть ел?"
Ханс удивлённо поднял брови.
"Что?"
"Ты выглядишь уставшим." - она чуть склонила голову - "В смысле… измождённым."
Она была права. Ханс тоже ничего не кушал. Он весь день был на ногах. Утром обманул Харпера, днём был в допросной и изучал окрестности с Валентином, а вечером… произошёл суд над Следопытом Анделом. И, самое тяжёлое, мозговой штурм для Ханса.
Ему хотелось сказать, что это просто освещение. Или что он всегда так выглядит. Или что стресс явно делает своё дело. Но он вдруг понял, что она просто отвела разговор от себя.
"Не меняй тему." - усмехнулся он - "Я серьёзно. Ты ела?"
Агата чуть нахмурилась, но не от раздражения, а от того, что задумалась.
"Думаю… нет." - призналась она наконец.
Ханс сделал шаг назад, жестом пригласив её выйти.
"Тогда пошли." - предложил он, стараясь, чтобы голос звучал естественно - "У меня есть один знакомый… думаю, у него припрятана еда."
Он, конечно, имел в виду Валентина. На самом деле, он не знал, есть ли у того еда. Но он предполагал, что у них должен быть хоть какой-то запас еды.
Агата на мгновение опустила взгляд, а затем, почти незаметно, улыбнулась. Но улыбка была слабой, словно она делала это неосознанно, просто по привычке.
"Спасибо, но… я не хочу. Мне… мне нужно отдохнуть."
Ханс открыл рот, собираясь настаивать. Он уже приготовился сказать, что ей лучше поесть, что это хоть немного отвлечёт её. Но в этот момент его взгляд скользнул по её лицу. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, усталость, читающаяся в каждом движении. Она действительно выглядела так, словно сил у неё осталось совсем мало. А может, даже и не осталось вовсе.
Он понял, что ей сейчас не нужны разговоры, не нужна навязанная забота. Иногда лучший способ помочь - это просто оставить человека в покое.
Ханс молча кивнул. Они остались стоять в тишине, и эта тишина была какой-то… живой. Она не тяготила их, не давила на уши, а наоборот, приносила странное облегчение. Они просто стояли рядом, без слов, каждый в своих мыслях, но при этом ощущая присутствие друг друга.
Через какое-то время Ханс вздохнул, не громко, но достаточно, чтобы обозначить своё намерение уйти. Он поднял взгляд на Агату.
"Тогда… отдохни." - сказал он тихо - "Я пойду."
Она кивнула, не глядя на него, а потом, чуть замедлившись, негромко ответила:
"Спокойной ночи."
"И тебе."
Ханс развернулся и пошёл прочь по коридору.
И только когда он скрылся за углом, Агата наконец позволила себе выдохнуть. Она всё ещё не знала, что делать с тяжестью, давящей на сердце. Но, по крайней мере, на несколько минут ей стало легче…
Ханс вошёл в казарму, и его тут же окутала густая смесь запахов - пота, пропитанных сыростью матрасов и дешёвой еды. В воздухе висел негромкий гул голосов. Кто-то играл в карты, споря о правилах, кто-то подтягивался на верхней балке, оставляя тёмные пятна на дереве от пота, а кто-то уже завалился спать, уткнувшись лицом в грубую ткань подушки. Но, несмотря на всю эту суету, что-то всё-таки было странным.
Многие из стражников смотрели в одну и ту же сторону - туда, где стояли койки двадцатого отделения. Ханс заметил их взгляды. Откровенно любопытные, похотливые, кто-то даже выглядел раздражённым или… завистливым? Он машинально проследил за их направлением и быстро понял причину такого внимания.
Ванесса.
Она сидела рядом с койками двадцатого отделения, в компании Валентина и ещё одного новобранца - Райнера. Улыбающийся Райнер выглядел так, будто пытался растянуть удовольствие момента, а Валентин энергично махнул рукой, приглашая Ханса подойти.
"Ты где был? Мы тут уже заждались!" - сказал он, пододвигая к себе миску с едой.
Ханс скользнул взглядом по импровизированному застолью и увидел перед ними странное блюдо. Некая жёлтая масса, поверх которой лежала густая красная жидкость, а рядом две внушительные котлеты.
"Это пюрешка с подливкой и мясо Пробуждённого существа…" - гордо заявил Валентин - "Очень аппетитная штука!"
Ханс почувствовал, как внутри него заурчало - он не ел целый день! Он не стал раздумывать, взял деревянную ложку и зачерпнул первую порцию. Еда была холодной, но это его не остановило. Вкус оказался странным: насыщенный, немного терпкий, с металлическим привкусом, но в то же время сытным. Он прожевал и сглотнул, чувствуя, как усталость понемногу отступает.
Ханс поднял взгляд и окинул взглядом двух новобранцев - Райнера и Ванессу. Оба они, так же как и он, сегодня присоединились к Стражникам, вот только в отличие от него, их сразу же отправили на смену. Судя по всему, она уже закончилась, раз они сидели тут с усталыми лицами, вяло ковыряя ложками остатки еды.
'Их даже не научили патрулировать… что они делали?' - мелькнула у Ханса мысль.
Рядом с ним Валентин с аппетитом уплетал свою порцию, не теряя возможности болтать:
"Ах да, забыл сказать…" - он быстро прожевал кусок и продолжил - "Нас кормят три раза в день, в отличие от Арендаторов. Так что завтра можете не беспокоиться о еде."
Ханс молча кивнул, закидывая в рот очередную ложку. Жевал он быстро, но не торопливо, лишь изредка бросая взгляды то на Райнера, то на Ванессу. Если уж им предстояло служить в одном отделении, то стоило бы узнать о них чуть больше.
Как вдруг, к ним направился ещё один Стражник. На вид он был ровесником Ханса - около восемнадцати лет, с растрёпанными, словно колючки, каштановыми волосами. Ростом не вышел, зато был широк в плечах и выглядел коренастым, будто готовился к драке с детства. Его одежда была грубой, а в некоторых местах выглядывали куски брони, хоть и не полноценной.
"Опачки, кто это тут у нас?" - с усмешкой произнёс он, подойдя ближе.
Валентин, не прекращая жевать, лениво махнул рукой:
"А, Черепаха пришёл…"
Ханс с Райнером переглянулись, а Ванесса лишь хмыкнула.
"Черепаха?" - переспросил Ханс, нахмурившись.
"Долгая история, не спрашивай." - усмехнулся Валентин.
Тем временем парень по прозвищу Черепаха, не обращая внимания на очередную подколку Валентина, с шумом опустился на табуретку рядом с ними, опершись локтями о стол. Он скользнул взглядом по лицам новобранцев, словно оценивая их на прочность, и лениво протянул:
"Ну чё, фрукты? Давайте знакомиться. Я Аарон, заместитель Ральфа. Если вопросы есть - ко мне. А теперь, выкладывайте, кто вы, что тут забыли и прочая скучная фигня."
Ханс едва заметно нахмурился
'Фрукты? Почему фрукты?..'
Первым откликнулся Райнер. Он потянулся, лениво отложил ложку, не спеша заговорил:
"Я Райнер. Вступил в Стражники, потому что… нефиг делать, наверное? Во внешнем поселении не так интересно, как в замке. Тут повеселее, вот и пришёл. Я слышал, тут есть игорный дом, лаундж-зона и даже небольшая театральная труппа!"
Наступило короткое молчание. Ханс заметил, как Валентин усмехнулся, а Аарон взглянул на Райнера с выражением откровенного недоумения.
"Ты серьёзно?" - переспросил он, прищурившись.
"Ага." - совершенно спокойно ответил Райнер, пожав плечами.
Аарон с шумом выдохнул, качнув головой.
"Хм… Ну, и такие типы бывают." - сказал он, взглянув на Валентина. Он явно сравнивал этих обоих Спящих.
Следующей заговорила Ванесса. Она откинулась на спинку стула, скользнула взглядом по столу и, ухмыльнувшись, заявила:
"Ванесса. В Стражниках я ненадолго. Скоро я стану Охотником."
Теперь уже Аарон и Валентин переглянулись, почти синхронно хмыкнув.
"Да куда тебе там…" - усмехнулся Аарон, но в его взгляде промелькнуло что-то задумчивое, будто он прикидывал, шутит она или всерьёз так думает - "И тебе не страшно? Ты ведь единственная девушка среди Стражников."
Ханс всё ещё чувствовал, как взгляды других солдат не исчезли, а просто затаились в полумраке казармы. Они по-прежнему смотрели на Ванессу с откровенным интересом и недобрым прищуром.
Но сама Ванесса даже не моргнула. Она посмотрела на Аарона с лёгкой усталостью.
"Это меня не волнует."
В её голосе ощущалась странная твердость. Валентин перестал есть, заинтересованно поглядывая на неё, а Аарон прищурился, словно пытаясь разгадать, что за человек сидит перед ним.
"Ты ведь понимаешь, что здесь довольно опасно для девушки?" - уточнил он, наклоняя голову.
Ванесса улыбнулась. Едва-едва, почти незаметно, но в этой улыбке сквозило что-то едкое. Она провела пальцем по краю своей деревянной миски, не спеша отвечать.
"Опасность?" - переспросила она - "Ты ведь не о чудовищах, верно? Ты имеешь в виду мужчин?"
Аарон не ответил, но по выражению его лица стало понятно - да, именно об этом он и говорил. Он пожал плечами.
"Здесь далеко не все благородные господа."
"И не все трусливые мальчики." - парировала Ванесса, всё так же сдержанно улыбаясь - "Если кто-то решит испробовать моё терпение, он очень быстро поймёт, что ошибся."
Она произнесла это ровным, почти ленивым тоном, но Ханс уловил в её словах нечто иное… что-то тёмное. Скорее, угрожающее.
Он едва заметно нахмурился. Воспользовавшись своим Атрибутом [Оргул], Ханс позволил себе внимательнее всмотреться в присутствующих. Мир вокруг него слегка изменился - незаметно для других, но достаточно ощутимо для него самого. И то, что он увидел, его насторожило.
Высокомерие. Эгоизм. Нетерпимость.
В каждом из сидящих за столом он видел отражения этих качеств. Валентин, его восторженный напарник, Аарон, чьё презрительное отношение к новичкам прикрывалось мнимой заботой, Ванесса, скрытая хищница, терпеливо ждущая момента, чтобы рвануть вперёд. Но самый опасный из них всех - беззаботно улыбающийся Райнер, этот улыбчивый парень, казался ему слишком самоуверенным.
Ханс сравнил их с другими людьми, которых он встречал. Агата… в ней не было ни капли этой гордыни. Ни эгоизма, ни жажды превосходства. Лишь её вера и добродетель, сияющие, как звезда в ночи. Исгерд… он был гордым, но его высокомерие было словно заточённый меч, острое, но контролируемое. В нём не было ни беспечного эгоизма, ни садистского удовольствия от превосходства.
А эти…
Ханс чуть склонил голову, окончательно приходя к неутешительному выводу… ему не повезло с отделением.
Однако он не остановился на этом. Мысли в голове выстроились в чёткую систему, упорядочиваясь в импровизированную иерархию Гордыни. Если раньше он размышлял о таких вещах отстранённо из-за того, что он был всего лишь со своими двумя спутниками, то сейчас, когда он попал в Светлый Замок - он может теперь сравнивать людей друг с другом.
Четвёртый уровень. Почти полное отсутствие высокомерия и эгоизма. Агата и Кэсси. Люди, ведомые верой или искренней добротой. Они не ставили себя выше других, не стремились к власти, не жаждали доминирования. Им просто это было не нужно.
Третий уровень. Гордыня, но в контролируемых границах. Исгерд и Нефис. Люди, осознающие свою силу и положение, но не позволяющие этому заслонить их разум. Они могли презирать слабость, могли быть жестоки в своих суждениях, но не теряли самих себя в этом. Ханс долгое время считал, что и сам находился на этом уровне.
Второй уровень. Люди, которым высокомерие и эгоизм были не просто свойственны, а определяли значительную часть их натуры. Они могли быть резкими, нетерпимыми, самодовольными. Они могли проявлять милосердие или заботу, но не без скрытой выгоды. Стражники. Валентин, Аарон, Ванесса. Большинство людей, что он встречал в замке, в том числе некоторые Охотники и Следопыты, например Следопыт Конрад. Даже Санни входил в эту группу. Ханс чувствовал, что теперь и он сам оказался на этом уровне.
Первый уровень. Опасные. Либо чрезмерно эгоистичные, либо совершенно высокомерные, либо же настоящие садисты, которые питались собственной властью. Улыбающийся Райнер или Светлый Владыка Гунлауг. Люди, которые наслаждались тем, что другие находились под ними, либо же попросту не считали их за людей.
И тогда Ханс задумался. Люди меняются. Изменения могут быть быстрыми, могут быть медленными, но они неизбежны. Гунлауг, при определённых обстоятельствах, мог бы оказаться на четвёртом уровне - если бы раскаялся, если бы захотел измениться. Агата, если бы с ней произошло что-то ужасное, могла бы опуститься на первый. Даже Исгерд, когда выходил из себя, на мгновение перескакивал с третьего на второй.
И тогда он задался вопросом: а где же был он сам?
Раньше, без сомнения, на третьем уровне. Но после разъедающего тумана… с ним точно что-то произошло. И Ханс решил поставить себя на второй уровень. Хотя он не мог увидеть уровень своего эгоизма, но мог чувствовать себя внутри.
Некоторое время за столом стояла тишина. Потом Валентин усмехнулся.
"Вот так номер…" - пробормотал он - "А ведь я уже начал переживать."
Ванесса взглянула на него и слегка наклонила голову.
"Не стоит." - просто ответила она.
Аарон одобрительно хмыкнул, откинувшись на спинку стула, и перевёл взгляд на последнего из новичков:
"Ну, а ты?"
Ханс уже знал, что ответит. Не слишком вызывающе, но и не слишком заурядно. Что-то сдержанное, что не привлечёт к нему излишнего внимания. Он спокойно отложил ложку в сторону, оглядел сидящих за столом и произнёс ровным голосом:
"Ганс. Вступил сюда, потому что это более-менее безопасное место по сравнению с внешним поселением."
Аарон прищурился, его тонкие губы сложились в усмешку:
"То есть ты сюда ради спокойной жизни пришёл?"
Ханс лишь пожал плечами, сохраняя невозмутимость:
"Скорее, ради выживания."
На мгновение за столом повисла тишина. Только приглушённый гул голосов других Стражников наполняли казарму. Однако пауза не продлилась долго - её прервал короткий смешок Ванессы.
"Ха, да уж, интересно…" - пробормотала она, глядя на Ханса с лёгкой усмешкой, словно оценивая его.
Ханс мельком взглянул на неё и почувствовал, как внутри зашевелилось раздражение. Он всё ещё видел, как тёмная, едва ощутимая дымка гордыни витает вокруг неё, как тянется паутина эгоизма во всех, кто сидел за этим столом.
Это открытие тяготило его. Он не ожидал, что столь обычные люди окажутся такими… нет, они вовсе не были обычными. Каждый из них был, в первую очередь, выжившим обитателем Забытого Берега. А это уже о многом говорило.
'Ага, интересно… Да вы все тут эгоисты чёртовы!'
Ханс сжал зубы, но тут же одёрнул себя. Это было глупо. Он сам ничем не лучше.
'Чёрт! Зачем я вообще воспользовался этим Атрибутом? Лучше бы и дальше сидел в неведении… Хотя… если правильно воспользоваться этим, то можно натворить такие дела…'
Он нахмурился, вспоминая тот странный момент с Харпером, который произошёл неделю назад. Тогда в душе того человека появилось нечто новое, некая странная, неведомая эссенция. И он помнил, как Харпер начал смотреть на него иначе. С восхищением.
'Что тогда произошло? Что именно послужило триггером? Я сказал что-то? Сделал? Или просто… пробудил в нём что-то?'
Ханс так и не понял, но если Атрибут [Оргул] способен воздействовать на людей таким образом, то… можно ли им манипулировать? Использовать в своих целях? Он не знал, какие именно возможности таились в этой силе, но чувствовал, что что-то определённо получится, если он начнёт… экспериментировать!
'И снова… я вернулся туда, откуда начал. Эксперименты! Но экспериментировать буду позже…'
…Когда ужин был закончен, и каждый разошёлся по своим местам, Ханс разлёгся на нижнюю койку, расположенную прямо над Валентином. Тяжело вздохнув, он улёгся на жёсткий матрас, устало уставившись в потолок.
'Этот первый день такой долгий… и такой тяжёлый…'