Агата ещё мгновение смотрела на Ханса, но решила не продолжать диалог. Её взгляд был пустым, словно всё происходящее уже не имело для неё значения. Затем она просто отвернулась и ушла, оставив его одного в холодном, гулком коридоре.
Ханс не пытался её остановить.
Он просто стоял, чувствуя, как тишина замка давит на него. Вдалеке, за поворотом, слышался гул голосов - люди собирались на завтрак, оживлённо переговариваясь, но Ханс даже не повернул головы в их сторону. Есть не хотелось.
Да и чего бы хотелось?
Сегодня он проснулся с жуткой головной болью, пульсирующей тупой волной, которая с каждым мгновением отзываясь в висках, а тело ломило так, будто он перенёс десяток сражений за одну ночь. А после ухода Исгерда всё будто потеряло вкус. Всё происходящее стало бесцветным и липким, как осенний туман.
Ханс машинально провёл ладонью по лицу, надеясь хоть как-то стряхнуть это оцепенение.
Мимо него проходили люди - те, кто выжил, кто успел устроиться в этом проклятом месте, кто уже знал его законы. Кто-то поглядывал на него исподтишка, кто-то настороженно, но никто не заговорил. Они лишь огибали его, словно он был не человеком, а куском дерьма.
А он просто стоял. И даже не думал.
'Думать слишком утомительно…'
Ханс закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нет… Он не мог позволить себе просто стоять. У него не было на это времени. Слишком многое нужно сделать.
Решив не тратить лишние минуты, он пошёл вперёд - против потока людей, против их гулких голосов и уверенных шагов, против самого течения этого дня. Они направлялись в столовую. Он - в другое место.
Туда, где можно сделать первый шаг.
…Перед ним стояла массивная и тяжёлая дверь. На её поверхности была выгравирована змея, кольцом обвивающая замок - символ пяти фракций, что правят этим местом. Стражники, Охотники, Следопыты, Ремесленники и Служанки.
Но внутри была не кухня и не кладовая.
Внутри набирали Стражников.
И он это знал.
Неделя шпионажа не прошла даром. Он изучил это место. Знал, какие двери можно открыть, а за какие лучше не заходить. Знал, где собираются нужные люди, а где исчезают те, кто сделал неосторожный шаг.
Он не был дураком.
Ханс сделал глубокий вдох, провёл языком по сухим губам. Грудь сдавило странное чувство - что-то между тревогой и предвкушением.
'С Богом…' - его любимая фраза никуда не делась, вот только… это было смешно. Слова, в которые он не верил.
Хотя… Он уже видел некого Даймона, который, по идее, должен быть равен Богам.
'Чушь собачья.'
Ханс выдохнул, прежде чем толкнуть дверь.
Шагнув внутрь, Ханс оказался в ещё одном коридоре, но в отличие от главных проходов замка, этот был уже и короче, создавая ощущение замкнутого пространства. Здесь не было гулких сводов, не было эха шагов сотен людей. Только стены из тёмного камня, массивные, грубые, но в гораздо лучшем состоянии, чем в остальных частях замка.
Свет факелов плясал на отполированных до блеска плитах пола. На его боках стояли длинные деревянные скамьи - добротные, но с явными следами износа. Ханс прищурился, всматриваясь в их форму, и вскоре понял, где уже видел подобные.
Столовая.
'Похоже, кто-то решил, что в этом месте они нужнее…'
Однако сам по себе коридор был лишь преддверием главного испытания. Дальше, у его конца, располагались две двери. Одна из них была обычной, глухой, с простыми металлическими петлями, но вторая… Вторая привлекала особое внимание.
Именно за ней находилась комната, в которую шёл Ханс.
Что-то вроде допросной.
Ещё во время своих наблюдений, когда он шпионил по замку с помощью своей летающей души, он не раз замечал происходящее внутри. Комната была небольшая, почти пустая, но её содержимое говорило само за себя: один стол, два стула, глухие стены и тусклый свет. Простая, но давящая обстановка.
Всегда там находились двое: один - претендент, тот, кто хотел стать частью Стражников, а второй - человек с репутацией. Командир одного из отрядов.
Ханс знал, что у Стражников, как и у фракции Охотников, были свои боевые группы. Охотники собирали отряды для убийства монстров, для зачисток и разведки. У Стражников же всё было куда прозаичнее. Они действовали обычными парами, охраняя проходы и залы, но когда требовалось что-то более масштабное - транспортировка грузов, поддержание порядка или выполнение трудоёмких поручений - они объединялись в полноценные отряды.
Около шести человек в группе.
Один командир.
И всего таких групп было около двадцати пяти.
Ханс задумчиво прикусил губу.
'Получается, если всех этих командиров собрать вместе, то получится полноценный Совет Великих Начальников. Прямо как старики, которые решают, кто должен тащить бочки, а кто нести их моральный груз…' - усмехнулся про себя Ханс.
На скамейках было относительно пусто. Большинство предпочитало ожидать в более людных местах или вовсе не задерживалось здесь. Однако один человек всё же сидел.
Женщина.
Это уже само по себе было странностью.
Женщины редко вступали в Стражники. Как правило, их путь лежал либо к Ремесленникам, либо к Служанкам, либо… вообще никуда. Те, кто не желал становиться частью замковой структуры, оставались жить во внешнем поселении, вдали от всех этих интриг и иерархий. Ханс уже знал таких.
Эффи, например. Она жила там, за пределами замка, среди бедных Спящих.
Но эта…
Она явно не планировала оставаться во внешнем поселении.
Ханс невольно нахмурился.
Женщины в замке всегда были объектом охоты. Если Служанки не соглашались делить постель со Стражниками, то последние переключались на девушек из внешнего поселения. Охота в прямом смысле слова. Ненасытные, жадные до власти и насилия, они не видели границ.
И если эта девушка собиралась вступить в ряды Стражников, то её ждала непростая судьба. Даже если она была сильной. Даже если могла постоять за себя.
Одной - против ста… не справится.
Ханс смотрел на неё с лёгким сочувствием.
Она выглядела… обычно. Европейские черты, тёмные волосы, карие глаза. Милое, но не слишком примечательное лицо. Однако взгляд был цепкий, тяжёлый. Одежда была в виде не особо примечательной кожанки, а её руки закрывали тёмные перчатки. Волосы - длинные, опускались почти до груди.
Ханс заметил это сразу.
'Зачем ей такие длинные волосы?.. В бою они будут мешать. Если только… либо она на это не обращает внимания и сражается в таком виде. Либо… она вообще не боевая. Тогда зачем вступать в Стражники?'
Мысли хаотично перескакивали с одной на другую, выстраивая возможные теории, пока он не заметил, что слишком долго смотрит на неё. Слишком пристально.
Она тоже заметила.
Её брови дёрнулись - едва уловимое движение, но Ханс был достаточно наблюдателен, чтобы разглядеть его. Раздражение?
Девушка, сидящая на скамейке, закинув ногу на ногу, резко повернула к нему голову.
"Чего пялишься?"
Голос был холодным, отточенным, будто клинок.
'Чёрт…'
Он внутренне выругался, но… почему-то улыбнулся. Почти рефлекторно. Этот момент напомнил ему кое-что.
Первую встречу с Агатой.
Тогда он тоже уставился, точно так же оценивая её, анализируя. О чём он тогда думал? Он уже и не вспомнит. Но помнил другое - он тоже смотрел слишком долго.
Его улыбка невольно стала шире.
Девушка нахмурилась ещё сильнее.
"А… да так, задумался о всякой чепухе." - Ханс пожал плечами, небрежно отмахнувшись, словно хотел развеять напряжение, зависшее в воздухе. Затем кивнул в сторону двери, указывая на неё пальцем - "Ты тоже собираешься вступать в Стражники?"
Он почти сразу заметил, что на двери висела небольшая дощечка, на которой угрюмым почерком было выведено:
"ЗАНЯТО".
Очевидно, внутри уже происходил допрос.
Девушка лишь мельком взглянула на дверь, затем отвела глаза и, выдержав пару секунд молчания, сухо бросила:
"Да."
Лаконично, без излишних эмоций.
Ханс ждал, что она скажет что-то ещё, но тишина между ними затянулась.
"Ясно…" - протянул он, осознавая, что разговор исчерпал себя так же быстро, как и начался.
Неловкое молчание окутало их, напоминая холодное утро замка. Ханс понял, что пытаться продолжать беседу - гиблое дело. Она явно не стремилась к общению. А у него и без того было чем заняться.
Он развернулся и, словно чтобы чем-то занять себя, медленно скользнул взглядом по каменным стенам. Грубая кладка, следы времени на швах между камнями, копоть от факелов, оставшаяся тонкими разводами. Он уже успел запомнить каждый уголок этого замка, каждую трещину на стенах, каждый скрип ступеней. Неделя слежки не прошла даром.
И сейчас, когда ему предстояло ждать, он мог потратить это время с пользой.
Ханс прикрыл глаза, сосредоточившись.
В следующий миг из его тела вырвалась бесплотная сущность - его летающая душа.
Лёгкое, едва уловимое движение, и его бесплотная сущность проскользнула сквозь дверь, оказавшись по ту сторону.
Допросная.
Ханс сразу же отметил, насколько она была убогой.
Старый деревянный стол, два простых стула напротив друг друга. На стенах висели ржавые кандалы, будто напоминание о том, что когда-то это помещение использовали для более жёстких целей… Запах сырости и металла - смесь, которую сложно спутать с чем-то другим.
И внутри находились двое.
Один из них - тот, кто стремился попасть в Стражники.
Второй - человек, чьё слово решало судьбу первого.