После сытного и молчаливого завтрака они собрали оставшееся мясо и сложили его в самодельный рюкзак, который Исгерд соорудил в одном из ущелий Полых Гор.
Теперь они знали, куда направляться. Точнее, не знали наверняка, но у них были догадки.
В храме, который они покинули, стены украшали руны, на которых было выведено два слова: "Север" и "Безопасность". Это были единственные подсказки, которые казались стоящими внимания. Никто из них не знал, что их там ждёт, но этот путь явно выглядел лучше, чем бессмысленное скитание по Царству Снов. Кроме того, Хансу из окна северной части храма удалось заметить что-то странное - едва различимую красную точку, живую и мерцающую, а рядом с ней крепость. Это видение было смутным и необъяснимым, но, быть может, ему стоило довериться?
Собравшись, Исгерд закинул рюкзак за спину, и группа вышла из храма, готовясь к холодному путешествию. Для Ханса и Исгерда, которые уже пережили суровые условия Полых Гор, мороз не был новостью, но Агата ещё не привыкла к столь жёсткому климату. Её поставили в середину, между ними: впереди шёл Ханс, позади - Исгерд.
Небо, как всегда, оставалось мрачным и неприветливым.
Когда трое наконец-то обзавелись приличной бронёй, они начали походить на настоящую когорту Пробуждённых. Правда, Ханс понимал, что их странная группа выделялась бы даже по меркам других Пробуждённых.
Агата в своей тёмной накидке и слегка потрёпанной одежде больше походила на бывалого мудреца, таящий в себе смертоносную магию. Исгерд в своей меховой броне напоминал яростного варвара-викинга, которого можно было представить где угодно, только не в Царстве Снов. А вот сам Ханс... Если бы он был честен с собой, то признал бы, что больше всего напоминал бандита. Конечно, в лучшем случае.
Если бы случайный незнакомец увидел их троих, он бы только рассмеялся от этой группы. Она выглядела комично. Каждый со своим изыском.
'Почему это должно меня волновать?.. Главное, что мне тепло.'
Из-за того, что до этого он ходил по Полым Горам голым, то не мог нормально драться. Но сейчас, когда у него есть тёплая кожанка, холод не будет сковывать его движения и он сможет биться в полную силу.
Размышляя об этом, Ханс осознал, что изменился. Не только внешне. По правде говоря, он чувствовал себя немного странно. Не только из-за Атрибута Оргула.
Причина была не в травмирующем около смертном опыте, хотя он тоже имел к этому отношение. Дело в том, что после неожиданного прозрения, которое он испытал, пытаясь бороться со смертельным туманом в своей голове, Ханс почувствовал, что изменился.
Потому что ясность, которую он обрёл, никуда не делась.
Она всё ещё была здесь, в центре его существа. Ему казалось, что сам его способ мышления и восприятия мира стал совершенно иным. Он был строгим, упорядоченным и бесстрашным.
Ханс чувствовал, что стал спокойнее. Теперь он мог думать гораздо быстрее и действовать без колебаний. Многие вещи, которые раньше казались непонятными и пугающими, вдруг стали предсказуемыми, а значит, преодолимыми.
Как будто он обнаружил в мире некий порядок, которого раньше не было. Это внутреннее понимание давало ему преимущество, которое трудно было объяснить словами.
В каком-то смысле это изменение было даже более глубоким, чем трансформация его тела в конце Первого Кошмара. Он чувствовал, что совершил большой скачок в своих боевых способностях и общей силе, хотя это и не было связано с количеством поглощённых Фрагментов Иллюзии или разблокированных Аспектных Способностей.
Глядя на небо, Ханс задался вопросом, всегда ли так чувствовал себя Исгерд.
'Наверняка да. Всё-таки его обучали этому с самого детства.'
Ему ещё было далеко до мастерства. Но он чувствовал, что движется в правильном направлении.
Ханс вдруг осознал, что совсем не прочитал описание своей новой брони. Его любопытство, связанное с Царством Снов, не позволило бы ему пропустить такую деталь.
В описании говорилось, что эта броня была создана из Виверны, которая, как оказалось, обитала в туманах Полых Гор. Виверну изгнали из опасной зоны, и она осела у подножия гор.
'Если это существо было настолько слабым, то кто же тогда правит вершинами гор? Падшие? А может даже Испорченные…'
В любом случае, их группа не собиралась подниматься туда. Все знали, что на вершинах их ждала бы неминуемая смерть.
Кстати, это существо называлось Виверной. Может, в этом и не было ничего удивительного, но сама мысль о том, что она была похожа на дракона был странно совпадающим. Гаргулья была недоразвитым драконом, Виверна - уже почти полноценным. Следующим уровнем, скорее всего, был Пробуждённый Демон. А за ним? Дьявол? Титан, который станет полноценным драконом?
Его размышления прервала Агата.
"Слушай, а ты быстро восстановился. Даже Исгерд ещё не до конца оправился…"
Хансу самому стало интересно. Почему?
После того, как монстр впечатал его в статую Гордыни, он получил серьёзные травмы. Многочисленные переломы, которые, по идее, должны были его убить. Но сейчас он был жив, и даже шрамы исчезли, словно ничего и не было.
"Может, это из-за Атрибута?" - предположил он.
Когда Ханс потерял сознание, он почувствовал, что Заклятие наполнило его силой Гордыни. Однако воспоминания об этом моменте были размыты. Его разум был слишком истощён, чтобы думать чётко.
"В общем, я и сам не знаю." - признался Ханс.
Агата улыбнулась.
"Теперь-то ты мне веришь."
Ханс вспомнил их разговор в храме. Тогда он скептично отнёсся к её словам. Теперь, пережив это на себе, он наконец понял, что она имела в виду.
"Да… теперь я понимаю."
"Вы о чём?" - внезапно спросил Исгерд, который шёл позади и не понимал, о чём идёт разговор.
Ханс и Агата рассмеялись. Они рассказали ему о статуях и своих Атрибутах. История звучала странно, но она была правдивой.
Продолжив путь, они углубились в холодное сердце Полых Гор.