*Щёлк!*
Вызванные Кан Дохи полицейские застегнули на их запястьях толстые металлические оковы.
Пробуждённые Охотники обладали силой совершенно иного уровня, нежели обычные люди, поэтому даже их наручники отличались — они были тяжёлыми, словно кандалы с подвешенными гирями.
— Простите нас!!!
— Всё это спланировала и приказала сделать эта сука Ким Хе-джи!!!
— Всё верно!! У нас просто не было выбора, кроме как подчиниться приказу!..
Тяжёлые кандалы прижали преступников к земле, и они ползали в пыли, выкрикивая оправдания. Однако когда Охотник из Бюро управления Охотниками достал топор, они мгновенно заткнулись.
— Спасибо вам. Нам было бы трудно справиться с преступлениями Пробуждённых своими силами, так что мы очень ценим вашу помощь. Этими ребятами, скорее всего, займётся Бюро управления Охотниками, — вежливо поклонилась нам женщина-полицейский.
— Да, мы пришлём вам дополнительные улики, как только они будут готовы, так что, пожалуйста, учтите и их.
— Конечно! П-предоставьте это нам!!
Шин Се-хи умело ответила на её приветствие и пообещала передать дополнительные материалы.
«Но эти парни выглядят изрядно побитыми, и при этом молчат?»
В моей прошлой жизни было полно случаев, когда приходилось терпеть проблемы даже при законной самообороне из-за обвинений в превышении её пределов.
— Ну, будь они гражданскими, всё сложилось бы иначе, — заметила Шин Се-хи. — Но они тоже Пробуждённые.
Похоже, самыми проблемными в наши дни являлись мелкие правонарушения, совершаемые Охотниками.
Обычно подобными делами занималось Бюро управления Охотниками, но из-за нехватки персонала они едва справлялись с крупными преступлениями. Случаи, когда кто-то становился демонизированным человеком, расследовались проще, так как юрисдикция переходила автоматически. Но когда Охотники совершали мелкие проступки, Бюро не хватало ресурсов, а у обычной полиции не было возможностей с ними сладить.
Именно так Шин Се-хи объяснила то, как бандиты умудрились совершить три тысячи преступлений и оставаться безнаказанными до сих пор.
— Так что, когда Пробуждённый совершает сомнительные мелкие преступления, нет подходящего отдела, который мог бы этим заняться. Вот почему подобный мусор так распоясался.
— Их образ мыслей полностью отличается от нашего.
— Да, преступления для них — это, по сути, образ жизни, — с презрением резюмировала Шин Се-хи.
Хм.
Но, Се-хи, Се-хи.
Когда ты говоришь подобные вещи, не кажется ли это... самую малость нескромным? Разве ты недавно не хвасталась мне, что раздобыла устройства слежения, которые невозможно обнаружить даже с помощью восприятия маны?
«...Ну, по крайней мере, наша Се-хи не совершает преступлений. Она просто балансирует на грани закона... Законопослушный ребёнок».
Ладно, в любом случае она в безопасности.
К этому моменту даже Ким Хе-джи, сопротивлявшаяся до последнего, кажется, поняла, что уйти от наказания не удастся. Сбросив руку полицейского, она подползла по полу и вцепилась в лодыжку Ли Ю-ри.
— Ю-ри!! М-мы же были подругами! Вспомни наше п-прошлое! Нашу старую дружбу!!!
Она снизу вверх посмотрела на Ли Ю-ри отчаянным взглядом. Но в ответном взоре, направленном на неё, не было ни капли тепла.
— Да, верно. Мы давно знаем друг друга, — ответила Ли Ю-ри с бесстрастным лицом.
Ким Хе-джи, похоже, восприняла её слова буквально, и её лицо просветлело:
— П-правда же?! Мы г-годами вместе ходили в подземелья! В-вместе тренировались!!
— Да, поэтому я не буду требовать назад деньги, которые ты у меня забрала.
— ...Д-деньги?
— Насколько же глупой я, должно быть, казалась тебе, раз даже сейчас ты тянешь ко мне руки. Даже зная, что теперь мне всё известно.
Воспоминания о школьных годах пронеслись в голове Ли Ю-ри.
Времена, когда ей приходилось терпеть издевательства только из-за бедности. Сколько бы она ни твердила себе, что и это пройдёт, было искренне тяжело переносить чужое презрение.
В то время Ким Хе-джи тоже смотрела на неё свысока.
Лишь после того, как Ю-ри проучила издевавшийся над ней мусор, Ким Хе-джи подошла к ней и с сокрушённой миной заявила, что ничего не могла поделать. Тогда Ю-ри подумала, что эта гримаса была самобичеванием за молчаливое предательство подруги.
Теперь же она ясно видела истинную суть той эмоции.
«Ты ведь просто боялась меня, верно?»
Глядя, как бывшая подруга пыталась выкрутиться даже теперь, Ли Ю-ри усмехнулась. Уголки её губ сами собой поползли вверх.
«Подобные речи не в моём стиле, но...»
Ли Ю-ри мельком взглянула на Шин Се-хи, а затем присела на корточки.
— Хе-джи. Должно быть, у тебя были сложные чувства, когда ты наблюдала за мной всё это время.
— ...Сложные?
— Да. Ты пыталась уничтожить нищую девчонку, которая прыгнула выше головы, но я раз за разом поднималась. Ты думала, что раздавила меня, но я выжила. Я поступила в Академию Охотников Вельвет и даже вступила в «Утопию». А ты всё это время оставалась на самом дне.
— Э-это...! — Ким Хе-джи в шоке приоткрыла рот.
— Твоё настроение, должно быть, менялось по десятку раз на дню, когда ты видела статьи обо мне в газетах и интернете и наблюдала за моим успехом. Ты, наверное, каждую ночь молилась о моём падении.
Её зрачки лихорадочно задрожали.
— Не переживай. Этого больше не случится. Отныне всё, что ты будешь чувствовать, — это сожаление и отчаяние.
Ли Ю-ри брезгливо брезгливо стряхнула руку, сжимавшую её лодыжку.
— Пусть вся твоя оставшаяся жизнь будет беспросветным адом.
— Пойдёмте, госпожа Ким Хе-джи, — подошедший Охотник из Бюро заломил преступнице руки.
Даже когда её уводили, Ким Хе-джи обернулась, с немым диким ужасом и обезумевшей яростью уставившись на Ли Ю-ри:
— Ли Ю-ри!! Ли Ю-ри! Ли Ю-риииии!!!!
Она выкрикивала это имя, словно в припадке, пока её тащили прочь.
Уф-ф...
Ли Ю-ри глубоко выдохнула.
«...Хм, приятно, конечно, но такие пафосные речи совсем не в моём стиле».
Она повернулась к Джин Ю-ха — мужчине, которого теперь действительно можно было назвать её верным союзником.
Сделав шаг, Ли Ю-ри направилась к нему, а точнее — к своим младшим сестре и брату, которые с неловкими улыбками прятались за его спиной.
— Ли Ю-на. Ли Ю-хён.
— Э-э, онни...?
— Н-нуна...?
*Глоть.*
— Почему вы не отвечали на звонки?
— ...Э-э, т-телефон? — Ли Ю-на поспешно вытащила мобильный из кармана. — А? П-почему он в-выключен?
— ...Ты его не зарядила? — Ли Ю-ри ярко улыбнулась, глядя на родных. — Вот как? Может, поболтаем немного?
— Ик!! Онни!!!
— Н-нуна!!!
◇ ◇ ◇
— Наш дом...
— Что, чёрт возьми, произошло...
Родители Ли Ю-ри, которых внезапно вызвали с отдалённых мест работы, наконец вернулись домой.
Они удручённо осматривали разрушенное жилище: разбитую мебель, разорванную одежду, искорёженные стены. Ни на потолке, ни на полу не осталось ни единого целого места.
Мать Ю-ри, выглядевшая на удивление молодо и обладавшая теми же чертами лица, что и дочь, на мгновение прикрыла глаза. Затем она посмотрела на Ю-ри и младших детей:
— Вы не ранены?
— Нет.
— Хорошо, это самое главное.
Несмотря на внезапную беду, родители сохраняли самообладание и первым делом беспокоились о безопасности детей.
— Мама, у меня есть деньги на ремонт дома, так что... — начала было Ю-ри, пытаясь достать свои сбережения.
— Простите, госпожа, — мягко вмешался я.
— Да?
— Могу я поговорить с вами пару минут?
Родители Ю-ри уставились на меня широко раскрытыми глазами.
— ...Джин Ю-ха?
— Да, это я.
— ...Ох. Рада знакомству, — мать Ю-ри растерянно пожала мне руку.
— Огромное вам спасибо за то, что заботитесь о нашей Ю-ри!! — взволнованно подключился отец.
— Ах, дорогой, пожалуйста, помолчи минутку. Господин Джин Ю-ха, вы хотели поговорить?
— Да. Во-первых, хочу заверить вас, что за ваш дом будет выплачена полная компенсация.
— Вот как...?
— Да, но, к сожалению, это займёт некоторое время. Виновница совершила довольно гнусные поступки... Ваше дело будет рассмотрено после выплаты компенсаций другим пострадавшим.
В глазах матери на мгновение промелькнуло разочарование, но вскоре она понимающе кивнула:
— Понимаю, это всё равно хорошая новость.
— Теперь перейдём к главному.
— ...Да?
— Вы слышали о результатах промежуточной аттестации Ли Ю-ри?
— Нет. Ю-ри настаивает, что дела академии конфиденциальны, и наотрез отказывается нам что-либо рассказывать...
— Ах, н-но! Мы всегда смотрим новости, и каждый раз, когда созваниваемся, Ю-ри звучит так счастливо! И мы знаем, что всё это благодаря Лидеру группы Джин Ю-ха!
В этом мире с перевёрнутыми гендерными ролями поведение отца и матери довольно сильно отличалось.
— Вовсе нет. Ю-ри — незаменимый член нашей группы, и это я перед ней в долгу, — улыбнулся я, обращаясь к её отцу.
*Кхм-кхм.*
Стоявшая рядом со мной Ли Ю-ри неловко откашлялась.
— Как бы то ни было, Ли Ю-ри заняла первое место на промежуточной аттестации.
— ...П-первое? Н-наша Ю-ри? В академии? — Голос обычно сдержанной матери задрожал от изумления.
— Да. И благодаря этому курсанты, занявшие первые места, получили определённую привилегию.
— ...Какую привилегию?
— Жильё.
— Д-Джин Ю-ха...?! — даже Ли Ю-ри поражённо обернулась ко мне.
«Ну, вообще-то особняк я получил лично от Директора, но... эта победа была результатом нашей командной работы».
Если бы я предложил финансовую поддержку напрямую, Ю-ри, скорее всего, отказалась бы. Она слишком горда и не желает выглядеть слабой.
Поэтому, размышляя, как помочь её семье, я вспомнил о доме, который выделила Директор!
Особняк был огромным и четко разделялся на этажи. Для меня одного там оставалось слишком много неиспользуемого пространства. Не возникло бы никаких проблем с тем, чтобы отдать один из пустующих этажей её семье.
«Если это не благотворительность, а то, что Ю-ри заслужила собственными силами... у неё не найдётся причин для отказа. К тому же первое место она действительно завоевала».
— Гукбаб. Помнишь тот дом, в котором мы были раньше? — обратился я к ошеломлённой Ли Ю-ри.
— Э-э, т-тот дом? Если ты имеешь в виду особняк, который мы только что посещали...?! — Наконец осознав, о чём речь, Ли Ю-ри поражённо раскрыла рот.
— Да. Я как раз собирался сказать, что его выделили нашей группе «Утопия» за успехи на промежуточной аттестации, но ты внезапно ушла по делам, и я не успел.
— ...Что?
Я расплылся в довольной улыбке:
— Так что давай жить вместе.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos