Благодаря исцеляющей магии Ирис меня выписали из лазарета быстрее, чем ожидалось.
После этого я наслаждался редким расслабляющим полдником, развалившись на диване в кабинете профессора Лукаса.
— Что ты тут делаешь?
Профессор Лукас, перелистывая какие-то бумаги, сурово посмотрел на меня.
Я пожал плечами, очищая апельсин из коробки в углу его кабинета.
(Судя по всему, это был подарок от профессора Бьянки.)
— Разве не видно? Я преданный курсант, который после занятий приходит прямо в кабинет профессора, чтобы расспросить о непонятных моментах.
— Этот сорванец... влипает в неприятности сразу же после окончания своего отстранения.
Тяжело вздохнув и потирая лоб так, будто у него болела голова, профессор Лукас спросил:
— Почему ты сегодня не на тренировочной площадке с Юреном? В последнее время ты там практически жил.
— Мне запретили.
— Запретили?
Лукас приподнял бровь, прищурившись глядя на меня.
— Только не говори мне... что ты поссорился с Юреном?
— Чего?
— Хе-хе-хе. Значит, ты всё ещё обычный молодой парень, несмотря на то, что ведёшь себя так зрело!
— О чём вы вообще говорите?
Поссорился с Юреном?
Какая ещё ссора?
Буквально вчера мы переписывались: он спрашивал, нормально ли я поел, и напоминал лечь спать пораньше.
«Если подумать... наши разговоры больше похожи на общение ворчливого родителя с блудным ребёнком, чем на беседу друзей».
Ну да ладно.
Хотя Юрен — нет, Юрина — отстранила меня от тренировочной площадки под предлогом необходимости отдыха, мы всё ещё общались.
— Эх, в мои годы мы с приятелями вечно ссорились, — произнёс Лукас, внезапно погрузившись в ностальгию.
Я усмехнулся и спросил:
— Из-за чего вы обычно ссорились?
— Ну, когда оглядываешься назад, оказывается, что разногласия всегда происходили из-за полной чепухи.
— Это точно.
— Например, когда друг без спроса утащил из школьного магазинчика булку из лимитированной серии.
— Какая мелочность.
Серьёзно?
Ссориться из-за такого?
Вы что, дети?
— Был ещё случай, когда мы поспорили о том, красивая определенная курсантка или обычная, и это привело к драке.
— Интересно. И как звали ту курсантку?
— ...
— Профессор Бьянка, верно?
Среди курсантов было общеизвестным фактом, что Лукас и Бьянка учились в одном классе.
— Я... я очевидно был на стороне «обычной»!
— Конечно-конечно, раз вы так говорите.
Он и правда отличается непоколебимой верностью, не так ли?
Я озорно ухмыльнулся и спросил:
— Кстати, как у вас дела с профессором Бьянкой в последнее время?
— Не знаю, зачем ты задаёшь такие неуместные вопросы, но мы оба были заняты. В последнее время общались мало. Старшие курсанты всего несколько дней назад закончили свою практикум героев.
Практикум героев.
Это первое занятие, которое посещают четверокурсники: они примерно на два месяца временно вступают в аффилированную со школой гильдию, обучаясь напрямую у действующих героев.
— Практикум героев, значит...
У меня с ним не было связано хороших воспоминаний.
— Тц. Если бы те старшекурсники не были на практикуме во время Фестиваля Запечатывания, инцидент с демоническими зверями удалось бы разрешить гораздо быстрее, — проворчал Лукас, снова перебирая свою огромную стопку бумаг.
Он был прав.
Если бы четверокурсники находились здесь во время Фестиваля Запечатывания, с инцидентом демонических зверей, устроенным Астаротом, удалось бы справиться гораздо быстрее.
В конце концов, этот поток старшекурсников был настолько исключительным, что считался одним из лучших классов за всю 500-летнюю историю академии.
«Многие из них станут ключевыми фигурами в будущей войне против армии Бога Демонов».
Аарон Пэк, владеющий Копьём Метеора.
Белла Леонхарт, Клинок Призрака.
Лайос Рю, Громовой Император.
София Эвергрин, Архимаг.
И многие другие.
Этот класс четверокурсников произведёт на свет поразительное число прославленных героев в будущем.
«Конечно, в этом классе есть одна курсантка, которая станет самой знаменитой из всех».
Среди этих бесчисленных выдающихся личностей была одна курсантка, которая оставит неизгладимый след в сознании каждого жителя континента.
«Ведьма Ночи, Ланез Малам».
Существо, которое однажды превратило половину континента в ледяную пустошь.
Самая гнусная колдунья, принявшая благословение Бога Демонов и вырезавшая сотни тысяч, если не миллионы людей.
И.
Женщина, которая встретила свой конец от рук Бессмертного Призрака, Дейла Хана.
«Ну, технически, всё, что я сделал, — это нанёс финальный удар уже умирающей ведьме».
Не я, а Юрен и остальные наши спутники загнали Ведьму Ночи в угол.
«На этот раз мне нужно остановить её до того, как она заморозит половину континента».
Конечно, просто взять и убить её прямо сейчас было невозможно.
В академии за ней следило слишком много глаз, и слишком раннее давление на неё могло спровоцировать спящую внутри неё силу ведьмы, вызвав её буйство.
«Если это произойдёт, вся академия превратится в ледяную пустошь».
Вздрогнув при мысли о бесконечных белоснежных пейзажах, которые я видел в своей прошлой жизни, я покачал головой.
«Впрочем, с Ланез разбираться ещё рано».
Спешить некуда.
Она не примет благословение Бога Демонов и не станет Ведьмой Ночи ещё лет 15.
«Прежде чем разбираться с Ланез, есть кое-кто ещё, с кем мне нужно встретиться...»
В памяти естественно всплыл образ женщины с рыжими волосами и невысоким ростом.
У неё был свирепый и колючий характер, не соответствовавший её милой внешности, но в глубине души она была добрее и заботливее всех остальных по отношению к своим товарищам.
Старшекурсница, которая каждую ночь учила меня магии, отвешивая мне тумаки посохом больше её самой всякий раз, когда я совершал ошибку.
Когда её образ всплыл в памяти, я невольно улыбнулся.
— ...Мне нужно пойти навестить старшую Софию.
— А? К кому это ты собрался?
— Да так, ни к кому.
Я пожал плечами и встал с дивана.
— Профессор, все четверокурсники уже вернулись в академию?
— Да, вернулись. А почему ты спрашиваешь?
— У меня свои причины.
Лукаво улыбнувшись, я повернулся к выходу.
— Ну, я пойду.
— Проваливай уже.
Под этот ласковый(?) напутственный пинок профессора Лукаса я вышел из его кабинета.
*
В Академии Героев старшекурсникам уделяется особое внимание.
Это связано с тем, что до выпуска и получения статуса действующих героев им остался всего год, поэтому их занятия сосредоточены на опасных практических тренировках и упражнениях, которые несравнимы с тем, что они делали раньше.
В результате здание, где четверокурсники посещают занятия, расположено в несколько удалённой части кампуса, в отличие от корпусов для студентов с первого по третий курс, которые кучкуются в центре школы.
— Давно я здесь не был.
Я посмотрел на здание со старомодным сказочным дизайном и шагнул внутрь.
Проходя по широкому коридору, я заметил несколько знакомых лиц.
«О, вон Бертран Железная Стена и Кая Голубая Рысь».
Среди прогуливающихся по коридорам курсантов были те, кто в будущем станет весьма знаменит.
«Похоже, это правда — этот поток четверокурсников поистине исключителен».
Что ж, не зря их называют лучшим классом за всю 500-летнюю историю Академии Героев.
— Ну что ж...
Я хмуро огляделся по сторонам в большом здании.
«Где мне найти старшую Софию?»
Я пришёл сюда просто взглянуть на неё, но понятия не имел, где она может находиться.
«Раз она четверокурсница, у неё должно быть закреплённое место в одном из классов».
У первокурсников-третьекурсников закреплённых мест не было, но четверокурсники посещали все занятия в одной комнате для каждого отделения, а значит, за каждым курсантом было закреплено своё место.
«Проблема в том, что я не знаю, в каком классе она училась».
Обычно на каждом курсе было шесть классов, от класса А до класса Ф, но я не знал, к какому именно принадлежала старшая София.
«Она не особо распространялась о своих школьных годах».
Придётся проверять все шесть отделений по очереди.
И тут вдруг —
— А?
Вдали я заметил знакомый силуэт.
Миниатюрная хрупкая девушка, короткие рыжие волосы которой едва касались затылка.
У неё было крошечное тело ростом чуть ли не мне по грудь, но свирепый взгляд резко контрастировал с её милой, почти животной внешностью.
— София...
Хотя я уже привык воссоединяться со своими бывшими товарищами вроде Ирис, Юрена и Беральда, при виде её сердце все равно забилось чаще.
Я поправил одежду и, приближаясь к ней, подумал о том, что сказать в первую очередь.
— Здравствуй, старшая.
— ...Ты.
Когда я приблизился и заговорил с ней, глаза старшей Софии обратились на меня.
— Ты же Дейл Хан, курсант третьего курса, верно?
— А?
Она узнала меня, даже не назвав моего имени.
Удивлённо уставившись на неё, я замер.
— Не ожидал, что вы меня знаете.
Она смерила меня холодным, пронзительным взглядом.
— И чего тебе надо?
— Ах, если вы не против, старшая, я бы хотел немного поговорить...
— Мне не о чем разговаривать с тем, кто крутится около этого безумного профессора.
Прежде чем я успел закончить предложение, она обошла меня стороной и продолжила идти.
«Безумный профессор? Должно быть, она имеет в виду профессора Джейда».
Среди курсантов было общеизвестным фактом, что я часто навещал лабораторию профессора Джейда.
— Неужели старшая София недолюбливала профессора Джейда?
В моей прошлой жизни, когда я объединился со старшей Софией, профессор Джейд уже скончался, так что мы никогда о нем не говорили.
— Подожди, старшая, кажется, тут какое-то недоразумение...
— Я сказала, что мне не о чем с тобой разговаривать.
Она бросила на меня свирепый взгляд.
— Не околачивайся у корпуса четверокурсников и возвращайся туда, где твоё место, третьекурсник.
С этими словами она быстро зашагала прочь.
— ...Эх.
Я нахмурился, глядя ей вслед.
«Кто бы мог подумать, что знакомство с профессором Джейдом обернётся боком?»
Я уже знал, что будущее начало меняться, но никак не ожидал, что мои отношения со старшей Софией испортятся подобным образом.
«Позже придётся спросить об этом профессора Джейда. Что же между ними произошло?»
Подумав об этом и уже собираясь покинуть корпус четверокурсников —
— Хм?
Я заметил вдали ещё одну знакомую фигуру.
— ...Беральд?
Что он здесь делает?