[Объявление результатов промежуточной аттестации Отделения Воинов.]
[1-е место: Юрен Гелиос]
[2-е место: Морис Жан]
[3-е место: Камилла Ведиче]
Голограмма отобразилась на экране часов героя.
Увидев своё имя — «Юрен Гелиос», гордо занимающее первое место, я с облегчением выдохнула.
— Я занял первое место...
Неужели это действительно я разбила колокольчик единорога?
Вдруг я ошиблась?
Я потеряла сознание и отключилась, не успев заработать очки.
Что, если к концу экзамена у меня останется ноль очков?
Как только тест закончился и я открыла глаза, эти тревожные мысли наводнили мой разум. Лишь проверив табель успеваемости на своих часах героя, я смогла наконец расслабиться.
— А как же Дейл?..
Я прокрутила список лидеров вниз, отыскивая имя Дейла.
Ни в первой десятке, ни в первой двадцатке.
— Ни за что...
Дрожащими пальцами я продолжала прокручивать вниз, пока в самом низу отчёта не увидела имя: «253-е место: Дейл Хан».
— ...Дейл.
Леденящий душу холодок пробежал по моей спине.
Уставившись на имя Дейла внизу списка, я встревоженно прикусила губу.
«В этом моя вина».
В конце я потеряла контроль, высвободив слишком много силы, и моя атака наверняка задела Дейла под перекрёстным огнём.
— Что... что мне делать?..
Хотя правила не запрещали кандидатам устраивать друг другу диверсии во время экзамена, моя атака далеко превосходила любые разумные рамки «диверсии».
— ...Придётся позже извиниться перед Дейлом.
Меня грызла тревога: а вдруг этот инцидент испортит мои отношения с Дейлом?
— Ха.
Я глубоко вздохнул, шагая по своей чересчур просторной комнате в общежитии.
— Пока что... я свяжусь с Дейлом завтра.
Но был кое-кто, с кем мне нужно было связаться ещё до Дейла.
— ......
Комнату заполнила тишина.
Сглотнув слюну, я включила часы героя.
Когда передо мной появился голографический экран, я нажала на кнопку контактов, и всплыло несколько имён.
Самый первый.
Я медленно поднесла палец к имени, сохранённому как «Мать».
— ......
Моя рука замерла перед этим именем.
После мгновения безмолвных раздумий я крепко зажмурилась и нажала на кнопку.
Динь-динь-динь.
Раздался чистый, похожий на колокольчик звук.
Моё сердце заколотилось, охваченное напряжением.
[В чём дело?]
В появившемся голографическом окне предстало лицо моей матери.
Розанна Гелиос.
Она была нынешней главой семьи Гелиос и бывшей героиней, некогда известной как «Розанна Вспышка».
Я посмотрела на лицо матери на экране и осторожно заговорила:
— Ну... у нас недавно прошёл промежуточный экзамен.
[Правда?]
— Да. Так что... ум, сегодня вышли результаты, и я звоню, чтобы сообщить вам об этом.
Во рту пересохло, словно в пустыне.
Звук стука моего сердца отдавался в голове.
— Я едва справилась, но... я снова заняла первое место.
[Едва?]
— Ах... ну, на этот раз был действительно сильный соперник!
[Соперник? Ты имеешь в виду этого Мориса Жана, республиканскую дворняжку? Или, может быть, Камиллу Ведиче?]
— Н-нет! Кто-то другой!
Я яростно покачала головой и продолжила:
— Мой друг Дейл, он потрясающ! Он даже победил одного из инструкторов на дуэли, а во время недавнего инцидента с демоническими зверями он в одиночку расправился с десятками демонических зверей!
[Хм. Я никогда о нём не слышала.]
— До недавнего времени он скрывал свои способности в силу определённых обстоятельств. Теперь о нём говорит вся школа!
[И что с того?]
— Ну... я всё равно победил.
Это было близко, но...
Это было опасно, но...
В конце концов, я разбила колокольчик единорога раньше Дейла.
Как «Юрен Гелиос».
Я стала первой.
«Так что...»
Я просила не так уж много.
Я не хотела ничего грандиозного.
Хотя бы раз, хотя бы один единственный раз я хотела, чтобы она...
[Ха.]
Холодная насмешка прорезала воздух.
[Ты действительно хвастаешься этим?]
— ......
[На каком-то паршивом экзамене кандидатов ты еле-еле одолела какого-то ничтожного новичка и думаешь, что чего-то добилась?]
Мать цыкнула языком и продолжила:
[Если бы ты действительно была Юреном, в этом не было бы ничего близкого к борьбе.]
— ......
И снова это.
Это имя.
Юрен, Юрен, Юрен.
Сколько ещё мне предстоит бороться, просто чтобы соответствовать этому сияющему, лучезарному имени?
[Хах. Поистине жалко.]
Тяжёлый вздох, который она испустила, придавил мне грудь.
[Кстати, твоя «Стигма» не обнажилась во время экзамена?]
— О... нет. Я хорошо спрятал её, как обычно.
[Хорошо. Смотри, чтобы никто и никогда её не увидел. Это опозорит семью Гелиос, если кто-то узнает, что у наследника есть Стигма Бога Луны.]
— ......
Это было больно.
Каждое слово матери резало глубже любого хорошо заточенного меча, полосуя моё сердце.
[Это всё, что ты хотела сказать?]
— Ах... да.
[Больше не связывайся со мной по таким пустякам.]
Щёлк.
Звонок завершился.
Тишина, глубже смерти, опустилась на комнату.
Почему?
Почему эта комната в общежитии, в которой я прожила последние три года, вдруг показалась мне такой незнакомой?
Она казалась слишком большой, до удушья одинокой.
— ......
Тиканье настенных часов отдавалось громом в тихой комнате, пока я брела в сторону ванной.
Там над раковиной висело большое зеркало.
Я осторожно сняла кулон, висевший на моей шее.
Вууух.
Мягкое синее свечение окружило меня, а мои сияющие золотые волосы стали серебряными.
Мои конечности стали стройнее, а грудь плавно приподнялась, обретая мягкую, округлую форму.
На груди была выжжена Стигма Бога Луны, словно клеймо.
— ...Юрина.
Я протянула руку и коснулась отражения своего лица в зеркале.
Незнакомое имя, которое больше никто не произносил, сорвалось с моих губ.
— Говорят, ты заняла первое место в промежуточных экзаменах?
Отражение в зеркале ярко улыбнулось и кивнуло.
— Говорят, начиная с третьего года обучения экзамены становятся намного сложнее. Как всё прошло?
Отражение ответило:
-Да, всё было совсем не так, как на первом и втором курсах! В зону тестирования даже выпустили демонических зверей, и нам пришлось охотиться на них по-настоящему!
— Тебе было страшно?
-Мне было так страшно! Особенно когда этот единорог внезапно бросился на меня с пылающими глазами! Я думала, моё сердце остановится!
— Правда? Но ты же не убежала. Ты сражалась.
-Ну... я очень хотела победить.
— Против Дейла?
-...Да.
— Каково это — сражаться против Дейла?
-Он был просто невероятен. Я не понимаю, как он так здорово сражается, имея меньше половины моей маны.
— Должно быть, это было тяжело.
-Да, это было тяжело. Правда... очень тяжело.
— Но ты всё равно победила, верно?
-Ха-ха. Не знаю, можно ли назвать это победой, когда я просто подавила его грубой силой из-за разницы в мане...
— Не говори так, Юрина. Твоя мана — это тоже твоя сила, верно? Каким бы ни был метод, эта победа — то, что ты заработала.
-...Это... действительно так?
— Конечно. Ох, хотя твоей ошибкой было ненадлежащее управление своей силой, из-за чего ты причинила вред Дейлу.
-Завтра я обязательно извинюсь за это!
— Хорошо. Дейл поймёт, так что сильно не переживай.
-...Да, спасибо.
— Юрина.
Я обращаюсь к отражению в зеркале.
С того дня, пять лет назад, когда я заняла второе место на турнире по фехтованию и вернулась домой.
Слова, которые я больше всего хотела услышать.
Та самая фраза, о которой я тосковала больше всего на свете.
— Ты хорошо потрудилась.
Было ведь очень тяжело, да?
Ты через многое прошла.
Я горжусь тобой.
Пусть Юрена больше нет, я всё равно рад, что ты здесь.
Так что теперь...
Тебе больше не нужно бояться.
Всё в порядке, не нужно пугаться.
Тебе не обязательно сиять, как солнце.
— ......
Наступила тяжёлая тишина.
Отражение в зеркале начинает беззвучно плакать, роняя слёзы.
С искажённым выражением лица, дёргая себя за волосы, я беззвучно рыдаю.
*
— Прости меня, Дейл!
На следующий день после объявления результатов тестов.
Как только я прибыл на личную тренировочную площадку Юрена после занятий, он подошёл ко мне с опущенной головой.
— А? За что ты извиняешься?
— Ну... вчера объявили результаты тестов.
— О, да. Объявили.
Это был результат, от которого разболелась голова, даже если оглядываться назад.
«Я думал, что наконец-то смогу выбраться с этого проклятого последнего места...»
Будь то жестокий каприз судьбы или что-то ещё, после битвы с крокодилом я потерял сознание от истощения и оказался на последнем месте среди 253 курсантов-воинов.
«Если бы я знал, что так будет, я бы сразился с другими зверьми для подстраховки перед поиском Единорога».
Но кто мог предсказать такой результат?
Глубоко вздохнув, я прижал пальцы к пульсирующему лбу.
Юрен, похожий на отруганного щенка, заговорил:
— ...Это из-за меня, да?
— А? Что из-за тебя?
— В самом конце я втянул тебя в драку, и ты не смог выследить других демонических зверей из-за меня.
— ...Ах.
Так вот о чём он говорил.
«Он всё не так понял, думая, что я занял последнее место по его вине».
Ну, с его точки зрения, это имеет смысл.
Он же не знает, что после того, как он потерял сознание, появился демонический зверь более высокого уровня.
— Тебе не нужно извиняться. Причина, по которой я не поймал другого зверя, заключалась вовсе не из-за твоей атаки.
— ...Это ложь.
Юрин нахмурился, явно мне не веря.
«Я не могу рассказать ему всю правду».
Тот факт, что в зону тестирования проник посторонний зверь, был секретом между профессором Элишей и мной.
«Похоже, выбора нет».
Цыкнув языком, я добавил:
— Даже если твоя атака помешала мне поймать других зверей, это не то, за что тебе нужно извиняться.
В конце концов, я ведь тоже держал его на мушке, чтобы забрать колокольчик Единорога себе.
— Но... я увлёкся и не смог контролировать ману.
— Независимо от того, потерял ты контроль над маной или нет, это был честный бой.
Нет никаких причин винить Юрена.
— На самом деле, я был впечатлён.
— ...Впечатлён?
— Та техника, которую ты использовал в конце — ты ведь впервые её применил, верно?
— Ах...
Тихий звук сорвался с губ Юрена.
Прямо как и сказал Дейл.
Финальный приём, который он использовал, «Сияние — Волна», был техникой, которую он разработал после того, как некоторое время назад кое-чему научился у Дейла.
— Д-да, это так.
— Ого! Выглядело как очень сложная техника. Должно быть, ты много тренировался, чтобы использовать её в реальном бою.
Даже если Юрен — вундеркинд фехтовальщик, он наверняка пролил немало пота и крови, чтобы разработать вариацию Сияния.
— Ты хорошо потрудился.
Я легко похлопал Юрена по плечу, говоря это.
— ...А?
Глаза Юрена расширились.
— Что... ты только что сказал?
— А? Я имею в виду, что ты отлично поработал. Наверное, было очень тяжело тренироваться, да?
— Ах... да, это было тяжело.
— Ну, я не видел этого воочию, но я уверен что даже Рейнальд в твоём возрасте не так уж хорошо владел Солнечным Мечом.
Я усмехнулся и собирался убрать руку с его плеча, но тут...
Юрен схватил мою руку и вернул её себе на плечо, заговорив:
— ...Дейл.
— Да?
— То, что ты только что сказал... не мог бы ты повторить это?
— Что я только что сказал?
— Ну... ту... ту часть про «ты хорошо потрудился».
Его лицо покраснело, и он отвёл взгляд.
— Ну... это не так уж трудно сказать.
Я не мог понять, почему такой человек, как Юрен, привыкший слышать постоянные похвалы и восхищение, так хочет услышать комплимент от меня.
Но я снова легко похлопал его по плечу и произнёс:
— Ты хорошо потрудился.
— ......
Последовала короткая тишина.
Выражение лица Юрена смягчилось, словно тающее масло.
— Е-ещё раз! Ещё один раз!
— ...Ты хорошо потрудился.
— Хи-хи-хи.
За всё время, что я знал Юрена, я, кажется, ни разу не видел, чтобы он делал такое глупое, блаженное лицо.
Даже копаясь в прошлых воспоминаниях, я не мог припомнить ничего подобного.
Но почему-то...
— Хи-хи. Он сказал... что я хорошо потрудился.
Скрестив руки перед грудью, Юрен ярко улыбался, сияя ярче любого солнца.