Будь это обычное учебное заведение, семестр закончился бы сразу после итоговых экзаменов, знаменуя начало каникул.
Но в школе героев Рейнальда существовал уникальный двухнедельный период, называемый периодом итоговой аттестации.
Проще говоря, хотя обычные занятия закончились, курсанты должны были тихо сидеть в школе, не отправляясь домой и не уходя на каникулы, пока не будут объявлены результаты итоговой аттестации.
Причина этой довольно неэффективной системы была проста.
«Ну, у оценок ведь нет фиксированных ответов».
Хотя результаты работы группы можно было оценить по одним лишь итогам, требовалось немало времени, чтобы определить, кто проявил себя лучше с точки зрения личного вклада в команду, за что могли начисляться дополнительные баллы.
И дело было не только во времени.
Иногда во время аттестации курсантов приходилось вызывать для дополнительных объяснений ситуации, из-за чего школа была вынуждена удерживать их на кампусе.
«Благодаря этому сейчас — самое свободное время семестра».
Итоговые экзамены закончились, занятий не было, и в этот период итоговой аттестации курсанты большую часть времени проводили собираясь группами и планируя, чем займутся во время перерыва.
«Что до меня, то я даже рад, что могу спокойно сосредоточиться на тренировках».
Сегодня, как обычно, я проснулся в четыре часа утра, закончил тренировку маны и базовые физические упражнения, после чего направился на личную тренировочную площадку Юрена.
Обычно я разминался спаррингом с Юреном.
— Юрен?
— ……
Юрен резко отвернулся, словно не замечая меня.
Его крепко сжатые губы и холодный, отстранённый взгляд излучали ауру, которая недвусмысленно говорила: «Я зол».
— Я же сказал, что извиняюсь за то, что не предупредил заранее.
Я подошёл к нему с неловкой улыбкой, и Юрен, сузив глаза, повернулся ко мне лицом.
— …Я рассказал тебе всё ничего не тая, Дейл.
С надутым видом произнёс Юрен.
— Дейл, ты скрыл от меня благословение. Ты рассказал только Ирис. Ты вечно делаешь безрассудные вещи в одиночку и рассказываешь только Ирис. Ты говоришь группе полагаться друг на друга, но когда дело доходит до опасности, ни на кого не полагаешься. Ты рассказал только Ирис.
— ……
Похоже, три из шести причин его гнева сводились к одному и тому же.
— В любом случае! Если у тебя есть такое благословение, ты должен был сказать мне заранее!
Я горько улыбнулся, глядя на Юрена, который кричал с надутыми от досады щеками.
— Прости.
— …Ты правда сожалеешь?
— Да.
— Значит, теперь ты ничего от меня не скрываешь?
— Ну…
Замялся я с озабоченным видом, и лицо Юрена затвердело.
Я вздохнул и продолжил:
— Я не могу рассказать тебе всё прямо сейчас, но обещаю, что однажды поведаю обо всём.
— …Прежде чем расскажешь Ирис.
— А?
— Когда придёт время, скажи мне раньше, чем Ирис.
— ……
Я невольно усмехнулся на игривый взгляд Юрена, скрестившего руки на груди.
— Ладно.
— Хм, хорошо. Тогда на этот раз я тебя прощаю.
Юрен неловко откашлялся, прикрыв рот рукой, словно пытаясь скрыть ухмылку, ползущую по лицу.
— Кхм. Но в обмен на прощение не мог бы ты оказать мне одну услугу?
— Какую услугу?
— Погоди здесь минуту.
Юрен поспешно направился в раздевалку.
Я склонил голову в ожидании, и вскоре дверь раздевалки осторожно приоткрылась.
И оттуда вышла…
— …Юрина?
— Уф… Так странно, ходить не в штанах.
Появилась Юрина в блузке с открытыми плечами и струящейся юбке.
— Этот наряд…
— Да, тот самый, который мы видели, когда вместе сбегали в город.
Я сразу узнал его — на него Юрина тогда так пристально пялилась в женском отделе одежды.
— Он в последнее время популярен среди курсанток, так что я решила примерить… Как он выглядит?
Юрина слегка крутанулась, приподняв край юбки и поворачиваясь ко мне.
Её светлые плечи, выглядывающие из-под блузки, чуть обнажённая спина, яркая юбка и туфли на низком каблуке — в её образе всё излучало очарование.
Даже в обычной тренировочной одежде она всегда выглядела потрясающе, но теперь в этих вещах у меня перехватило дыхание, а по телу пробежала дрожь.
— Тебе идёт.
Я постарался максимально скрыть внутреннее волнение и показал ей большой палец.
— Хе-хе. Правда?
— Да.
— Слава богу.
Юрина застенчиво улыбнулась, приложив руку к груди.
Моё сердце колотилось от переполняющего её очарования, какого я никогда не ощущал, когда присутствовал Юрен.
— Так о какой услуге ты хотела попросить?
Я отвёл взгляд, чтобы не смотреть на неё, и Юрина приблизилась ко мне.
— Присядем на минуту?
Юрина мягко взяла меня за руку и подвела к стулу в углу тренировочного зала.
Мы сели так близко, что наши плечи почти соприкасались.
Юрина посмотрела на потолок с мягкой улыбкой на лице.
— Похоже на тот день, правда?
— ……
День, когда Юрина впервые открыла мне свою истинную личность.
Тогда она притворялась, будто не знает меня, скрывая своё истинное «я».
— Это было очевидно с самого начала.
Такое неуклюжее представление не могло меня обмануть после всего времени, что я провёл с «Юреном».
— …Мм?
Если подумать.
— Разве ты тогда не скрывала от меня свою личность, Юрина?
— А?
— Ты скрывала от меня, кто ты на самом деле, так почему же…
— Ах, нет! Это другое!
— Чем же это другое?
Разве это не то же самое в том смысле, что она тоже утаивала правду?
— Эм… Ну, я имею в виду…
Смущённая Юрина запиналась, прежде чем сжать кулаки и воскликнуть:
— По крайней мере, я первая попалась тебе!
— ……
Не похоже, чтобы это имело большое значение.
— В любом случае! Не нужно тут вдруг менять тему!
Как только разговор принял неприятный для неё оборот, Юрина скрестила руки крест-накрест и надула щеки.
Я усмехнулся её упрямству и кивнул.
— Ладно-ладно. Так что за услугу ты просишь?
— Моя просьба…
Юрина вдруг склонила голову ко мне.
— Ты можешь… погладить меня по голове?
— …Погладить по голове?
— Да.
Юрина застенчиво отвела взгляд, её щеки слегка покраснели.
— Эм, нельзя?
— Нет, ну… почему же, можно.
Если подумать, я уже слышал от неё подобную просьбу раньше.
«Ей нравится, когда её гладят по голове?»
В прошлой жизни я никогда такого за ней не замечал.
Или, вернее, то, что она тщательно скрывала.
Истинное лицо, скрытое за фасадом «Юрена», Солнца.
«В конце концов, истинное лицо человека не всегда оказывается чем-то безобразным».
Я отогнал всплывший в памяти образ Сето и медленно протянул руку, чтобы погладить её по голове.
— Мм.
Её мягкие серебристые волосы скользнули сквозь мои пальцы.
Когда я мягко провёл рукой вниз, казалось, будто я глажу тончайший шёлк, излучающий блеск.
— Вот так?
— Д-да.
Юрина закрыла глаза, словно наслаждаясь ощущениями от моей руки.
Я продолжал гладить её по голове, пока она не выглядела удовлетворённой.
— Фуа~.
— Мне остановиться?
— Е-ещё чуть-чуть.
Юрина приоткрыла глаза, хватаясь за мой рукав, когда я уже собирался отнять руку.
— Ещё совсем чуть-чуть… пожалуйста.
— ……
Это смахивает на жульничество.
Эх.
Еле сдерживая колотящееся сердце, я неохотно убрал руку с её головы.
— …Ах.
Юрина разочарованно вздохнула, её глаза следовали за отстраняющейся рукой.
— На сегодня хватит.
— Тц.
— Сделаю это в следующий раз.
— Мм… обещаешь?
Юрина мило улыбнулась.
Избегая её взгляда, я неловко откашлялся.
— Кстати, ты же упоминал Архиепископа Безумия, верно? Того самого, кто напал на нас, этого мелкого сопляка.
— О, да.
— …Он сказал, что убьёт Дейла.
В глазах Юрины вспыхнула ярость, зубы заскрежетали от гнева.
Внезапно из неё хлынул удушающий поток колоссальной маны, сотрясший весь тренировочный зал так, будто началось землетрясение.
— Этот сорванец… Я ему этого не прощу.
Тело Юрины начало светиться серебристым светом.
Это была особенность, возникавшая при использовании «Благословения Лунного Света».
«Что за чёрт?»
Я широко раскрыл глаза от маны, исходившей от Юрины.
Я всегда знал, что объём её маны огромен, но теперь он рос до такого уровня, по сравнению с которым слова вроде «огромный» казались недостаточными.
«Не то чтобы она только что накатила кучу зелий маны… что происходит?»
Стоя с разинутым ртом из-за внезапного и необъяснимого всплеска её магии, я понял, что до сих пор не спросил её об условиях, при которых активируется её «Благословение Лунного Света».
— Если подумать, каково условие активации этого Благословения Лунного Света?
Если дело не в каком-то волшебном зелье, единственным объяснением этого внезапного роста силы могло быть благословение.
— Это…
На мгновение Юрина вздрогнула, её плечи задрожали, и она замолчала на полуслове.
Она тихо кашлянула, прежде чем быстро повернуть голову и встать.
— Это секрет.
— Эй, разве ты не говорила раньше, что ничего от меня не скрываешь?
— Ну, Дейл, у тебя ведь тоже есть секреты от меня, верно? Мне положен хотя бы один секрет.
Юрина одарила меня озорной улыбкой, пожав плечами.
— Я быстренько переоденусь, а потом давай снова начнём тренировку. В последнее время я сосредоточилась на более тонком контроле маны… а ты ведь в этом хорош, верно?
— Ну, в этом-то я уверен.
В прошлой жизни единственное, в чём я превосходил Юрена, — это тонкая настройка магии.
— Это из-за отзыва, который ты получила от профессора Элиши?
— Да. Отчасти из-за этого… Но, честно говоря, в последнее время мой запас маны так сильно увеличился, что её трудно контролировать.
— ……
— Эм, почему у тебя такой жуткий взгляд?
Наверное, именно так чувствуешь себя, когда кто-то близкий говорит: «Ой, у меня в последнее время столько денег… куда бы их потратить?» — и просит совета.
Хотя я знал, что она не желает ничего дурного, мне всё равно хотелось слегка шлёпнуть Юрину по голове.
— Эх. Неважно.
Я покачал головой и встал.
— Ладно, я погоняю тебя на тренировке как следует, так что давай быстрее переодева-
Бип-бип…
Как только я собирался продолжить тренировку с Юриной, раздался отчётливый звон, и часы героя на моём запястье засветились.
Я проверил сообщение на часах героя и горько усмехнулся.
— Прости. Тренировку придётся отложить.
— Почему? Кто тебе пишет?
— Профессор Элиша.
— …С чего бы профессору Элише тебя звать? Сейчас период итоговой аттестации, и все профессора жутко заняты.
— Ну…
Я тихо вздохнул и повернулся к выходу с тренировочной площадки.
— Это личная встреча.
У нас с профессором Элишей оставались незавершённые дела.
То, о чём я никому ещё не рассказывал.