— Так…
В кабинете профессора Лукаса.
В тяжёлой атмосфере профессор Лукас, молча слушавший с подбородком на руке, медленно открыл рот:
— Магический инструмент, который ты случайно раздобыл во время выездного задания с профессором Элишей, внезапно дал сбой и взорвался?
— ……
— Это правда, профессор?
Взгляд профессора Лукаса переместился на профессора Элишу, сидевшую рядом со мной. Элиша, потушив сигарету во рту в пепельнице, кивнула:
— Да, я сама это подтвердила.
— Хм…
Лукас подозрительно прищурился. Но лишь на мгновение. Лукас тяжело вздохнул, выдержав взгляд Элиши «Что, у тебя какие-то проблемы с этим?».
— Курсант Дейл.
— Да, профессор.
— Пронос неразрешённых магических инструментов в академию — это явное нарушение правил. Ты осознаёшь это?
— Я…
— Подожди.
Элиша перебила меня:
— Это я приказала курсанту Дейлу взять магический инструмент. Так что ответственность лежит на мне…
— Профессор.
Голос Лукаса стал ниже, когда он продолжил:
— Я понимаю, что ты хочешь защитить курсанта Дейла, но если в это замешаны ты, дело принимает куда более серьёзный оборот.
Не приходилось гадать, что вызовет больший резонанс: курсант, тайком пронёсший неразрешённые магические инструменты, или профессор, поступивший точно так же.
Я покачал головой, глядя на профессора Элишу, и открыл рот:
— Профессор Элиша здесь ни при чём. Тайком пронести магический инструмент в академию было исключительно моим решением.
— …Курсант Дейл.
По правде говоря, то, что вину свалили на магический инструмент, само по себе уже было более чем достаточной защитой с её стороны.
— Эх…
Лукас тяжело вздохнул и потёр лоб:
— Курсант Дейл.
— Да.
— Это достаточно серьёзный проступок, за который тебя могут исключить.
— ……
Мои плечи дёрнулись от произнесённого Лукасом слова «исключить».
— Но.
Лукас взял со стола несколько листов бумаги и продолжил:
— Учитывая, что обошлось без жертв.
Он бросил взгляд на бумаги в своей руке и продолжил говорить:
— И то, что курсант Дейл активно пытался потушить пожар после его начала.
Хотя в итоге огонь потушила магия старшей Софии, до этого я пытался использовать водную магию, чтобы помочь справиться с пламенем.
— И наконец, после рассмотрения петиции, написанной курсантами, и внутреннего совещания профессоров было принято решение не исключать тебя.
— …Петиция?
— Да.
Лукас потряс бумагами в руке:
— Курсанты Ирис, Юрен, Беральд, Камилла, Джульет и Альберт — все они написали петиции в твою защиту.
— ……
— Святая Святого Королевства, наследник Солнечного Меча, представитель рода Рю, будущий Меч Святого Королевства, сын одной из богатейших семей Республики и сын семьи «Гувер», управляющей крупнейшей информационной гильдией Империи… Нет, это безумие. Когда ты успел обзавестись такими связями?
Лукас, держа в руках бумаги, ошеломлённо посмотрел на меня:
— И все они написали петиции, как только услышали об этом.
Я сжал кулак, чувствуя, как в груди поднимается волна эмоций. В любом случае, казалось, худшего исхода удалось избежать.
— Ах да, и ещё одно.
Лукас вытащил ещё один лист бумаги и протянул его передо мной:
— Курсант София Эвергрин тоже написала петицию за тебя.
— …Старшая София?
Удивлённый, я сделал озадаченное лицо при звуке этого неожиданного имени. Та самая старшая София, которая в день инцидента холодно зыркнула на меня со словами: «Это ведь твоих рук дело, да?», судя по всему, написала петицию в мою защиту.
— Да. Кстати, когда это ты успел сблизиться с «Багровым Бедствием»?
— …Багровое Бедствие?
— Я говорю о курсанте Софии Эвергрин.
— ……
Погодите, неужели прозвищем старшей Софии в бытность курсантом было «Багровое Бедствие»?
— Курсант София известна своим холодным отношением к другим курсантам… Впрочем, талант у тебя определённо есть.
Лукас недоверчиво покачал головой, цыкнув языком.
— …Кхм.
Я сглотнул слюну, сжимая в руках петицию, написанную старшей Софией. В прошлой жизни — возможно. Но сейчас мы были не настолько близки, чтобы она пошла на такое ради меня.
«Какое уж там близки — в последний раз, когда мы виделись, она велела мне убираться с глаз долой, стоило ей меня увидеть».
Хотя я и размышлял, почему она написала петицию за меня, ответа не находилось.
— Ну, как бы то ни было. Из-за всего этого твоим наказанием решили назначить недельное отстранение от занятий, которое по совпадению охватывает остаток семестра.
— …Разве это вообще имеет хоть какой-то смысл?
Сейчас период итоговых экзаменов, так что никаких занятий больше нет. Есть ли вообще разница, отстранён я или нет?
— Хм. Кто знает… Неужели это действительно бессмысленно?
Лукас с многозначительным выражением замолк на полуслове. Пока я склонял голову в недоумении, гадая, к чему это он состроил такое лицо, я быстро перевёл тему:
— Кстати, никто из курсантов не пострадал?
— О, ты переживаешь об этом?
— Всё случилось из-за моей ошибки.
Каковы бы ни были причины, я не мог отрицать, что стал причиной пожара.
— К счастью, никто не пострадал. Хотя есть курсанты, потерявшие в огне свои вещи.
— Могу ли я лично компенсировать ущерб этим курсантам?
— Можно и так, но академия, наверное, уже выплатила компенсацию за ущерб, нет?
— И всё же я хотел бы лично возместить им убытки по мере возможности. Разумеется, я также принесу им личные извинения.
Раз инцидент произошёл по моей вине, я не хотел просто так отмахнуться от этого, не проявив никаких извинений. Лукас скрестил руки на груди и посмотрел на меня с заинтересованным блеском в глазах:
— А у тебя вообще есть золото на компенсацию?
— Ну… должно хватить.
В этот раз мне удалось собрать кое-какие побочные продукты с туши Бегемота. Конечно, поскольку её так изуродовали, что едва можно было узнать форму, от рогов, шкуры или зубов ничего целого не осталось. Но всё же это останки двенадцатиглазого зверя, верно? Если продать их через профессора Элишу, я смогу выручить немало денег.
«Если бы только удалось добыть магический камень Бегемота, я заработал бы гораздо больше».
Что тут поделаешь? Магические камни — не та вещь, которую легко заполучить. Особенно у зверей более высокого ранга — с ними всё ещё сложнее.
«Ах да, мне ведь ещё нужно вернуть деньги, которые я занял у Джульет».
Честно говоря, я обошёлся с ним немного сурово, потому что всё ещё помнил, как он издевался надо мной в прошлой жизни, называя «половичком». Но разве Джульет теперь не изменился настолько, что можно сказать, будто он совсем другой человек по сравнению с прошлым?
«Нельзя относиться к изменившемуся человеку так же, как раньше».
Джульет сам просил меня относиться к нему как обычно, но я уже не мог быть с ним прежним.
«Я думал, что единственным человеком в жизни, которого я назову другом, будет Юрен».
Я подавил смешок и покачал головой:
— Кстати, ты нашёл, где остановиться?
— Где остановиться?
— Ага. Через неделю начнётся отпуск, но до тех пор ты же не будешь спать на улице, верно?
— А.
Поскольку я устроил такой грандиозный кавардак, я даже не задумывался о том, где буду жить.
— Остальным курсантам академия предоставила временное жильё... но если ты заявишься туда, будет немного неловко, не находишь?
— …Это точно.
Будучи виновником сожжения общежития, я наверняка встретил бы леденящие взгляды, появись во временном жилье.
— Кхм. Тогда, полагаю, выбора нет.
Профессор Элиша, которая тихо сидела рядом и слушала разговор, прокашлялась и бросила на меня взгляд:
— Я возьму на себя ответственность за курсанта Дейла на какое-то время…
— Профессорские общежития закрыты для курсантов.
— Тц.
Цыкнув языком, профессор Элиша вытащила сигарету. Лукас, похоже, придумавший отличную идею, щёлкнул пальцами:
— О, если подумать, ты ведь говорил, что близок с курсантом Юреном, верно?
— Простите?
— Как насчёт того, чтобы пожить у него недельку? Его общежитие в корпусе А всё-таки довольно просторное.
— ……
Пожить с Юреном целую неделю?
— Эм… насчёт этого…
— В чём проблема? Вы же оба парни, так что всё должно быть нормально.
— Нет… просто…
Мы вообще-то не оба парни. Я проглотил слова, чуть не сорвавшиеся с языка, и лихорадочно попытался сообразить:
— Кхм, Юрен ведь сын аристократа, верно? Так что он не слишком любит делить пространство с другими.
— Вот как?
— Да. Даже во время нашей последней разведывательной миссии он настаивал на том, чтобы спать в отдельной палатке.
— Хм.
Скрестив руки, Лукас кивнул и включил свои часы героя:
— Ну что ж, я просто спрошу его напрямую.
— Вперёд.
Юрен — вернее, Юрина — наверняка вежливо откажется.
«Как ни крути, взрослому парню и девушке делить комнату в течение недели — верх неловкости».
Пусть даже всего на неделю, совместная жизнь остаётся совместной жизнью. Там возникнет слишком много поводов для конфликтов: от спальных мест до душа.
— Ало, курсант Юрен? Это профессор Лукас. Так, эм... да. Понял. Ладно. Я вешаю трубку.
Закончив звонок, Лукас повернулся ко мне:
— Он сказал, что всё в порядке.
— Простите?
— Нет, не просто в порядке — он чуть ли не кричал от радости.
— ……
И вот так решилась моя недельная совместная жизнь с Юриной.