Приют, расположенный в трущобах Вальхаллы.
Это место, которое чужаки часто называют «муравейником», пользуется дурной славой из-за отвратительной безопасности.
И всё же цветы распускаются даже в грязи.
Даже на этой печально известной улице жили дети с чистыми, незапятнанными душами.
— Ура-а! Дейл пришёл!
— Ирис, мы скучали!
— А это какой-то незнакомый парень.
— Ха, ха. Камилла, пожалуйста, ну хоть разочек — наступи мне на щеку своими каблуками?
[Примечание переводчика: Признаться, я скучал по этому парню.]
Когда мы прибыли в приют, толпа детей выбежала поприветствовать нас.
— Почему я здесь?..
Джульет, которого притащили сюда помогать носить припасы, в недоумении озирался по сторонам.
Я похлопал Джульета по спине и ухмыльнулся.
— Ты впервые волонтёришь в приюте?
—...Я впервые в жизни вообще оказался в трущобах.
Джульет кивнул, всё ещё пребывая в ступоре.
Что ж, в этом был смысл.
Будучи богатым юным господином из одной из самых обеспеченных семей Республики, у него никогда не было причин забредать в подобное место.
— Ну, раз уж ты здесь, считай это новым опытом. Поиграй с детьми.
— Поиграть с детьми?..
Взгляд Джульета переместился на воспитанников приюта.
Для детей, живущих в приюте в трущобах, они выглядели относительно чистенькими, но их одежда всё равно была покрыта грязью и пылью.
—...С этими детьми?
На лице Джульета промелькнуло недвусмысленное выражение отвращения.
Он отпрянул, словно встретил на улице грязного дикого зверя, и отступил подальше от приближающихся детей.
— А.
— Хм…
Дети, уловив реакцию Джульета, похоже, поняли её смысл.
Ребята, которые подходили к Джульету с любопытными глазами, остановились как вкопанные, слегка подрагивая.
— Д-давайте, уйдём в другое место!
— У-угу!
Детишки бросились обратно к приюту и теперь опасливо поглядывали на Джульета из-за приоткрытой двери.
В каком-то смысле это казалось естественным.
Эти малыши, должно быть, уже повидали немало взрослых, реагировавших точно так же, как Джульет.
— Ох.
Джульет растерянно покосился на меня, смущённый реакцией детей.
— П-прости. Я просто растерялся.
— С чего это ты передо мной извиняешься? Извиняться должен перед ними.
Я качнул подбородком в сторону детей.
Джульет нервно сглотнул и кивнул.
— Эм… детишки?
Он замялся, окликая их, но прятавшиеся за дверью малыши не спешили ослаблять бдительность.
Джульет явно тревожился из-за того, что дети не хотели идти на контакт.
Тогда, словно его осенила блестящая идея, он расстегнул висевший на плече рюкзак.
— Я, э-э, купил немного хлеба в школьной лавке по дороге сюда. Хотите?
— А?..
— Хлеб из лавки академии!
Глаза детей загорелись при виде выпечки в его сумке.
Они осторожно приблизились к рюкзаку, словно хищники к добыче, и столпились вокруг него.
— …Ты сам это купил?
Мальчик, стоявший во главе группы, Лео, поднял глаза на Джульета и задал вопрос.
Джульет быстро закивал.
— Д-да! Я всё это сам купил!
— Ого, ты купил столько хлеба?
— Должно быть, ты богат!
— Ничего себе!
Глаза ребят заискрились при мысли о том, что Джульет в одиночку приобрёл больше сотни булочек.
— Д-да.
Джульет неловко почесал затылок, ошеломлённый их реакцией.
— Погодите, это что, лимитированный «Хлеб со вкусом мяты и шоколада»?
— Его же жутко сложно достать! Как тебе удалось раздобыть столько?
Дети с изумлением смотрели на Джульета.
Оказавшись в центре внимания, Джульет слегка растерялся.
Он откашлялся, прежде чем заговорить.
— У меня талант покупать хлеб. В школьной лавке огромный выбор, так что нужно внимательно выискивать лимитированные серии.
— Вау! Это так круто!
— Ты король хлеба!
— Хлебный король!
Дети смотрели на Джульета восторженными, сияющими глазами.
Джульет покраснел и смущённо улыбнулся.
— К-король хлеба? Это уже чересчур…
—……
Богатый молодой господин, который так радуется похвале за покупку хлеба, ха.
«В прошлой жизни у тебя был тот ещё характер... Как ты докатился до такого?»
Может, это моё влияние?
Я усмехнулся, глядя на окружённого детьми Джульета.
Сначала он отпрянул от одного лишь приближения ребят, а теперь улыбался, раздавая им хлеб.
— Вы, наверное, голодны. Я купил с избытком, так что ешьте сколько душе угодно.
— Спасибо, брат!
— Хе-хе, сначала ты показался мне страшным, но ты классный!
Наконец дети полностью отбросили осторожность и приблизились к Джульету.
— Как тебя зовут?
— Ты дружишь с Дейлом?
Наперебой засыпали его вопросами малыши, заглядывая в лицо Джульету перед тем, как приняться за еду.
Джульет осторожно покосился на меня, прежде чем ответить.
— Меня зовут Джульет Кан, и… эм… мы с Дейлом…
— Мы друзья.
Я приобнял Джульета за плечо.
Глаза Джульета округлились, когда он посмотрел на меня.
Слегка расчувствовавшись, он смахнул слезу и восторженно закивал.
— Д-да! Дейл — мой друг!
— Ого! Он правда друг Дейла!
— Если он друг Дейла, ему можно доверять!
Последние следы недоверия на детских лицах исчезли без следа.
— Брат Джульет такой крутой!
— Прямо как «Пауэрмен»!
— Да-да! И волосы у него такие же светлые!
Дети весело смеялись, уплетая хлеб.
Джульет застенчиво почесал затылок, оглядывая толпившихся вокруг малышей.
— Э-э, спасибо. Но... «Пауэрмен»?
— В последнее время он стал знаменитым героем среди детворы в трущобах. Раскатывает мерзавцев и защищает слабых.
Из приюта вышел добродушный пожилой священник.
— А вы?..
— Я Антонио, настоятель этого приюта. Ты, должно быть, Джульет?
— А, да.
— Спасибо за хлеб. Ребятишки только и говорили, что о выпечке из лавки академии героев... Ты избавил меня от знатной головной боли.
Отец Антонио осенил себя крестным знамением и склонил голову.
— Как поживаете?
— Давно не виделись, Дейл. Как там дела у Святой? Есть успехи?
— О-отец Антонио! Это первое, о чем вы спрашиваете, едва я переступаю порог?!
Ирис покраснела до кончиков ушей, сгорая от стыда.
Отец Антонио лишь мягко усмехнулся в ответ на её реакцию.
— Для такого старика, как я, нет ничего важнее. Мне нужно дожить до того дня, пока у Святой не появятся дети.
— М-мы ещё даже не поженились, а вы уже заводите разговор о детях…
Ирис бросила на меня косой взгляд и неловко кашлянула.
Затем она на цыпочках подошла к отцу Антонио и что-то шепнула ему на ухо.
— Но... как думаете, сколько детей нам завести?
— Ну, цельтесь как минимум на троих.
— Т-троих?!
Ирис тяжело сглотнула, сжав кулаки.
—...
Давайте просто сделаем вид, что я этого не слышал.
— Кстати, в приюте в последнее время ничего необычного не происходило?
— Хм. Необычного, говоришь...
Лицо отца Антонио внезапно омрачилось.
Я-то ожидал, что он отмахнётся фразой вроде «Ничего из ряда вон выходящего», поэтому с любопытством склонил голову.
— Что-то случилось в приюте?
— Скорее не в самом приюте, а в «Муравейнике» недавно произошёл один тревожный инцидент.
— Тревожный инцидент? И какой же?
Ирис, услышав об этом впервые, тоже широко распахнула глаза от любопытства.
— Ну…
Отец Антонио нахмурил морщинистые брови и продолжил.
— В последнее время по трущобам прокатилась волна нападений на блондинок.
— Нападений?
— Да. По словам жертв, кто-то внезапно нападал на них сзади и срезал пряди волос.
—...Срезал волосы?
— Причём перед этим нападавший ещё и принюхивался к ним, судя по всему.
— Фу.
Это было не просто странно — это было откровенно жутко.
Отец Антонио тяжело вздохнул и продолжил.
— Самая большая проблема в том, что одной из жертв оказалась «герой». Причём довольно сильная.
— Одной из жертв была героиня? Значит, преступник тоже герой?
— Скорее всего.
Если только он не вооружён магическими артефактами, справиться с героем под силу лишь другому герою.
Ну или это демон, отмеченный благословением Бога Демонов.
— И впрямь тревожное дело.
— Хотя до детей дело пока не дошло... всё равно беспокойно.
В этом приюте тоже жило несколько светловолосых девочек.
— А полиция Вальхаллы палец о палец ударила?
— Поскольку всё происходило в «Муравейнике»... да и никто серьёзно не пострадал, у них отобрали только волосы... полиция не слишком усердствует.
Отец Антонио горько покачал головой.
— Тем не менее из-за жуткого характера этого дела несколько героев, включая самого «Пауэрмена», пытались выследить преступника... но их либо одолели, либо они потеряли след.
— Преступник должен быть весьма силен.
— Да.
Отец Антонио кивнул и снова тяжело вздохнул.
— Эх. И за какие грехи Семеро Богов даруют свою стигму столь испорченным людям...
— Возможно ли, что преступник — демон?
— По словам жертв, никакой демонической энергии они не почуяли. Да и будь это демон, он бы точно не ограничился стрижкой волос.
— И то верно.
Я кивнул и сузил глаза.
«Герой, который устраивает засады на блондинок и срезает у них волосы».
Пусть даже жизни никто не лишал, дело выходило определенно жутковатым.
Однако ещё сильнее меня настораживало другое:
«В моей прошлой жизни об этом не было ни слова».
Даже за пределами академии подобное пугающее дело наверняка наделало бы шуму и у всех было бы на слуху.
«По степени резонанса это круче любого убийства».
Герой, нападающий на светловолосых женщин и похищающий их волосы.
Просто готовая сенсация для любых сплетен.
«Тот факт, что в моей прошлой жизни этого не происходило…»
Означает, что перед нами одно из «изменений будущего».
«Понятия не имею, что вызвало эти перемены, но...»
В этом определенно стоит разобраться.
— Преступник охотится именно на блондинок, верно?
— Да. Особенно на молодых и красивых.
— Красивые блондинки, значит…
Если подумать, единственная знакомая мне блондинка — это Розана Гелиос.
«Но я же не могу попросить Розану притащиться сюда».
Пока я размышлял, меня вдруг осенило.
«О? Погодите-ка».
Разве у меня под боком не цветёт прекрасный белокурый цветок (ну, строго говоря, парень)?
—...Ась?
Джульет посмотрел на меня взглядом, в котором так и читалось: «Только не это...»
— Джульет.
— Дейл... Нет... Ты же не думаешь о том... о чем я думаю?..
— Ха-ха-ха.
— Н-нет, не смейся!!!
Я схватил Джульета за плечи и ухмыльнулся.
— Разве ты только что не говорил, что мы друзья?
Друзья ведь должны выручать друг друга в беде, верно?