Через несколько дней после успешного завершения исследования руин профессор Лукас обратился к курсантам, собравшимся в лекционном зале.
— Как вы все уже знаете, на следующую неделю у нас запланированы открытые занятия с приглашением родителей.
Занятие с присутствием родителей.
Это было ежегодное мероприятие, которое проводилось примерно в это время каждый год.
Это был один из тех редких случаев, когда академия героев, работавшая как полностью закрытое учреждение и строго запрещавшая вход посторонним, включая родителей, открывала свои двери.
«Ходило много разговоров о том, что его отменят из-за инцидента во время Фестиваля Запечатывания, но, похоже, оно всё-таки состоится».
Конечно, это мероприятие мало что значило для меня, так как у меня не было «родителей», которые могли бы прийти.
Но это касалось лишь особых случаев вроде моего.
Для остальных курсантов всё обстояло совсем иначе.
— Опять двадцать пять...
— Тьфу... Надеюсь, на этот раз они не приедут.
— Да уж, точно.
— Мы же не кучка десятилеток, зачем нам вообще эти занятия с родителями?
— Эх. Я думал, их отменят после инцидента на Фестивале Запечатывания.
Из разных уголков лекционного зала доносились вздохи раздражения.
Естественно, мало кто из курсантов был в восторге от этих занятий.
Как выразился один из курсантов, большинство были недовольны, недоумевая, почему им приходится через это проходить, когда они уже не дети.
«Что ж, занятия с присутствием родителей также служат поводом для общения действующих героев».
Поскольку особенности стигм часто передавались от родителей к детям, родители многих курсантов сами были действующими героями.
Занятие с присутствием родителей по сути было мероприятием, призванным дать нынешним героям «повод» собраться вместе.
«Я даже слышал о случаях, когда родители приезжают на занятия и даже не утруждают себя встречей с детьми перед уходом».
Конечно, такие случаи были редкостью.
Большинство родителей приезжали, чтобы проверить, всё ли у их детей в порядке, не ввязываются ли они в неприятности и насколько изменилась школьная программа со времён их учёбы (более 80% родителей были выпускниками академии героев).
После этого они встречались с другими родителями.
Даже если по законам континента курсанты юридически считались взрослыми, для родителей они всё ещё оставались малышами.
— В этом году подготовка к занятиям пройдёт ещё тщательнее по специальному указанию директора Лионеля.
— Тц!
— О нет, только не это.
— Я и так тону в заданиях, а теперь ещё и к этому готовиться...
Со всех сторон снова раздались вздохи.
Профессор Лукас коротко вздохнул, обведя взглядом унывающих курсантов.
— Учитывая недавний инцидент, вы должны понимать необходимость этого.
Инцидент с буйствующими монстрами во время Фестиваля Запечатывания.
Из-за этого школе нужно было заверить родителей: «Наша школа вот настолько безопасна!»
— Ну что ж. Вы все участвовали в этом в прошлом году и годом ранее, так что, уверен, вы знаете, что является самым главным при подготовке к этим занятиям.
— ……
— Кто-нибудь хочет ответить?
Воцарилась тишина.
Пронзительный взгляд профессора Лукаса скользнул по курсантам и остановился на мне.
— Ладно, тогда курсант Дейл...
— Ладно, хорошо! Я отвечу!
Внезапно Альберт вскочил со своего места.
Он сверлил профессора Лукаса взглядом, слегка подрагивая.
— Вы всё равно собирались спросить меня, да?
— Вообще-то нет, на этот раз я собирался спросить курсанта Дейла, так как слишком часто вызывал тебя.
— Что? П-правда?
— Ну, раз уж ты всё равно встал, почему бы тебе не ответить, курсант Альберт?
— Чёрт побери!
Альберт с досадой хлопнул по парте, издав крик отчаяния.
Наблюдая за ним сзади, я не мог не улыбнуться во весь рот.
«Спасибо, Альберт».
Благодаря тебе я могу избежать неприятностей.
— Ну что ж, давай вперёд. Что самое главное при подготовке к занятиям?
— Это...
Альберт, напряжённо размышляя, вытащил из кармана маленький блокнот.
Внутри лежала старая, выцветшая фотография.
На снимке был изображён более молодой Альберт, ярко улыбающийся вместе с родителями.
— Я считаю, что это наши «улыбки» в качестве курсантов.
— Хм.
— Почему родители из Империи, Святого Королевства и Республики проделывают такой долгий путь до академии героев? Да потому что они хотят воочию убедиться, что у их детей всё хорошо, что они не ранены и не страдают, и что они счастливы.
— Продолжай.
— Так вот, чтобы успокоить родителей и показать, что у нас всё в порядке, мы должны встретить их с улыбкой! А чтобы мы могли улыбаться, самое главное — не задавать курсантам чрезмерных заданий, по крайней мере в это время. Я считаю, что это важнейшая часть подготовки к занятиям!
Альберт со сжатыми кулаками и уверенностью в глазах выдал свой страстный ответ.
Профессор Лукас скрестил руки на груди и кивнул, судя по всему, довольный ответом Альберта.
— Хмм. Значит, улыбки из-за уменьшения количества заданий, да... Это оригинальный ход мыслей.
— Т-тогда!
— Но.
Профессор Лукас легко покачал головой.
— Курсант Альберт, ты совершаешь большую ошибку.
— ...Ошибку?
Лукас с лукавой усмешкой обнял Альберта за плечо.
— Улыбка — это вовсе не то, что можно изобразить только тогда, когда ты счастлив и радостен.
— Простите?
— Давай я приведу пример. Курсант Альберт, попробуй улыбнуться прямо сейчас.
— Вы хотите, чтобы я улыбнулся вот так просто...?
Не выпуская Альберта из объятий за плечо, профессор Лукас поднял свой массивный кулак и потряс им перед лицом Альберта.
— Улыбнись.
— Ха-ха-ха! Ой, ну хватит, профессор! Ха-ха-ха!
— Ну как? Тебе весело, курсант Альберт?
— Ха-ха! Мне так весело, профессор!
— Ты счастлив?
— Конечно! Ха-ха-ха!
— Хорошо, хорошо. Как и ожидалось от тебя.
Довольный профессор Лукас опустил кулак.
Альберт, безудержно хохотавший с бледным лицом, глубоко вздохнул и вырвался из хватки Лукаса.
— Как вы все только что увидели, вовсе не обязательно быть радостным или счастливым, чтобы улыбаться.
Даже когда тебе трудно и больно, ты всё равно можешь улыбаться.
Это значит...
— То, к чему нам нужно готовиться — это вовсе не какая-то там простая улыбка.
Самое главное при подготовке к занятиям — это...
— Уборка.
— ……
— Безупречная уборка, при которой не видно ни пылинки, а пол настолько чистый, что хоть облизывай. Вот к чему вы должны подготовиться.
Профессор Лукас усмехнулся и выложил на подиум приготовленные им чистящие средства.
— Сегодня мы начнём с мытья полов во всём классе.
— ...Ах.
Из уст курсантов вырвались стоны.
Мысль о том, что до самого родительского дня придётся заниматься исключительно уборкой школы, наполнила их головы головокружительным чувством отчаяния.
— Профессор Лукас.
Среди вздохов безысходности я уверенно поднял руку.
— В чём дело?
— Вы сказали, что уборка необходима для подготовки к родительскому дню, но разве такие люди, как я, к которым никто из «родителей» не приедет, не должны быть освобождены?
— О?
— Я всю жизнь прожил, не зная имён своих родителей. Вырос в одиночестве в приюте, а теперь вы хотите, чтобы я убирался ради впечатления родителей? Это же насилие над личностью!
— Хм. Понимаю. Я как-то не подумал о том, как больно это может быть для курсанта Дейла...
Профессор Лукас издал тихий вздох, не в силах продолжать говорить.
Я быстро встал и обратился к нему с призывом.
— Тогда вы должны освободить меня от уборки...
— Полагаю, ничего не поделаешь. На этот раз мне придётся стать родителем курсанта Дейла.
— Чего?
О чём ты вообще говоришь, псих ненормальный?
— Пусть я всё ещё холостяк, но чего не сделаешь ради утешения раненого сердца ученика?
— Нет...
— Отныне можешь называть меня отцом, курсант Дейл.
— Нет, спасибо.
— Даже если тебе это не нравится, убираться всё равно придётся.
— Чёрт.
Несмотря на моё отчаянное сопротивление, всех курсантов без исключения заставили убирать школу.
«Даже если знаешь будущее, есть вещи, которые изменить невозможно».
Столкнувшись с неостановимым течением судьбы, я почувствовал глубокое бессилие, протирая шваброй коридор.
Мы продолжали уборку ещё какое-то время.
— Хм?
Я заметил Юрена, стоявшего вдалеке и тупо смотрящего в окно.
— Сачкуешь?
— О?.. Д-Дейл?
Когда я подошёл и заговорил с ним, Юрен повернулся ко мне с испуганным выражением лица.
— Чего это ты так удивлён? Переживаешь, что я настучу профессору?
— Н-нет, вовсе нет...
Юрен неловко почесал затылок и виновато улыбнулся.
— Я просто... думал о другом.
— О чём же?
— ...Ни о чём.
Горькое выражение на его лице, когда он отвёл взгляд, совсем не походило на то, что «ни о чём».
«Ну, раз он не хочет говорить, не стоит лезть в душу».
В конце концов, у каждого человека есть пара-тройка собственных проблем.
«Если это Юрен, он сам во всём разберётся».
Он тот самый герой, который без страха сражался с Богом Демонов.
Если это тот Юрен, которого я знаю.
Солнце, которое я всегда видел.
Он справится с парочкой мелких забот без моей помощи.
— Кстати, твои родители приедут на это мероприятие, да?
— ...Мои родители?
— Ага. У тебя же есть мама, верно?
Если подумать, я мало что знал о матери Юрена.
К тому времени, как я объединился с Юреном после завершения своей наёмнической жизни, она уже скончалась, а сам Юрен редко заводил разговор о своей семье.
— А... моя мама, наверное, не придёт. Она очень занятой человек.
— Правда?
— Ага. Она и в прошлом, и в позапрошлом году не приезжала.
— Хех. Значит, ты прямо как я, да?
В моем случае родители вообще не могли приехать.
Как бы то ни было.
— Тогда почему бы нам в тот день не найти какой-нибудь уголок и не потренироваться? Мы же не можем присоединиться к родительскому дню, если к нам никто не приезжает, верно?
— Что? П-правда? Давай так и сделаем!
Юрен с энтузиазмом закивал с сияющим лицом.
Пока мы договаривались о времени и месте встречи в день мероприятия...
— Динь.
Звонок раздался из часов героя Юрена.
— О? Подожди. Кажется, мне сообщение пришло.
Юрен открыл свои часы героя, чтобы проверить сообщение.
С каждой прочитанной строчкой лицо Юрена, светившееся от счастья, стремительно темнело.
— Что случилось? Что там написано?
— М-моя мама...
Голос Юрена дрожал, когда он продолжал:
— Моя мама... написала, что едет в школу.
Выражение лица Юрена было таким, какого я никогда раньше не видел.
Верно.
За все 10 лет, что я провёл рядом с Юреном, я ни разу не видел такого выражения на его лице.
Даже во время битвы с Богом Демонов.
— ……
Юрен был напуган.