Я слегка поморгал и резко сел.
— ...Когда это я успел уснуть?
Оглядевшись, я понял, что нахожусь не в общей части логова, где прилёг отдохнуть, а в маленькой комнате, которую Гергиус обустроил для нашего отряда.
Внутри находилось нечто вроде постели из чистой шерсти, которая оказалась даже мягче обычной кровати... Нет, сейчас важно совсем другое.
Похоже, в какой-то момент я незаметно для себя отключился. Должно быть, остальные перенесли меня сюда.
Здесь было куда уютнее, чем я ожидал, поэтому веки мгновенно сомкнулись. И почему от отдыха на женских коленях всегда так сильно клонит в сон?
— Летисия ведь этого не видела... да?
— Не видела чего?
— Ого!?
Я смотрел вправо, но Летисия каким-то образом уже сидела слева от меня.
— Ч-что ты здесь делаешь?
— К чему такой официальный тон?
— Да нет... я просто не знал, что ты тут.
И когда только она успела подойти?
— ...А где остальные?
— Мерсиус немного отдыхает, а Гергиус и Кайсиус готовят еду.
— А, понятно.
Сегодня они наверняка снова скормят нам безумное количество мяса, да? Оно, конечно, вкусное, и это здорово, но я боюсь, что такими темпами превращусь в свинью.
Должно быть, у меня на лице отразилось какое-то странное выражение, потому что Летисия слегка улыбнулась и произнесла:
— Тебе понравились колени Мерсиус?
— ...Прошу прощения?
— Я всё видела. От моей подушки из коленей ты отказался, но преспокойно отдыхал на коленях Мерсиус.
Значит, она всё-таки видела...?
Глядя на Летисию, которая говорила это с невозмутимым видом, я невольно покрылся холодным потом.
— Ну, я не сам это предложил...
Я попытался оправдаться, но осёкся, увидев выражение её лица. Глаза Летисии слегка сощурились. Заметив этот взгляд, полный такой боли, будто она вот-вот расплачется, я отбросил все отговорки и поспешил извиниться:
— ...Прости меня.
Летисия молча уставилась на меня. А затем вдруг слегка приподняла уголки губ и тихонько рассмеялась:
— ...Пфф.
— ...?
Она что, только что посмеялась надо мной...
— Ты что, настолько слаб перед женскими слезами?
— Погоди, ты меня просто разыграла?
— Угу. Раз уж Альбрехт сам поступил плохо, я решила тебя подразнить.
— ...
На это мне было нечего возразить.
Пока я в замешательстве чесал затылок, Летисия весело рассмеялась и добавила:
— Конечно, я понимаю, почему ты отказал мне, но согласился принять предложение Мерсиус... И всё же, не слишком ли ты слеп к очевидному?
— ...Даже если так, я не могу виться вокруг тебя, пока Клары нет рядом. Неважно, насколько это... дозволено обществом или обычаями...
Как человек, пришедший из мира, где моногамия была нормой, я испытывал чувство вины. Однако Летисия лишь слегка наклонила голову набок и возразила:
— Дело вовсе не в этом, а в Мерсиус. Если ты делаешь это из чувства вины перед Кларой, то не должен ли отталкивать её ещё сильнее, чем меня?
— А?
— Ты правда ничего не замечаешь, Альбрехт?
Летисия вздохнула. Затем она поднялась и внезапно забралась на шерстяную постель, где лежал я.
— Л-Летисия?
В замешательстве я позвал её по имени, но Летисия почему-то не стала отступать, как делала обычно, а наоборот, придвинулась ко мне почти вплотную.
Почуяв неладное, я попытался поскорее отстраниться, но приблизившаяся Летисия не стала делать ничего предосудительного, а лишь пристально уставилась на меня.
Под взглядом этих похожих на драгоценные камни глаз мне в голову полезли самые разные мысли. О том, какие у неё красивые глаза, какой на удивление аккуратный и острый носик, и что, несмотря на образ жизни с долгим пребыванием под солнцем, её кожа оставалась поразительно светлой.
А главное... её ушки так мило подёргивались, пока она смотрела на меня, что мне на мгновение безумно захотелось к ним прикоснуться.
Столь странные мысли быстро привели меня в чувство. Слегка опешив, я позвал её:
— ...Летисия?
— Что ты сейчас чувствуешь?
— Что?
Летисия, до этого молча смотревшая на меня, разомкнула губы:
— Я спрашиваю, что ты чувствуешь прямо сейчас.
— Какое это вообще имеет отношение к делу...?
— Живее. Расскажи мне о своих чувствах. Если не расскажешь, я передам Кларе, что ты нежился на коленях другой женщины.
— Это как-то мелочно с твоей стороны...
Я слегка отвёл взгляд в сторону, но затем снова посмотрел на Летисию и признался:
— Ну... мне немного неловко...
В конце концов, когда влюблённая в тебя девушка настолько красива и при этом смотрит на тебя в упор, смущения было просто не избежать.
Услышав это, Летисия широко улыбнулась:
— Правда ведь? А Мерсиус всегда смотрела на тебя именно так.
— ...Чего?
Мерсиус смотрела на меня так?
Если подумать... хоть прошло всего три дня, Мерсиус постоянно пыталась держаться поближе ко мне. Я-то полагал, что это обычная благодарность.
— Теперь ты понимаешь? Она неравнодушна к тебе, Альбрехт. Ну, вполне логично влюбиться в спасителя, который сохранил тебе жизнь, но всё же...
— П-погоди. Но ведь она дракон!
— Она говорит, что это не имеет значения.
— Не имеет значения?
В ответ на мой вопрос Летисия кивнула:
— Любовь между драконами и людьми случается довольно часто. Поскольку и те, и другие — высшие формы жизни, обладающие интеллектом, эмоциями и разумом, в этом нет ничего удивительного.
— Э-э...
Если поразмыслить, в этом действительно был смысл. Драконы способны принимать человеческий облик, так что никаких физических препятствий нет, а если их взгляды совпадают... то любовь, преодолевающая видовые барьеры, вполне возможна?
«Так вот почему с древнейших времён существовало столько романов и комиксов о любви с драконами».
Значит, Мерсиус испытывает ко мне чувства...
— ...Хм.
— Видишь? Мерсиус куда опаснее меня.
— Пожалуй, ты права... Спасибо, что предупредила.
Не все драконы так же равнодушны, как Кайсиус. Напротив, случаи, когда они влюбляются в людей, весьма распространены — это стало для меня неожиданностью.
Должно быть, чувства Мерсиус зародились из благодарности за то, что я её исцелил. Но я не могу оставаться привязанным к этому логову вечно, так что, при всей признательности за её симпатию, у меня нет другого выбора, кроме как ответить отказом.
Нужно будет вести себя осторожнее...
— Так что отныне проси подушку из коленей только у меня.
— ...Не лучше ли мне просто приходить сюда спать? Я всё равно постоянно засыпаю от усталости.
— Это очень завуалированный способ сказать «нет».
— ...
Я почесал затылок, а Летисия тихо вздохнула. Она так и не слезла с шерстяной постели, а вместо этого подтянула к себе ноги и обхватила их руками.
Затем, слегка положив голову на колени и глядя в мою сторону, она пробормотала:
— И всё же то, что ты смущаешься от одного лишь взгляда, доказывает, что тебе не совсем всё равно.
— ...!
Летисия заговорила с лёгкой обидой в голосе:
— Неужели тебе обязательно чувствовать такую сильную вину перед Кларой? В этом ведь нет ничего странного.
— Ну...
Как мне было объяснить ей, что в моём прежнем мире всё устроено иначе? В эпоху, когда в большинстве здешних стран процветает многожёнство или многомужество.
Пока я в замешательстве пытался подобрать слова, Летисия молча смотрела на меня, а затем мягко произнесла:
— Конечно... я не хочу усложнять тебе жизнь, Альбрехт.
— ...
— И возможность просто видеть тебя так близко уже приносит мне огромную радость. По сравнению с мыслями о том, что я больше никогда тебя не увижу... я очень благодарна за это.
Пока Летисия говорила это, её лицо слегка порозовело. Чуть покрасневшие щёчки выглядели невероятно мило.
— Мне очень приятно это слышать, но...
— И всё же...
Кошачьи ушки Летисии слегка поникли. И она прошептала довольно печальным голосом:
— ...Мне ведь тоже бывает больно, знаешь.
Я не нашёл, что ответить.
Существовало две причины, по которым я отталкивал Летисию.
Стоит ли мне действительно поддаться устоям этой эпохи и последовать за своими чувствами? Не будет ли это слишком несправедливо по отношению к Кларе, которая набралась смелости и первой сделала шаг мне навстречу?
Подобные сомнения были неизбежны. С точки зрения здравого смысла моего прежнего мира, отношения более чем с одной женщиной считались изменой.
Даже если здесь это принято на законодательном и социальном уровнях... сам факт использования слова «принято» означает, что далеко не все живут подобным образом.
— ...Прости меня.
Всё, что я мог сделать — это снова извиниться перед Летисией. В ответ она лишь тихонько вздохнула:
— ...Ха-ах.
Устала ли она? Должно быть. На её месте я бы тоже устал. Ведь она даже не знала истинной причины моего отказа.
Испытывая чувство вины, я слегка опустил голову и уставился на шерстяную подстилку, на которой сидел, как вдруг —
— Тактика «вызвать жалость» не сработает.
— ...А?
Что она только что сказала...
— Альбрехт.
Позвав меня по имени, Летисия внезапно схватила меня за руку. В следующий миг моё тело опрокинулось навзничь, и я с глухим стуком повалился на шерстяную постель.
— Что ты творишь...!?
— Сейчас я побуду эгоисткой.
— Что?
Летисия медленно наклонила голову.
Видя, как лицо Летисии постепенно приближается, я попытался вырваться, но из-за усталости от утреннего использования магии моё тело отказывалось повиноваться. К тому же сейчас наши показатели силы сравнялись, так что это была единственная причина, почему я не мог сдвинуться с места.
— Кх, Летисия...!
— Не двигайся.
Летисия прижала моё сопротивляющееся тело к постели и наклонилась ещё ниже. Наши лица оказывались всё ближе и ближе друг к другу.
К-Клара, прости меня...!!
*Шмыг.*
— ...?
Летисия уткнулась носом мне в шею и шумно вдохнула. Я думал, что при сближении она собирается насильно поцеловать меня, но она неожиданно миновала мои губы и направилась прямо к шее.
— ...П-погоди, что ты делаешь?!
— Не отталкивай меня, Альбрехт.
— Если ты перестанешь творить странные вещи, я перестану!
— Я не делаю ничего странного.
— Да ты прямо сейчас это делаешь!!
Но Летисию было не остановить. Она без труда подавляла мои попытки сопротивления и даже не думала сдвигаться с места.
Подобное поведение во многих смыслах было крайне опасным. Мне было неловко, но когда такая красивая девушка, как Летисия, утыкается носом в твоё тело и вдыхает твой запах... как это могло не будоражить чувства?
Я попытался хоть как-то оттолкнуть её, но, видя, что Летисия даже не шелохнулась, в конце концов сдался и спросил:
— С-зачем ты вдруг это делаешь...
— Я запоминаю твой запах.
— Что?
— Представители кошачьего народа запоминают запах того, кого любят. Так мы можем найти его, какой бы облик он ни принял и где бы ни находился.
Летисия продолжила:
— Конечно, проделать такое можно лишь с одним человеком. Стоит запомнить чей-то запах, и его уже невозможно перекрыть чужим.
— ...А?
— Поэтому мы запоминаем запах лишь того, кого будем любить всю жизнь.
Я вздрогнул. Посмотрев на неё, я заметил, что Летисия даже закрыла глаза и прижала ушки, полностью сосредоточившись на моём запахе. Она направила все свои чувства на обоняние.
Всю жизнь... тот, кого любишь...
— Я полукровка, поэтому у меня эта способность развита чуть слабее, но она точно есть. Так что я запомню твой запах, Альбрехт.
Летисия расплылась в улыбке, произнося эти слова. В этот миг моё сердце болезненно сжалось.
Поддавшись этому неописуемому чувству, я перестал сопротивляться и расслабился. Вскоре Летисия подняла голову и сказала:
— Готово. Теперь я запомнила его наверняка.
— ...И тебя это устраивает?
— Что именно?
Летисия поднялась с довольным видом.
— Что, если тебе со временем понравится кто-то другой?
— ...Да, такое вполне может случиться.
— Тогда ничего не поделаешь.
— А...? Но ты ведь сказала, что можно запомнить лишь одного человека на всю жизнь...
— Всё в порядке. Даже если это действительно произойдёт, я...
Летисия добавила:
— Думаю, я не стану ни о чём жалеть.
— ...
— И ещё, Альбрехт, знай вот что.
Летисия заговорила, спускаясь с шерстяной постели:
— На свете не так много людей, которые, подобно тебе, не относятся предвзято к полукровкам. А это значит, что круг тех, кого я в принципе могла бы полюбить, изначально крайне мал...
Затем она развернулась и лучезарно мне улыбнулась:
— И сколько среди них найдётся настолько же замечательных людей, как ты?
— ...!
— Так что вероятность того, что я полюблю кого-то другого, невероятно мала, тебе не кажется?
Одарив меня этой сияющей улыбкой, она снова развернулась и вышла наружу. Я прижал ладонь к шее, куда только что утыкалась носом Летисия.
— ...
Она сказала, что запоминает людей по запаху. Лишь одного человека на всю жизнь.
Тот факт, что она выбрала для этого именно меня, был невероятно...
— Ха-ах...
Я тяжело вздохнул. Затем, проведя ладонью по своему разгорячённому лицу, я невольно сокрушённо прошептал:
— Клара... и что мне теперь делать?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos