Закатные лучи окутывали Императорский город Дракона, набрасывая на весь город великолепную полупрозрачную дымку.
На улице северного района медленно двигалась роскошно украшенная карета.
Увидев герб на боковой стенке кареты, прохожие останавливались и кланялись в знак почтения.
Будучи родом святых рыцарей, охранявших северные земли Империи на протяжении тысячелетия, род Сент-Хильд, конечно же, пользовался таким авторитетом.
Внутри кареты Колин с улыбкой смотрел на Веру, которая то и дело приподнимала занавеску и кивком отвечала на приветствия прохожих:
— Ты не устаёшь?
Вера наконец опустила занавеску, отгородившись от восторженных и восхищённых взглядов, высунула язык и сказала:
— Если честно, немного устала.
Она повертела затекшей шеей.
На приём к консулу Криту Вера надела изящное и элегантное придворное платье, безупречный покрой которого подчёркивал все изгибы её тела. Золотистые волосы были уложены в высокую причёску, открывая белоснежную, длинную и изящную, словно у лебедя, шею.
Колин протянул руку и принялся массировать жене шею.
Вера обернулась и ответила мужу тёплой улыбкой.
В карете был ещё один «третий лишний» — учёный Доан, который всё это время, опустив голову, разглядывал узоры на ковре, словно пытаясь разгадать в них некую тайну.
Колин тоже заметил неловкость спутника и, чтобы нарушить молчание, спросил:
— Доан, как думаешь, почему консул Крит сам пригласил нас?
— Вероятно, он хочет сотрудничать с нами, — ответил учёный Доан, не поднимая головы, голосом серьёзным и размеренным. — От Западной экспедиционной армии, ушедшей в земли орков, до сих пор не поступало хороших вестей. Род Сент-Гриан наверняка не хочет, чтобы Империя в такой момент объявляла войну магам.
Ведь они всё ещё рассчитывают на военную помощь от центральных властей Империи.
Колин кивнул: он пришёл к тому же выводу, поэтому по дороге настроение у него становилось всё легче и радостнее.
Если заручиться поддержкой сенаторов из Западных земель, то шансы заблокировать предложение принца Лекси значительно возрастут.
Пока они говорили, карета остановилась.
Учёный Доан вышел первым, затем Колин помог Вере выбраться наружу.
— Госпожа Вера, виконт Англер! Добро пожаловать в поместье «Соловей»!
Эти слова произнёс пожилой мужчина с благородными чертами лица.
На нём был белый аристократический костюм, сшитый из качественной ткани, отличного кроя, украшенный скромно, но со вкусом. Глубокие морщины бороздили его лицо; седые волосы перемежались с чёрными, которых было больше; глаза блестели живым умом, щёки разрумянились, спина держалась прямо — несмотря на возраст, он выглядел довольно бодро.
Голос его звучал мягко, в манерах чувствовалась утончённость, а во всех движениях проглядывала властная грация, присущая сильным мира сего.
Этот человек был одним из пяти консулов Сената — Крит Сент-Гриан.
Колин и Вера поспешили поприветствовать его, и на душе у них потеплело.
Ведь когда они утром навещали Себаса, который по идее должен был быть «их человеком», тот даже не вышел их встретить. А тут они приехали к консулу из Западных земель — и получили такой приём. Сравнение было явно в пользу последнего, и оно показывало, что у Себаса нет ни малейшего желания помогать Вере по-настоящему.
Под руководством консула Крита гости вошли в поместье. По пути никто, разумеется, не осмелился бросить Колину вызов.
Сотни свечей заливали обеденный зал светом, ярким, как днём; в воздухе витал свежий, изысканный травяной аромат. Крит радушно пригласил Веру и её спутников за стол; следом вереницей вошли молодые красивые служанки, подавая изысканные блюда.
Оформление поместья «Соловей» было не менее роскошным — видно, что консул Крит не из тех, кто в Сенате сторонится мирских благ.
Впрочем, Колина не волновало, падок ли собеседник на деньги; главное, чтобы он оказал необходимую помощь, а уж заплатить Колин был готов.
Разумеется, не так, как тот же Себас, который драл три шкуры, — Колин не собирался быть мальчиком для битья.
Консул Крит поднял бокал и звучно произнёс:
— Дорогие гости из Северных земель! Пусть сейчас в Империи и бурлит скрытое течение, я верю, что у Запада и Севера по некоторым вопросам общая позиция!
Если мы объединим усилия и будем действовать сообща, то непременно добьёмся желаемого!
Глаза Колина блеснули: прямота и искренность западного консула приятно его удивили. Он осушил бокал до дна и с улыбкой поддержал:
— Консул, вы абсолютно правы! Северные земли тоже считают, что сейчас не лучшее время для объявления войны Йевилю.
— Отлично! — Крит довольно кивнул, но тут же с некоторой тревогой спросил: — Однако консул Себас из вашего рода поддерживает войну с Йевилем и сейчас агитирует сенаторов из Северных земель голосовать за предложение принца Лекси. Госпожа Вера, вам известно об этом?
Вера слегка изменилась в лице, но кивнула:
— Да, консул, нам это известно. Однако будьте уверены: один Себас не может говорить от имени всех Северных земель, да и вряд ли сможет повлиять на позицию всех северных сенаторов.
Колин с улыбкой добавил:
— Хотя Вера ещё официально не унаследовала титул герцогини Северных земель, у неё есть завещание предыдущего герцога, и она является законной первой наследницей. Более того, крупные феодалы Севера признают право Веры на наследование, и они окажут давление на своих сенаторов, чтобы те проголосовали против.
Лицо консула Крита немного расслабилось, и он вновь улыбнулся:
— Хорошо! Если Север и Запад выступят единым фронтом, предложение о войне не получит абсолютного большинства голосов!
Тут учёный Доан, подумав, осторожно заметил:
— Консул, единственная реальная проблема — это время.
Госпожа Вера уже отправила письмо на Север с просьбой к маркизу Гарсии оказать давление на северных лордов. Но чтобы это давление дошло до сенаторов от Севера, потребуется какое-то время.
Вопрос в том, успеем ли мы до голосования по этому предложению.
Консул Крит рассмеялся:
— Не волнуйтесь, успеем!
Колин, видя такую уверенность, поспешно спросил:
— О? Значит, Сенат уже назначил дату голосования по этому предложению?
Крит покачал головой:
— Нет. Но вы можете быть спокойны: до конца этого месяца предложение принца Лекси не сможет быть вынесено на голосование в Сенате.
— Почему?
— Вы знаете, почему это предложение так долго не попадало в Сенат? Потому что для его вынесения на голосование требуется согласие председательствующего. А председательствующим в этом месяце является консул Летом.
Колин насторожился и мгновенно понял, что имеет в виду собеседник. Вспомнив, что консул Летом накануне симулировал болезнь, чтобы избежать встречи с Верой, он с внезапным пониманием воскликнул:
— Вы хотите сказать... что консул Летом намеренно притворялся больным, чтобы затянуть время и не допустить вынесения этого предложения в Сенат?
Крит с улыбкой кивнул, подтверждая догадку Колина.
На лице Веры появилась радость:
— Значит, сенаторы из клана Сан-Лоренцо тоже против этого предложения?
Но Крит покачал головой:
— Нет. Влияние принца Лекси слишком велико. Сенаторы из дома Сан-Лоренцо колеблются, и, скорее всего, большинство из них проголосуют за.
— И этого достаточно! — воодушевился Колин. — Нам ведь нужно всего лишь набрать треть голосов против, чтобы заблокировать принятие предложения!
В этот момент камень с его души наконец свалился.
Однако в ходе этой передряги Колин воочию убедился, насколько чудовищным влиянием обладает принц Лекси в столице.
Даже император Рейнхарт и консулы из дома Сан-Лоренцо, хотя и не хотели войны с Йевилем, не решались открыто выступать против его предложения, а лишь тянули время, притворяясь больными, и прибегали к другим уловкам, чтобы погубить эту инициативу.
Хех, неудивительно, что император Рейнхарт пошёл на риск, вступив в сотрудничество с господином видящим, чтобы получить средства обуздания святого рыцаря.
Кто бы ни сидел на троне, если рядом с ним такой властный святой рыцарь, спать спокойно не придётся.
После этого все отбросили тревоги и принялись наслаждаться угощением. Беседа лилась легко, и атмосфера на званом ужине постепенно накалялась.
Но в этот момент к консулу Криту поспешно приблизился пожилой мужчина, похожий на управляющего, и вполголоса доложил что-то.
И все увидели, как лицо Крита на глазах бледнеет.
У Колина в душе закралось нехорошее предчувствие, и он осторожно спросил:
— Консул, что случилось?
Крит оцепенело помолчал, словно не сразу осознал услышанное, затем, спустя долгое время, поднял голову и посмотрел на Колина голосом, тяжесть которого давила на плечи:
— Консул Летом... только что скоропостижно скончался!